Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

в результате были уничтожены их резервации в этом штате и обширные территории оказались открытыми для заселения пионерами. Когда началось строительство железных дорог к Тихому океану, Красное Облако, проницательный вождь сиу, который в некоторых отношениях является преемником Понтиака и Текумсе, объединил крупнейшие племена Великих равнин, чтобы оказать сопротивление продвижению цивилизации. Их враждебность привела к мирным мероприятиям 1867 и 1868 гг., согласно которым сиу и их союзникам были выделены резервации, включающие основную часть территории Дакоты к западу от р. Миссури. Систематическое истребление миллионов бизонов с 1866 по 1873 г. ради их шкур уничтожило огромные стада этих животных, обитавшие на Великих равнинах и подорвало экономический фундамент жизни индейцев. После этого туземцы попали в зависимость от белых, поставлявших им съестные припасы, а Великие равнины открылись для скотоводов.

В написанном в 1872 г. предисловии для нового издания вышедшей впервые в 1847 г. книги «Орегонская тропа» Фрэнсис Паркмен написал: «Дикую кавалькаду, которая ехала рядом со мной в узкой колонне, спускаясь в ущелья Блэк-Хиллс, в раскраске и с боевыми украшениями, развевающимися военными трофеями, дикарскими вышивками, луками, стрелами, копьями и щитами — никто уже никогда больше не увидит». Прерии были готовы к последнему оккупационному натиску. Значение Закона 1862 г. о гомстедах, принятого в разгар Гражданской войны как составной части заселения Среднего Запада, не выявилось во всей своей полноте до наступления мира. Его действие началось самым активным образом одновременно со строительством нескольких железных дорог к Тихому океану в течение двух десятилетий с 1870 по 1890 г. ив связи с распродажей земель, полученных железнодорожными компаниями. Результатом стало расширение населенных территорий, имеющее эпохальное значение.

Обширная плодородная долина р. Ред-Ривер, некогда бывшая плоским дном доисторического озера, занимает территорию, где встречаются Северная Дакота и Миннесота, и до 1870 г. представляла собой почти нетронутую целину. Но в 1875 г. великая ферма Далримпл показала свои преимущества в организации выращивания пшеницы, и в регион хлынула волна желающих стать фермерами. Других поселенцев привлекла в Южную Дакоту Долина р. «Джим-Ривер»[42]. Железнодорожные компании «Нозерн Пасифик» и «Грейт нозерн рейл-роуд» построили ответвления в эти пшеничных районы Миннесоты и Дакоты, откуда они могли черпать продукты питания для своего дерзостного пути к Тихому океану. Железнодорожные компании «Чикаго, Милуоки, Сент-Пол»[43], «Чикаго и Нортуэстерн рейлуэй», «Берлингтон» и другие покрыли весь регион транспортной сетью; и еще незанятые земли Среднего Запада были разобраны в ходе такой миграции населения, система и масштабы которой оказались беспрецедентными. Железнодорожные компании повсюду рассылали своих агентов и рекламную литературу, создавая «бум» вокруг «Золотого Запада»; возможность заработать экономическое и политическое состояние в этих столь быстро растущих общинах привлекла множество американцев, которых было бы невозможно соблазнить только дешевой землей. В обеих Дакотах в 1870 г. насчитывалось 14 тыс. поселенцев, а в 1890 г. — более 510 тыс. человек. Население Небраски составляло: 28 тыс. в 1860 г., 123 тыс. в 1870-м, 452 тыс. в 1880-м, и 1059 тыс. в 1890-м Канзас имел 107 тыс. жителей в 1860-м, 364 тыс. в 1870-м, 996 тыс. в 1880-м и 1427 тыс. в 1890 г. Висконсин и Нью-Йорк дали наибольший процент своих жителей в составе населения Миннесоты; Иллинойс и Огайо вместе направили, вероятно, около ⅓ своих жителей в Канзас и Небраску, но в Канзасе было довольно много выходцев из Миссури и переселенцев с Юга; Висконсин, Нью-Йорк, Миннесота и Айова дали Северной Дакоте большинство ее поселенцев, а Висконсин, Айова, Иллинойс и Нью-Йорк сделали то же в отношении Южной Дакоты.

