Патриот. Смута. Том 20 - Евгений Колдаев

— Нет! — Принц что есть силы швырнул перевязь и что в ней было прямо в стрелка, стоящего где-то там под потоками дождя.

Свенсон замешкавшись всего на мгновение, недолго думая прыгнул, встал между стрелком и принцем, оттолкнул своего господина. Щелкнул спуск.

— Сука! — Значения этого слова на русском оба шведа не знали. Но звучало это как брань.

Рывок.

Улоф вылетел из шатра вслед за удирающим вторым нападавшим. Не успевал. Поток воды ошеломил его до невозможности. Слишком резко он из темного шатра выскочил во мрак ночи, где бесновался сущий тайфун. Рядом полыхнула молния, громыхнуло так, что казалось выстрелило из массивной пушки.

— На! — Он метнул свой нож в удирающий через дождь силуэт.

Попал. Помчался следом, и шагах в семи, десяти от прорезанного шатра, увидел рухнувшее ничком тело.

— Идиот! — Внезапно пришла в голову мысль. Ведь врагов могло быть больше двух. Повернулся, устремился к шатру обратно. Основная цель спасти принца. Густав Адольф должен жить. Без него слугу ждет только смерть. И ничего больше. Только так можно подняться и выбиться хоть куда-то из того дерьма, в котором он пребывал все свои годы до последних недель. Спасение принца стало для него неким лучом надежды. И гасить его он совершенно не собирался.

Услышавшие неразбериху бойцы, самые близкие, самые верные, боролись рядом со стихией. Кто-то из них окликнул Свенсона.

— Что там? Кто ты? Что стряслось?

— Враг! На короля! На Густава напали! — Выкрикнул слуга. Ему было некогда объяснять. Нужно вернуться и проверить нет ли еще нападающих.

Он влетел в шатер и за спиной услышал крики. Поднималась тревога. Казалось до ушей его донесся звон сабель. В полной темноте, через порывы ветра и потоки воды, творилось что-то непонятное.

Кто осмелился напасть на них в такую непогоду? Что за безумцы пробрались через дождь и ливень, пожертвовали собой?

Густав тем временем пытался зажечь свечу, припав на одно колено. Но ветер, рвущийся из прорезанного полога, не давал это сделать, сбивал искру. Принц, как только слуга оказался у шатра, вскочил. В руках у него было оружие.

— Убью. — Процедил он, пялясь в темноту и почти ничего не видя.

— Это я, мой король. Только я.

— А. Господь милостивый. Свенсон. Улоф. Ты спас меня. Прикончил этого и… — Густав указал на полог. — Ты прикрыл меня. Оттолкнул.

— Это… Это честь для меня, мой король. — Сейчас Улоф понимал, что по факту рискнул всем, жизнью своей ради этого человека.

— Нам надо… Нам надо… — В словах принца слышалось сомнение. — Кто это был?

— Не знаю, мой король. Дозвольте.

Слуга проследовал внутрь, попытался как-то прикрыть за собой прорезанную дыру. Естественно, у него считай ничего не вышло. Нужно шить. Да и то,в такой потоп это будет работа на скорую руку, мало чем помогающая.

Лучше заняться убийцей.

Он искал глазами силуэт. Тьма была почти непроглядная, но все же приметить тело ему удалось. Подошел, наклонился.

Густав Адольф замер вблизи у нового, прорезанного входа в шатер. Держал промокшую перевязь и ножны. В руках была шпага. Его было видно ощутимо лучше на фоне той серости, что стояла вне шатра. Внутри тьма была почти непроглядной, а снаружи все же было светлее. Славный воин, словно с картин сошедший на грешную землю. Статный, крепкий, молодой. Но Улоф отметил, что его несколько трясет, королю невероятно страшно. Ведь он даже не промок. Здесь было что-то иное. Что-то в его голове. Ужас.

Это пройдет. Мой король справится со всем этим, и Улоф поможет ему в этом.

— Поймал? — Задал вопрос принц дрогнувшим голосом. Вздохнул и добавил. — Улоф. Ты поймал его? Того второго?

— Да, я слышал как он упал. И сразу вернулся.

— Спа… Спасибо.

— Я служу вам, мой король.

Пока слуга говорил, он осматривал тело убитого человека.

— Это… Думаю это какой-то казак. Я могу ошибаться, но он одет в русскую одежду. Шкура на плечах, чтобы не промокнуть до нитки в такую погоду. Из оружия только ножи. Два. Один тот, которым он хотел вас… — Улоф сбился, но быстро продолжил. — Второй в сапоге. Сапоги. Думаю раз он в них, то это не одуревший крестьянин. Для благородного он слишком… Слишком… — Слово никак не попадалось на язык. — Слишком бородат. — Наконец-то выдал слуга. — Слишком дик своим видом. Поэтому думаю. Это те люди, что бегут от своих аристократов, сбиваются в шайки и воюют. Разбойник. Казак.

Понимание Улофа Свенсона о русских служилых сословиях было весьма поверхностным, поэтому он говорил то что думал.

— Русский. Дьявол. Как такое возможно? — Голос принца постепенно становился увереннее.

Он — то думал, это аристократы, риксрод, будь он неладен, прислали по его душу убийц. Хотя, что им мешало нанять кого-то из местных, подговорить, заплатить. Сказать где они находятся, вывести на палатку. Ничего. Кругом враги, кругом предатели. Никому нельзя доверять.

Оксеншерна? Кто-то из полковников или капитанов? Дьявол!

— Думаю. Мой король… — Улоф говорил потому что Густав спросил его. Так бы он не посмел высказывать своего мнения. — Я полагаю, что здесь где-то есть поселение. Ну и местные решили, что нам надо бы…

— А почему ко мне? Здесь сотни палаток, шатров. Мы не на краю. — Недовольно процедил Густав. Уставился на замершего возле трупа убийцы, Улофа. — Их кто-то привел сюда?

Снаружи стихли звуки боя. Ветер постепенно стихал и дождь, льющий как из ведра, прилично ослаб. Да, он все так же еще лил без остановки, но видимость улучшилась. И почти сразу к шатру подступили несколько человек.

— Мой король. — Склонился один из них. Это был капитан, предводитель личной сотни, обеспечивающей охрану и безопасность Густава Адольфа, собранной из обедневших дворян. — Мой король, вы…

— Я жив и не ранен. — Проговорил принц, выглядывая из рассеченного ножом полога. — Благодаря Улофу, со мной все.

— У вас кровь.

Действительно, его лицо было испачкано. Он неудачно стер с него следы недавней драки.

— Это кровь врага. Что с нападавшими? Сколько их было?

— Десяток, мой король. Они прошли через позиции, когда влило. Двое вышли сюда. Еще пятеро. — Он махнул рукой. — Они ворвались в шатры. Убили нескольких…

— Сколько? Дьявол! Сколько мы потеряли? — Взревел Густав Адольф.

— Троих, мой король. Еще трое ранены, но легко. Это… Это никак не скажется на нас. Мы служим вам, как и прежде.

Густав Адольф буравил их взглядом. Дьявол. Стоило бы высечь их. Но с иной стороны. Дождь ударил так сильно, что ожидать каких-то безумцев, ползущих через лагерь, было странно. Неожиданность.