Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

очередь, привели к агитации за гомстед. В формировании американской демократии и ее идеалов не было какого-либо одного, более важного аспекта, чем эта земельная политика. И как бы ни оценивать эту систему, считать ли ее вредной или полезной, я думаю, что несомненным является одно: она появилась в результате условий, навязанных поселенцами Долины р. Огайо.

Когда кто-нибудь упоминает тарифы, внутренние улучшения и банки, он должен добавить название «Американская система» и подумать о Генри Клее, этом очаровательном молодом политике, который разрабатывал общенациональную политику, выдвигал для обсуждения важные вопросы, организовывал силы партии в их поддержку и в конечном счете заставил страну принять эту систему. Однако, сколь безоговорочно мы ни признавали бы гений и оригинальность Г. Клея как политического лидера, как бы мы ни признавали, что он был конструктивным государственным деятелем общенационального масштаба, если мы достаточно глубоко исследуем этот вопрос, то должны будем осознать, что его политика и сила выросли из экономических и социальных условий жизни тех людей, выразителем чаяний которых он являлся, а именно жителей Долины р. Огайо. Фактом является то, что тогда у них начали возникать излишки сельскохозяйственной продукции, и это вызвало необходимость в подобном законодательстве.

Недавно страна отметила 100-летнюю годовщину изобретения Р. Фултоном парохода. Вся р. Гудзон сверкала огнями в его честь. Но в действительности праздничными фейерверками в честь Фултона должны были бы освещаться воды рек Огайо и Миссисипи, потому что для США историческое значение изобретения парохода не заключается в его использовании на реках Востока и даже не в океанской навигации. Ведь наша собственная внутренняя коммерция, при которой грузы перевозились на американских судах, оказала несравнимо большее влияние на жизнь страны, чем внешняя торговля. И эта внутренняя торговля разворачивалась в Долине р. Огайо с самого начала и многие годы там же и велась с использованием водного пути по р. Миссисипи. Когда пароход Фултона в 1811 г. появился в «западных водах», это создало возможность для развития сельского хозяйства, позволило быстро и дешево доставлять на рынки выращенный на Западе урожай. Результатом стал гигантский экономический рост по всей Долине, но это изобретение не разрешило проблему дешевой транспортировки промышленных изделий Востока. Не было удовлетворено и желание Запада строить собственные фабрики, чтобы потреблять местную продукцию. Долина р. Огайо ощутила преимущества внутренних рынков по мере того, как ее города росли вместе с развитием торговли и промышленности недалеко от сельских районов. Стоимость земли возрастала в соответствии с ее близостью к этим городам, и спрос на сельскохозяйственную продукцию был выше вблизи от них. И поэтому вся секция поддержала Генри Клея, когда он потребовал введения протекционистского тарифа, чтобы создать общенациональный внутренний рынок, а также когда он призвал сломать Аллеганский барьер, построив федеральную систему дорог и каналов. Если мы проанализируем ход голосований в Конгрессе, в результате которых были приняты законы о тарифах и внутренних улучшениях, то обнаружим, что Юг почти целиком выступал против них, Срединный регион голосовал за них большей частью, голоса Новой Англии разделились, Долина р. Огайо голосовала почти как единое целое, удерживая за собой баланс сил и распределяя голоса в пользу Американской системы.

Следующей темой, на которую мне хочется обратить ваше внимание, является воздействие Долины на развитие демократии. По этому вопросу, из-за недостатка времени, я должен лишь указать на то, что влиятельная группа штатов Долины р. Огайо, возникших из демократических общин внутренних районов, которые вошли в состав Союза один за другим и обладали всеобщим избирательным правом для мужчин, весьма значительно укрепила эффективные силы демократии в США. Они не только увеличили число новых приверженцев демократии, но, оказывая конкурентное давление в борьбе за приток населения, заставили более старые штаты снять свои исторические ограничения в сфере избирательных прав — иначе они теряли бы своих людей, которые предпочли более свободную жизнь на Западе.

Но в эру джексоновской демократии Генри Клей и его сторонники развязали с великим уроженцем Теннесси ожесточенную политическую борьбу, в которой родились соперничающие партии — Вигская и Демократическая. Эта борьба фактически отражала условия, возникшие в Долине р. Огайо. По мере того как росли население и богатство секции, как тропы становились дорогами, хижины — добротными домами, просеки — обширными фермерскими хозяйствами, а поселки превращались в города, как бартер преобразовывался в торговлю и в этом поднимающемся регионе начали действовать все современные процессы промышленного развития, Долина раскололась. Размежевание произошло между конкурирующими интересами индустриальных сил (строители городов и лидеры бизнеса), с одной стороны, и старой сельской демократии нагорья — с другой. Данный раскол символизировал общенациональные процессы. В соперничестве этих сил Э. Джексон выступал защитником дела демократии нагорных районов. Он осуждал власть денег, банки и всю кредитную систему и яростно бил в набат, оповещая об опасности возрастающего влияния богатства в политике. Г. Клей, с другой стороны, представлял новые индустриальные силы Долины. Несомненно, очень значительным является то, что в столкновении между великим вигом Долины р. Огайо и великим демократом с берегов р. Теннесси, этого притока Огайо, обсуждались такие вопросы, которые были для американской политики главными почти до тех пор, пока не наступила очередь проблемы борьбы с рабством. Острая реакция избирателей Долины р. Огайо на обращения лидеров и их энтузиазм, проявлявшийся в практических действиях, лучше всего иллюстрирует избирательная кампания Уильяма Генри Гаррисона в 1840 г. В ходе его «кампании бревенчатой хижины», когда виги «перехватили инициативу» у сторонников джексоновской демократии пионеров в пользу другого героя внутренних районов[48], Долина вознесла свой дух, а также своего политического фаворита над всей нацией.

А тем временем по обеим сторонам Долины формировались другие секции. Жители Новой Англии и выходцы оттуда, поселившиеся в западной части штата Нью-Йорк, а также все больше немецких иммигрантов переезжали на территории бассейна Великих озер и в прерии к северу от населения нагорных районов, построивших себе бревенчатые дома в лесах по берегам р. Огайо. Эта секция, связанная с Востоком судоходством по Великим озерам и каналу Эри, фактически стала продолжением Новой Англии и штата Нью-Йорк. Здесь нашла свою опору Партия фрисойлеров, а политические идеи поселенцев выражались в нью-йоркских газетах. Хотя эта секция пыталась при помощи каналов, а позже железных дорог заинтересовать своими возможностями жителей, обосновавшихся на р. Огайо, но в действительности длительное время она стояла совершенно особняком по своим идеалам и интересам и никогда не добивалась успеха в том, чтобы доминировать над Долиной.

Южнее на равнинах, расположенных вблизи Мексиканского залива, расширялось «королевство хлопка» — этот Большой Юг со своей радикальной программой экспансии рабства, намеченной