Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

на богатые земли, на которые они пришли после жестоких боев с индейцами, яростно оспаривали право Востока управлять ими, выдвигали требования создания собственных штатов и не принимали отказов на эти претензии. Они относились с презрением к старому порядку, основанному на рангах и классах и действовавшему на территории между Аллеганами и Атлантическим побережьем. Идеалом для обширных краев, куда им удалось добраться, пришельцы объявили демократию. Они осваивали речные системы Великой Долины не с легкомысленной легкостью французов. Подобно продвижению ледника поселенцы изменяли лицо земли в своем неуклонном и неотвратимом стремлении вперед в поисках моря. Весьма скоро испанцы, владевшие устьем р. Миссисипи, поняли значение новых сил, вступивших в Долину.

Губернатор Луизианы писал в 1794 г.:

Это многочисленное и беспокойное население постоянно гонит индейские племена перед собой и в направлении к нам, стремясь завладеть всеми обширными землями, которые туземцы занимают между реками Огайо и Миссисипи, Мексиканским заливом и Аппалачскими горами, превратившись тем самым в наших соседей, и в то же время они угрожающе требуют позволить им беспрепятственно плавать по Миссисипи. Если они достигнут своих целей, их устремления не ограничатся этим [восточным] берегом Миссисипи. Их печатные труды, государственные документы, речи — все возвращаются к одному и тому же пункту: свободное плавание к Мексиканскому заливу по рекам… которые впадают в него, к богатой пушной торговле на р. Миссисипи и, со временем, обладание богатыми рудниками внутренних провинций самого Мексиканского королевства. Их путь развития и политика столь же устрашающи для Испании, сколь и их армии… Их кочевой дух и способность обеспечивать себя пропитанием и жилищем способствуют быстрому заселению. Американцу, достаточно ружья и небольшого запаса кукурузной муки в котомке, чтобы странствовать в одиночку по лесу в течение месяца. <…> Положив несколько бревен крест-накрест одно на другое, он строит себе дом или даже неприступную крепость против индейцев. <…> Холода ему не страшны, и когда семье надоедает какое-то место, она переходит в другое и селится там с той же легкостью.

Если такие люди явятся, чтобы занять берега рек Миссисипи и Миссури, или добьются права на судоходство, то, без всяких сомнений, ничто не помешает им переплыть реку и проникнуть в наши провинции на другом берегу, где, поскольку он в большей степени не занят, никто не сможет оказать им сопротивления. <…> По моему мнению, всеобщая революция в Америке опасна для Испании, если только не будут предприняты соответствующие меры.

Фактически, пионеры, которые оккупировали нагорные районы Юга, придя туда из глубинки внутренних районов под предводительством ольстерских шотландцев, были совершенно не похожи на жителей приморской зоны и Новой Англии и резко отличались от них. В Долине р. Миссисипи они нашли для себя новую территорию для экспансии в условиях свободных земель и отсутствия каких-либо сдержек. Все это предоставляло им неограниченное время для создания собственного социального типа. Но в первую очередь, чтобы стать мощным народом, эти люди, которые завладевали западными водами, должны были найти рынок сбыта излишков собственной продукции. И если Аллеганы накладывали вето на перевозку в восточном направлении, то открывалась широкая транспортная магистраль на юг — по р. Миссисипи. Быстрое речное течение принимало плоскодонки поселенцев в свои сильные руки и готово было нести их к морю, но Испания воздвигла барьер в виде колониальной монополии на этой великой реке, запретив этим людям выходить в океан.

Таким образом, значение Долины р. Миссисипи в американской истории к началу существования молодой Республики состояло в том, что вне пределов социального и политического контроля тринадцати колоний возникло новое и агрессивное общество, которое властно поставило перед законодателями старого колониального режима вопросы о государственных землях, внутренних средствах сообщения, местном самоуправлении и обороне. Жители Долины вынуждали обитателей Востока мыслить американскими, а не европейскими категориями. Колебавшуюся нацию они втащили на новый путь.

С момента Революции и до Войны 1812 г. Европа рассматривала судьбу Долины р. Миссисипи как все еще неопределенную. Испания хотела удерживать свои владения такими способами, как контроль над устьем реки и Мексиканским заливом, влияние на индейские племена и организация интриг среди поселенцев. Ее целью было в первую очередь охранять испанскую монополию в Америке, что в свое время сделало ее великой мировой державой. Инстинктивно она догадывалась, что в Долине заключены вопросы будущего Испании; здесь находился тот рычаг, который отколет одну за другой части империи в регионе Мексиканского залива (Луизиану, Флориду и Техас, Кубу и Пуэрто-Рико), Юго-Запад и Тихоокеанское побережье и даже Филиппины и канал через перешеек в Центральной Америке, и Американская республика, опираясь на ресурсы Долины, станет господствовать над теми независимыми республиками, на которые распадется Испанская империя.

Франция, стремясь возродить свою былую колониальную мощь, хотела бы использовать Долину р. Миссисипи для снабжения продовольствием своих островов в Вест-Индии, господства над Испанской Америкой и подчинения своим целям слабых Соединенных Штатов, место которым французская политика определяла на территории между Атлантическим побережьем и Аллеганскими горами. Древняя монархия Бурбонов, революционная республика и империя Наполеона — все они намеревались приобрести всю Долину от Аллеган до Скалистых гор{261}.

Англия, удерживавшая Великие озера, господствовавшая над северными индейскими племенами и угрожавшая силами своего военно-морского флота Мексиканскому заливу и устью р. Миссисипи, наблюдала за событиями во время Революции, Конфедерации и первых лет существования Республики, будучи готовой, в случае разрыва хрупких связей между 13-ю штатами, создать протекторат над поселенцами Долины.

Встревоженный перспективой того, что Англия может отнять у Испании Луизиану и Флориду, Джефферсон в 1790 г. писал: «Окруженные, с одной стороны, их владениями от Сент-Крой до Сент-Мэрис, а с другой — их флотом, мы без каких-либо колебаний можем сказать, что вскоре они [англичане] найдут способы объединить под своим господством всю территорию, имеющую отношение к Миссисипи». И это, как он думал, может привести к «кровавой и вечной войне или нерасторжимой конфедерации» с Англией.

Ни одна из этих держав не считала невозможным, чтобы американских поселенцев в Долине нельзя было бы привлечь к принятию какого-то другого флага вместо Соединенных Штатов. Гардоки[52] в 1787 г. имел наглость высказать Дж. Мэдисону предположение, что из жителей Кентукки получатся хорошие испанские подданные. Франция заручилась поддержкой поселенцев фронтира во главе с Джорджем Роджерсом Кларком при своей попытке завоевания Луизианы в 1793 г. Англия тоже искала поддержки со стороны жителей Запада. Действительно, Кларк служил французам в звании генерал-майора в 1793 г., а потом еще раз в 1798 г.; Джеймс Уилкинсон, впоследствии ставший главнокомандующим американской армии, втайне просил об испанском подданстве и обещал отречься от своей клятвы