Бастардорождённый - DBorn

— Избранным? — уточнила Вель.

— Кем-то вроде героя из древних песен, но одновременно и кем-то большим. Много большим. Не было оружия, которым я бы не овладел, вызова, с которым бы не справился, знания, которого бы не обрёл, и врага, которого бы не смог одолеть, и вещи, которой бы не смог совершить с помощью магии.

— Обратить железо в золото, выковать легендарный клинок, приготовить мёд, который сможет потеснить вино… — начала перечислять Дейси.

— Вылечить подагру, успешно сделать разрез роженице или воссоздать дикий огонь. Вести войну или торговлю, организовывать городскую застройку. Когда мы впервые встретились, я уже знал, как всё это делать. Лучше любого мейстера Цитадели.

Дейси смотрела на мужа, не сводя с него взгляд карих глаз. Мормонт моргнула, застыв на месте, потом ещё один раз, и ещё. Она знала Джона слишком хорошо и могла понять, когда тот врет. Сейчас он говорил правду.

— То есть… Несколько лет назад… Я растлила взаправдашнего полубога? — уточнила северянка издав нервный смешок.

— Эм-м… тут с какой стороны посмотреть.

— То есть? — уточнила Вель.

— Если считать ту жизнь, то мейстер Гормон годится мне во внуки.

— Сколько тебе лет, Джон?

— Многим больше сотни.

— Полубог, которого я растлила, оказался столетним стариком, — фыркнула Дейси. — Ещё лучше.

— Дейси, — возмутилась Вель.

— Что, «Дейси»?

— Тогда, на острове, я действительно был ребёнком, — поспешил успокоить её Джон. — Умом, телом и поведением, только знал слишком много.

— Ладно, — Мормонт пристально посмотрела на него перед тем, как начала успокаиваться. — Просто… просто ты слишком быстро вырос, слишком быстро стал выше меня, я не успела оглянуться, как уже ты стал заботиться обо мне, защищать и дарить своё покровительство. И теперь я понимаю, почему.

— Те годы были лучшими за обе прожитые мною жизни, и я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты для меня сделала, — ответил ей Джон. В уголках её глаз начала скапливаться влага.

— Довольно ваших нежностей, — полусаркастично простонала Вель.

— Да, — согласилась с ней Дейси. — Расскажи нам, Джон, расскажи всё.

— Тогда нам потребуется больше вина, — ответил ей молодой лорд.

— Я пошлю служанку.

И Джон рассказал им всё. Рассказал, как оказался в раздираемом гражданской войной Скайриме, как узрел первого за тысячи лет дракона, самого Пожирателя Мира, собственными глазами, как бежал из охваченной пламенем крепости и оказался в Вайтране.

Рассказал про первую битву с драконом, унесшую жизнь доброй части городского гарнизона, и про то, как поглотил его душу. Как, даже не осознавая этого, вырвал жизнь и силу из самого естества исполинской твари, забрав их себе, как был призван на Высокий Хротгар и провозглашён последним Драконорождённым. Рассказал про паломничество, обучение пути Голоса и битву плечом к плечу с героями древности.

Всё, что произошло после, имело уже не так много значения. Завершение гражданской войны и объединение Скайрима, борьба с агентами Талмора и их истребление. Война ордена Стражей Рассвета с древним кланом высших вампиров и их обезумевшим лидером, возжелавшим «избавиться от тирании Солнца». Путешествие в Апокриф, противостояние одному из сильнейших Драконорождённых прошлого. И обретение всех существующих знаний прошлого мира.

Девушки слушали, затаив дыхание, словно были детьми и сидели перед родителем, рассказывающим новую сказку. Они не перебивали, лишь задавали вопросы, когда Джон ненадолго замолкал, чтобы выпить вина. Вскоре полдень сменился вечером, а на смену ночной тьме в окне показались первые лучи восходящего солнца. История Довакина подходила к концу.

После рассказа Джон заметил в настроении Вель нотки сожаления с примесью разочарования, но они исчезли так же, быстро как и появились. Её муж не был избранником Старых богов, вместо этого он сам оказался почти что богом и даже общался с оными. В некоторой степени он превзошёл самые смелые из возможных ожиданий.

Дейси же взволновано ходила по комнате кругами, не зная, как начать обсуждения. Её рот открывался в немом вопросе, но девушка тут же закрывала его, вспомнив одну из подробностей истории и хотела задать уже новый. И так раз за разом. Леди Мормонт стала напоминать выброшенную на берег рыбу.

— Выходит, живущие столетиями, подымающие нежить, непобедимые для простых смертных твари для тебя были не в новинку, и оказались не особо сильным вызовом, — заключила Вель, вспоминая о Харконе.

— Вызовом? После победы над тем, кого называли Пожирателем Мира? — добавила Дейси.

— Тысячи лет жизненного опыта, столетия накоплений знаний и силы, отточенные до невозможности боевые навыки, виртуозное владение магией в теле почти неубиваемого, сверхбыстрого и сверхсильного монстра. На самом деле, мало кто пережил бы встречу с ним, — ответил Джон.

— Но тебе даже тот лук не понадобился, — произнесла Вель.

— Так и есть, — согласился довакин.

— От чего же ты не убил его сразу?

— Из вежливости? — предположил Джон. — Когда возвращаешь путницу домой, как-то не хочется вырезать всю её семью, из-за того, что не разделяешь их мировоззрение или вкусы.

— Что случилось с ней потом? — спросила Дейси.

— С Сераной? — уточнил Джон. Мормонт кивнула. — Мы путешествовали вместе несколько десятилетий, после того, как она избавилась от своего «дара». Даже там трудно было найти кого-то, кто не только сможет, но и захочет разделить с тобой вечность.

— Вы…

— Были близки, да.

— Какой она была? — спросила Вель.

В ладони Джона блеснула фиолетовая вспышка, рядом с ним появился полупрозрачный силуэт, который стал медленно приобретать цвета и менять форму. Совсем скоро иллюзия стала почти неотличима от оригинала, словно женщина лично появилась в комнате и встала напротив жен молодого лорда.

Серана была девушкой среднего роста, со светлой, даже скорее бледной кожей, которая дарила ей чарующее холодное изящество. Её стройному, элегантно хрупкому телосложению было далеко до выдающихся статей Вель или атлетической фигуры Дейси, но уверенный взгляд голубых глаз ясно говорил, что кого-кого, а их обладательницу не стоит списывать со счетов.

Прямые, черные, как смоль, средней длины волосы, высокий лоб, полные губы, круглый подбородок, тонкие брови. Выражение лица, осанка, одежда, всё в ней выдавало аристократку.

— Она была холодной, немного сварливой, постоянно жаловалась на погоду.

Уста Джона словно сами по себе рассказывали о гостье из Нирна, пока серые глаза неотрывно смотрели на волшебницу. Та словно глянула на него в ответ, печальными, всё понимающими глазами, голос Дейна дрогнул.

— Но это лишь маска, за которой она скрывала свою истинную натуру. Она была ранимой, слишком много дерьма перенесла за годы вечной жизни, слишком многое потеряла. Отец видел в ней инструмент, а