Псков - Юрий Павлович Спегальский

быть еще лестница в каменной стене, ведущая наверх, в жилые покои. Ее пока не удалось найти из-за новой штукатурки, покрывающей стены. Специальный проем в стене для топки печи, стоявшей в углу палаты, остался без переделок.

Оштукатуренный плоский деревянный потолок и переделанные окна придают палате, расположенной направо от сеней и служившей местом увеселения гостей, совершенно не древний вид. Но она сохраняет почти нетронутыми свои стены, а потолок ее первоначально тоже был деревянным, только, конечно, не оштукатуренным. Открытые брусчатые балки первоначального потолка и его тесаный накат придавали интерьеру палаты совсем иной характер. Часть окон этой палаты заделана (в частности, все окна, выходившие на гульбище), и, кто знает, может быть, их заложили еще не переделанными, в первоначальном виде. Эта палата, несомненно, тоже была связана с жилым деревянным этажом лестницей, но, видимо, деревянной, расположенной у широкого простенка в углу, за переборкой, забранной тесом в брусчатые стойки. Благодаря этой лестнице палата могла, когда не было гостей, превращаться в помещение для дневного пребывания женской половины семьи (наверху в этой части были спальные покои женской половины). Старинный проем для печи с дымоходом XVII века и здесь остался нетронутым. Очень может быть, что под полами этой, так же, как и столовой, палаты можно найти брошенные при ремонте обломки изразцов печей XVII века и по этим обломкам представить былую обработку печей. В заделанных проемах и в засыпке под полами могут найтись другие остатки первоначальной внутренней отделки здания.

В торцовой стене сеней, выходящей на задний фасад, первоначально было только одно окно. Правое окно переделано из двери, выходившей в тесный каменный «задец», уничтоженный, вероятно, в XIX веке.

Верхний, деревянный этаж этого здания существовал и использовался еще в XVIII веке и погиб от пожара. На каменном перекрытии столовой палаты до сих пор лежит слой пепла и углей, смешанный с остатками изразцовых печей XVII и середины XVIII века и старинными горелыми гвоздями. Среди изразцов XVII века там попадались ножки от печей в виде цилиндров с перехватом посередине в форме тыквы.

Эти палаты и весь двор принадлежали купцу, не относившемуся к числу наиболее богатых. Дворик был узкий, палаты невелики, в их нижнем этаже разместилось всего два складочных помещения (кстати, они довольно неплохо сохранились и их стоит осмотреть). Столовая палата тесновата, а примыкающая к ней дополнительная комнатка совсем мала. Тем не менее на этом дворе было все, что полагалось: и каменные склады, и поварни, и жилье для слуг, и подклети под палатами, и два гульбища — каменное и деревянное, и все прочее. Скромные размеры придавали двору особую уютность.

Вернемся к развалинам храма Богоявления в Бродах, а от них пройдем вверх по течению Псковы, к Лапиной горке. Этот путь можно проделать либо верхним высоким берегом, либо низом. Сверху, особенно если подниматься на остатки петровских земляных укреплений, открываются красивые виды на Запсковье, Пскову, Гремячую гору, Волчьи ямы и Хлебную горку. По дороге встретятся засыпанные землей монастырские храмы: Пятницы в Бродах, построенный в 1534 году, и Благовещения в Песках на Бугру, который впервые был построен в 1421 году, но разобран и выстроен заново в XVII веке. Между ними, почти напротив Некрасовской улицы, видны остатки засыпанных богатых каменных палат XVII века. За Гоголевской улицей у крепостной стены возвышается земляная петровская батарея, так называемая Лапина горка. Под ней скрыт засыпанный в 1701 году храм Никольского «из Песок» монастыря.

Если же мы от улицы Красных партизан спустимся вниз и пройдем по бывшему Подгорью, мы выйдем на Островок. Эта часть города, с Волчьими ямами и Гремячей горой на другом берегу, в недавнем прошлом была самым поэтичным из всех уголков Пскова, не утерявших еще черты старинного облика. До Великой Отечественной войны это тихое заброшенное место сохраняло еще узкие изгибающиеся улочки, дожившие до нашего времени от допетровских времен, тесные дворики с деревянными домами, окруженными густой зеленью деревьев, заборы со старыми тесовыми воротами, калитки с коваными железными узорными кольцами, а рядом с ними — поросли кустов и зеленые лужайки у берегов Псковы, затененных плакучими ивами. Были здесь старинные каменные здания и их остатки, то в виде таинственных сводов, неожиданно открывающихся в провалах земли, то в виде кусков изразцов и кирпичей XVII века, неведомо откуда появляющихся, то в виде торчащих в воде у берега необычайно толстых бревен, оставшихся от срубов мельниц и плотин, которых так много было здесь в старину. Все это придавало Островку неповторимое своеобразие.

Эту картину очень хорошо дополняли возвышающиеся за Псковой Гремячая гора с ее скалистым основанием, из трещин которого бьют тихие прозрачные родники, Волчьи ямы с неисследованными загадочными развалинами древних зданий и Гремячая башня, романтизм облика которой побуждал псковских обывателей XIX века сочинять о ней разные небылицы со «спящими царевнами» необычайной красоты, «несметными сокровищами» и «нечистой силой».

Река Пскова у Гремячей горы

После Великой Отечественной войны это место теряет остатки строений и все более превращается в обычную зеленую площадку для прогулок, но благодаря живописным перспективам, открывающимся с него, оно заслуживает внимания. С Островка можно подняться короткой улочкой к Лапиной горке и по Гоголевской улице — к «Солодежне» и дому Печенко.

«Солодежня» получила это название в XIX веке, когда она использовалась как мастерская для производства солода. Первоначально же это были жилые палаты, характерные для раннего периода каменного строительства XVII века. Кто построил эти палаты и жил в них в допетровские времена — неизвестно. Верхний каменный этаж их, который весь состоял из одного огромного зала (повалуши), не дошел до нас — он, вероятно, в XVIII веке был разрушен. Понятно, что от деревянных хором уже никаких прямых следов не осталось, и представить их можно лишь пользуясь материалами, которые дает изучение других старинных зданий.

Уже во второй половине XVII века эти палаты подверглись перестройке, вызванной изменениями в обрядах приема гостей. Выходившую к нынешней Гоголевской улице клеть превратили в столовую палату. В ней поставили печь, окна сильно расширили и пробили новые. Над нижним рундуком крыльца сделали небольшую дополнительную палатку. Деревянное гульбище, занимавшее до этого место только над верхним рундуком, завершило собой все крыльцо. Прежняя повалуша, освобожденная от столов, превратилась в помещение для увеселений.

«Солодежня». Крыльцо

«Солодежня»

«Солодежня». Фасад со двора. Реконструкция