Железнодорожные и пароходные компании организовали иностранную иммиграцию в таких масштабах и так системно, как никогда раньше. Своей высшей точки она достигла в начале 1880-х гг. Немцев и скандинавов на эмигрантских поездах срочно доставляли в прерии, где они заселяли еще остававшиеся пространства в более старых штатах Среднего Запада. Перепись населения 1890 г. показала, что в Миннесоте насчитывалось 373 тыс. человек, имевших скандинавское происхождение, а из 1,5 млн выходцев из Скандинавии, проживавших на всей территории Соединенных Штатов, подавляющее большинство осело на Среднем Западе, кроме примерно 300 тыс. человек. Лиц немецкого происхождения в этом регионе насчитывалось более 4 млн из общего числа 7 млн во всей стране. В провинции в 1890 г. имелась меньшая доля лиц иностранного происхождения, чем в СеверноАтлантическом подрайоне, но эти пропорции сильно отличались от штата к штату. Самый низкий процент был в Индиане — 20,38%; далее по восходящей шли: Миссури — 24,94%; Канзас — 26,75; Огайо — 33,93; Небраска — 42,45; Айова — 43,57; Иллинойс — 49,01;

Мичиган — 54,58; Висконсин — 73,65; Миннесота — 75,37 и Северная Дакота — 78,87%.

Но здесь невозможно рассказать о значении всех статистических данных о поселениях в том, что касается жизни пионеров в прериях. Существовал резкий контраст с укладом первых поселенцев на Старом Северо-Западе, ибо вместо тени лесов здесь были безграничные прерии; вместо бревенчатого дома — хижина из дерна; вместо Старой Национальной дороги и канала Эри — трансконтинентальная железная дорога. Передвижения пионеров стали быстрее, они перемещались огромными массами, темп жизни небывало ускорился. Линия горизонта отдалилась. Все делалось сразу и в неимоверных масштабах. Трансконтинентальные железные дороги, процветающее хозяйство, паровой плуг, жатка, молотилка, «борозда длинною в лигу», огромные скотоводческие ранчо — все это говорило о пространственном комбинировании и систематизации промышленности. Этими завоеваниями прерий порождались самые большие надежды. Оккупация западного Канзаса может проиллюстрировать движение, которое происходило также на западе Небраски, в Южной и Северной Дакотах. Фермер пытался освоиться в регионе, опираясь на старые методы организации поселения. Введенные в заблуждение дождливыми сезонами и железнодорожной рекламой, толпы безрассудно оптимистичных пришельцев расселялись в тех районах прерий, где осадков было недостаточно для успешного земледелия без применения ирригации. Засухи доводили этих людей до голода, но повторение дождливых сезонов снова возбуждало решимость захватывать западные равнины. Города, возникшие в результате экономического бума, буйно росли, как сорняки прерий; капитал Востока прилагал все усилия, чтобы иметь долю от этих рисковых прибылей; фермеры Канзаса с горячим желанием закладывали свою собственность для получения денежных средств, которые так легко им предлагали для освоения засушливых земель. К 1887 г. волна пионеров-фермеров разлилась по всем полузасушливым равнинам, дойдя до западной границы штата. Но для сил, захвативших прерии, эта попытка завоевания новой провинции оказалась безнадежной. Волна поселений истощила себя в напрасной борьбе с природными условиями Великих равнин. Американский фермер, родившийся в США, потерпел свое первое поражение; тогда упали цены на его продукцию, и он обратился за помощью к федеральному правительству.

Популистское движение в западной половине Среднего Запада — это слагаемое многих сил. В некоторых аспектах это самое последнее по времени проявление тех же сил, которые ранее породили