Моя история. Автобиография Альбано Карризи - Альбано Карризи

кто ни пытается скрыть истину, упорно делая вид, что прав, она все равно рано или поздно всплывет наружу. Я записал «I cigni di Balaka» как минимум за пять лет до песни Майкла Джексона, которая повторяла ее точь в точь. И как я должен был поступить?

Все началось в 1981 году. Мы с Роминой, которая проводила исследование для своей книги «В поисках отца», находились в Соединенных Штатах. Будучи в Палм-Спрингс мы остановились у канадской актрисы Мадлен Фиорито Джонс, которая хорошо знала Тайрона Пауэра. На ее прекрасной вилле стоял орган, и, пока Ромина брала у почтенной дамы интервью, я сел за инструмент и взял пару аккордов, чтобы размять пальцы. Внезапно ко мне пришла мелодия, которую я тут же, по обыкновению, записал на пленку. Собственно, поэтому всегда стараюсь держать диктофон или что-то подобное наготове, так как никогда не знаю, когда меня посетит муза.

Позволю себе снова немного отвлечься, чтобы рассказать о том, как рождаются песни. Порой сложно понять, откуда в сознании возникает музыка. Порой она хранится бессознательно: какое-то время молчит, а затем совершенно внезапно возникает на поверхности. Часто случается и так, что я мгновенно записываю мелодию – если сочту, что она настолько красива, что потеря ее сродни трагедии. Один из таких примеров – «Prima notte d’amore» 1977 года, возымевшая успех у французской публики. Она родилась, когда я, обрезая ветки, забрался на самую верхушку смоковницы. Объяснить принцип непросто, но полагаю, что, как и любое творчество, песни возникают из того таинственного измерения, которое доступно только нам, художникам. Спускаясь с дерева, я крикнул Ромине, чтобы она передала мне диктофон, и тут же, чтобы не забыть, записал ноты.

В 2002 году в моей жизни появился Альтеризио Паолетти – человек-бортовой самописец и артист исключительного мастерства, за встречу с которым я готов каждый день благодарить небеса. Маэстро Паолетти – композитор, пианист, дирижер и выпускник консерватории, где продолжает преподавать. Он обладает той самой музыкальной виртуозностью, которой мне не хватает. Альтеризио – артист, заслуженно удостоенный множества национальных наград, включая несколько премий Сан-Ремо за лучшую аранжировку. Международное признание отразилось в нескольких номинациях на «Грэмми» за песни, которые он аранжировал для группы Il Volo[77] и Андреа Бочелли. Обладая абсолютным слухом и невероятной музыкальной эрудицией, охватывающей классику, фолк, блюз и духовную музыку, Паолетти способен безошибочно назвать ноту, которую издаст даже упавшая на пол монета. Его компетенции идеально сочетаются с моим творческим потенциалом, и процесс нашего сотрудничества порой напоминает извержение вулкана, который вместо лавы извергает звуки.

Вернемся в 1981 год, когда я сидел перед клавишами органа госпожи Мадлен Фиорито. Записав возникшую в голове мелодию, я переслушал ее позже. Она оказалась особенно хороша – и в 1987 году воплотилась в песню «I cigni di Balaka». Своим названием она обязана книге стихов «Балака» великого индийского поэта и писателя и лауреата Нобелевской премии по литературе 1913 года Рабиндраната Тагора. На бенгальском языке это слово означает «полет лебедей».

Речь в этой удивительной песне идет об экзотических пейзажах и реке Ганг, но, прежде всего, она посвящена поэзии, так необходимой нам для лучшего понимания происходящего.

Мы записали песню в Мюнхене, а затем, как я уже говорил, включили в альбом Libertà!.

В 1991 году мне из Швейцарии, где он на тот момент учился, позвонил сын Яри.

«Ты что, отдал песню Майклу Джексону?» – спросил он. Я не понял, о чем он говорит, но Яри объяснил, что недавно послушал песню Джексона «Will You Be There», чье звучание полностью повторяло хорошо известную ему «I cigni di Balaka». «Послушай ее», – настаивал он.

Я отыскал песню и, внимательно послушав, понял – Яри говорил правду. Это была моя песня – причем не только мелодия, но и тема, и припев. Совершенно очевидно! Мог ли Майкл Джексон просто скопировать мою музыку? Не желая довольствоваться лишь своим субъективным взглядом, я спросил совета у троих мастеров музыки: Николы Пиовани[78], Детто Мариано и Лучано Чайлли[79], которые оказались со мной солидарны. Действительно, «I cigni di Balaka» и «Will You Be There» – две одинаковые песни, хоть и написанные с разницей в пять лет. Поразмыслив еще минутку, я решил, что буду отстаивать свои права.

Так я решил подать в суд на Майкла Джексона, и все бюрократические проволочки мне помог соблюсти адвокат Джанни Массаро. Слушанья, отсрочки, судебные приказы, решения суда и весь судебный процесс растянулся на десять лет. Я знал, что правда на моей стороне хотя бы потому, что мог рассказать, откуда взялась и как родилась эта песня, описать все этапы ее создания. Вообще, достаточно было проиграть оба трека, чтобы любому желающему открылась простая и понятная истина.

Адвокаты Джексона предложили урегулировать дело соглашением. Майкл брал на себя внушительные юридические и судебные издержки, но, самое главное и заманчивое, предлагал мне дать совместный концерт на «Арена-ди-Верона», вырученные средства за который мы бы направили детям, пострадавшим от насилия. Увы, этому было не суждено случиться. Уже совсем скоро Майклу Джексону предъявили обвинения в педофилии, и задумка канула в Лету, а в 2009 году король поп-музыки отправился давать концерты на небесах.

Хочу признаться, что никогда не держал на него обиды. Я лишь хотел защитить свою музыку и, думаю, поступил правильно. Сам Джексон не бросил ни одного гневного или лукавого слова в мой адрес. Более того, в интервью Марио Луццатто Фегизу он отзывался обо мне с исключительной вежливостью и теплотой. «Маэстро», – так он меня назвал. Но зачем же тогда украл мою песню?

Сложно ответить на этот вопрос. Можно вспомнить, к примеру, о пирамидах. Подобные сооружения можно увидеть в Египте, а также в Китае, Греции, Сибири, Мексике и Перу. Возможно ли, что в древности столь далекие друг от друга народы занимались плагиатом? Мне хочется думать, что музыка рождается в том таинственном измерении, которое доступно всем художникам. Но черпать ее нужно с большой осторожностью – не нарушая прав того, кому повезло раньше.

38. Патриарх без света

В 1989 году отец потерял зрение.

Тьма, окутавшая его с того момента, каким-то образом распространилась и на мою жизнь. Наступил мрачный период.

Произошедшие несколько позже события моей биографии стали достоянием общественности. Все знают о трагедии с Иленией, проблемах в отношениях с Роминой и нашем расставании – все эти события я не раз обсуждал публично, но до сих пор почти каждое интервью журналисты хотят поговорить на эти темы. Если вопрос уместен и грамотно сформулирован, я не уклоняюсь