Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

сообщения, бассейн водосбора площадью почти 2,5 млн кв. миль, размеры которого превышают территорию всей Европы, не считая России, Норвегии и Швеции. Это страна равнин, отличающаяся неотъемлемым географическим единством, земля, которая, по оценкам, может обеспечить существование 200 или 300 млн человек, т. е. втрое больше, чем численность населения всей нашей страны. Эта империя природных ресурсов, пригодных для создания благородной социальной структуры, достойной занять свое место в индустриальной, политической и духовной жизни Америки.

Значение Долины р. Миссисипи в американской истории прежде всего показал тот факт, что она открывала для различных стран видения могущества, которое они могли бы обрести в Новом Свете, — видения, охватывавшие горизонты исторических возможностей, подобно блестящему, но бесплотному сиянию хвоста кометы, зловещему и мимолетному.

Из тьмы первобытной истории континента возникают свидетельства подъема и падения индейских культур, миграции людей Каменного века в великую Долину и через нее; намеки на них обнаруживаются в легендах и языках, смутно повествуются курганами и памятниками материальной культуры, которые еще ожидают своей полной расшифровки.

Сюда, на эти просторы, в гущу диких племен, пришла Франция и вписала в нашу раннюю историю романтическую страницу, которая рассказывает о несбывшейся империи. То, что поражает в воздействии Долины р. Миссисипи на Францию, — это очевидное влияние единства огромных пространств. Не лишено смысла то, что П.Э. Радиссон и М.Ш. Грозейлье не только дошли до пределов озера Верхнего, но и, по всей вероятности, достигли вод Миссисипи и узнали о ее западном притоке; что Жак Маркетт не только принимал индейцев региона Иллинойса в своей миссии на берегах озера Верхнего, но и спустился вниз по р. Миссисипи почти до ее устья, а на обратном пути открыл место нынешнего г. Чикаго; что Ла Саль был вдохновлен видением огромной внутриконтинентальной империи, простирающейся от Мексиканского залива до Великих озер. До конца XVII в. в верховьях Миссисипи преобладающим было влияние Н. Перро, и тогда Пьер ле Муан д’Ибервиль в районах устья реки закладывал основы Луизианы. Не лишено значения и то, что одновременно с продвижением Верандри[51] на северо-запад (где они открыли горы Биг-Хорн и определили естественные границы Долины) братья Пьер и Поль Малле поднялись вверх по р. Платт, перейдя равнины Колорадо вплоть до Санта-Фе, и тем самым определили естественные границы Долины р. Миссисипи на юго-западном направлении.

Для англичан Великая Долина была страной за Аллеганскими горами. Александр Спотсвуд, дальновидный губернатор Виргинии, предшественник создателей фронтира, продемонстрировал понимание ситуации, когда он выступил с предложением заложить поселения на Западе, чтобы не допустить превращения французов в великую нацию за спиной английских колоний. Он осознал значение Долины р. Миссисипи как области экспансии и необходимость для английской империи господствовать там, если Англия желает оставаться великой державой в Новом Свете.

Теперь мы усматриваем в последовавшей затем войне между Францией и Англией то, чего не могли понимать современники этих событий, а именно: главный вопрос состоял не во владении рыбными промыслами или подходами к р. Св. Лаврентия в одном полушарии или в обладании Индией — в другом, а в господстве над внутриконтинентальным бассейном Северной Америки.

Насколько мало государства осознавали истинное значение победы, достигнутой в конечном счете Англией, становится ясно из того факта, что Испания с большими колебаниями приняла от Франции земли за р. Миссисипи, истолковывая свои действия как средство предотвращения посягательств на свою колониальную монополию в Испанской Америке, нежели как поле имперской экспансии.

Но сейчас нам известно, что, когда Дж. Вашингтон еще юношей явился во французский лагерь на окраине Великой Долины и от имени Виргинии потребовал ухода французов из своих укрепленных постов, он выступал от имени народа, говорившего по-английски, на право оккупации и управления реальным центром ресурсов и мощи Америки. Когда дровосеки Э. Брэддока прорубали в лесу дорогу от р. Потомак к рукавам р. Огайо, они создавали канал, по которому все мощнее потекут силы цивилизации, и «высекали крест на окраине дикой местности» в том месте, которое теперь стало центром индустриальной мощи американской нации.

Накануне своего великого завоевания Англия трепетала, страшась воздействия этих уходящих вдаль рек на ее колониальную систему, испытывая робость перед свирепыми племенами, удерживавшими огромные территории за Аллеганами. Ясно, однако, что Прокламация 1763 г., запрещавшая заселение земель и оформление прав на них за Аллеганами, не имела целью закрепления за Долиной статуса постоянной индейской резервации. Скорее это была мера временного характера, до тех пор пока у англичан не созреют новые планы и не будет разработана система постепенной колонизации. К этому времени наши великие лидеры, такие как Дж. Вашингтон и Б. Франклин, очень быстро поняли значение этого нового района для расширения деятельности американского народа. С триумфальной победой над Францией внезапно открылись глаза на то, что не океан, а Запад представлял собой истинное поприще для созидательной энергии Америки. «Огайо компани» и «Лойял лэнд компани» указывают на этот интерес в начале войны, в то время как «Миссисипи компани», которую возглавили Дж. Вашингтон и семейство Ли и которая была организована для оккупации южной части Иллинойса, Индианы и западных районов Кентукки, свидетельствует о внимании жителей Виргинии к Долине р. Миссисипи. Активность Франклина, занявшегося популяризацией идеи основания колонии в Иллинойсе, явно указывает на интерес филадельфийцев. Действительно, он четко видел возможности учреждения там поселения как средства подрыва Испанской Америки. В письме своему сыну в 1767 г. Б. Франклин заявил, что «поселение должно быть организовано в районе Иллинойса… что соберет здесь силы, которые в будущем в случае войны могут быть с легкостью переброшены вниз по р. Миссисипи на равнины и к Мексиканскому заливу для использования против Кубы, французских островов или самой Мексики»{260}.

Долина р. Миссисипи причиняла Франции сплошные страдания, когда речь заходила о контроле правительства над территорией. «Лесные скитальцы», отбросив оковы закона и порядка, прокладывали свои пути по необъятным просторам диких местностей, исследуя незнакомые районы и занимаясь торговлей одновременно с составлением описаний. Точно так же и английские колонисты, преодолев Аллеганы, ускользали из-под контроля властей колоний, равно как и метрополии. Если Долина открыла государственным деятелям Востока, пришедшим в восторг из-за войны с Францией, возможность создания новой империи, то жителям фронтира, преодолевшим горные перевалы Аллеган, она ясно показывала резкие различия между открывшимся им здесь новым миром и восточными землями, которые они оставили за своей спиной. С самого начала было понятно, что территории за Аллеганами предоставляли возможности и давали стимулы развивать американское общество на свободных и необычных началах. «Люди западных вод» порвали со старым порядком вещей, поставили свободу индивидуума выше социальных ограничений, завоевали права собственности