Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

развития секционализма различные собрания бизнесменов, деятельность религиозных деноминаций и образовательных организаций по группам штатов. Среди признаков роста здорового провинциализма есть и такой, как появление секционных исторических обществ. Наряду с тем, что происходило энергичное развитие Американской исторической ассоциации, превращающейся в настоящее объединение исследователей истории из всех частей страны, в различных секциях также возникли общества по изучению конкретной истории групп штатов. Отчасти это объясняется большими расстояниями, затрудняющими в настоящее время участие в заседаниях этой общенациональной организации. Однако поистине близоруким был бы тот, кто не уловил бы в факте формирования Исторической ассоциации Тихоокеанского побережья, Исторической ассоциации Долины реки Миссисипи и Исторической ассоциации Долины реки Огайо, — если взять только несколько примеров, — истинные и спонтанные проявления самосознания секций.

Эти ассоциации во многом возникают из признания в каждой из них своего общего прошлого, общего опыта, традиций, институтов и идеалов. В настоящее время нет необходимости поднимать вопрос о том, основываются ли все эти ассоциации на действительной общности интереса к истории, есть ли пересекающиеся области, не могут ли сложиться новые союзы? По крайней мере, они представляют собой существенные попытки найти общесекционное единство, и за этим их интересом к прошлому секции наверняка последуют все возрастающие тенденции повышения интереса к идеям и политике, общим для всех секций. Я не имею в виду каких-либо пророчеств о неких разрушительных тенденциях в жизни Америки из-за возобновления секционного самосознания; но я утверждаю, что она обогатится и станет безопаснее благодаря развитию большего разнообразия интересов, целей и идеалов. И, как представляется, это самосознание возникает в настоящее время. Некая доля сосредоточенности на местных вопросах кажется необходимой, для того чтобы жизнь отличалась здоровьем, интеллектуальностью и высокой моралью. Распространение социальных сил по слишком большим пространствам приводит к монотонности и стагнации.

Позвольте теперь обратиться к вопросу о том, в каких пределах Долина р. Огайо играла собственную роль в строительстве нации. Я не настолько безрассуден, чтобы пытаться изложить историю Долины в ограниченных рамках моего выступления. Я также не уверен и в том, что в состоянии даже отобрать наиболее важные аспекты ее истории в общей жизни нашей страны. Но я попробую поставить проблему, истолковать некоторые известные факты под особым углом зрения в надежде возбудить интерес к теме среди многочисленных исследователей, профессионально изучающим историю в данной секции.

С точки зрения физической географии эта секция состоит из провинции Аллеганского плато и южной части прерий. Здесь имеются богатые месторождения полезных ископаемых, изменившие жизнь как самой секции, так и всей страны. Хотя вы учитываете с точки зрения членства в вашей ассоциации только те штаты, которые граничат с р. Огайо, отдельные части этих штатов, исходя из их общественного происхождения, более тесно связаны с Северо-Западом на равнинах у Великих озер, чем с Долиной р. Огайо. С другой стороны, Долина р. Теннесси, хотя она уходит далеко в сторону Нижнего Юга, а с р. Огайо соприкасается только в конце течения р. Теннесси, на протяжении значительного периода истории региона была неотъемлемой частью его общества. Обе эти реки образовывали «западный мир» пионеров Революционной эры и «западные воды» жителей лесной глуши.

Но в конечном счете единство секции и ее место в истории были определены «Прекрасной рекой», как ее назвали французские исследователи — Огайо, которая несет свои воды более чем тысячу миль, являясь великой транспортной магистралью на Запад, исторической торговой артерией, прорезавшей клином в направлении Долины р. Миссисипи, территории между могущественными конфедерациями индейских племен и владениями враждебных европейских государств. Это дом для шести мощных штатов, расположившихся ныне в сердце страны, богатых материальным достатком и еще более богатых американской демократией; общество, удерживающее позиции в центре, между промышленными секциями Атлантического побережья, с одной стороны, и равнинами и прериями сельскохозяйственного Запада — с другой; между обществом, которое сформировалось позже на равнинах вокруг Великих озер, и обществом, возникшим на Нижнем Юге на равнинах, расположенных у побережья Мексиканского залива. Аллеганы ограничивают ее на востоке, а р. Миссисипи — на западе. У рукава великой реки лежит Питтсбург, исторические ворота на Запад, а сейчас — символ и воплощение века стали, олицетворение современной индустриальности. Вблизи от западных границ секции находится Сент-Луис, устремленный взором к прериям, Великим равнинам и Скалистым горам, — землям, куда покатилась волна нынешней колонизации.

Между этими старыми городами, за нынешние места расположения которых спорили европейские страны, находятся города, чей рост замечательно символизирует Долину р. Огайо, а именно: Цинциннати, историческая королева реки; Луисвилл, часовой водопадов; города «Старой Национальной дороги» — Колумбус и Индианаполис; города земель, поросших мятликом, из-за которых пионеры рвались в Кентукки; и города этого молодого содружества, которые р. Огайо силой своего притяжения оторвала от чуждого им по духу контроля со стороны Старого Доминиона и присоединила к той социальной секции, где им и было место.

По всему этому Долина р. Огайо — это не только коммерческая магистраль, это Срединное королевство между Востоком и Западом, между северным районом, занятым Большой Новой Англией и эмигрантами из Северной Европы, с одной стороны, и территорией Юга, именуемой «королевство хлопка» — с другой. Так же как в ранний период нашей истории Пенсильвания и Нью-Йорк составляли Срединный регион между Новой Англией и прибрежным Югом, так и Долина р. Огайо заняла ту же позицию позднее. Ключ к пониманию ее места в американской истории заключен в роли магистрали и Срединного региона.

С самого начала Долина представлялась путем миграционных потоков и родиной своей собственной культуры. Американская археология и этнология слишком молоды, чтобы мы могли с уверенностью говорить о происхождении и первом этапе расселения аборигенов, однако по меньшей мере ясно то, что р. Огайо играла важную роль в передвижениях древних жителей Америки и что курганы Долины указывают на особый, промежуточный тип развития, сложившийся у племен, обитавших на территории между охотниками Севера и строителями пуэбло на Юге. Это смутное, но тем не менее захватывающе интересное введение в историю Огайо предоставит широкие возможности будущим исследователям взаимосвязей между географией и населением внести вклад в нашу историю.

Первооткрыватели-французы видели реку, но не сумели оценить ее значение как стратегического направления в завоевании Запада. Заблудившись в водных лабиринтах необъятных внутренних районов континента, горевшие страстным желанием достичь «Западного моря», французские торговцы мехами и исследователи прокладывали свой путь через леса Севера и равнины Юга, шли от реки к озеру, от озера к реке, пока не натолкнулись на горы, расположенные на Западе. Однако, пробиваясь к верховьям р. Миссури и испанским отдаленным поселениям в районе Санта-Фе, они упустили возможность удержать