Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

поставило бы под угрозу связи первого с самим Союзом. Влиятельные государственные деятели Востока в ходе Конституционного конвента[54] выражали свой страх перед демократией Запада и хотели бы ограничить его возможности иметь перевес голосов над богатыми регионами путем ограничения политической мощи региона так, чтобы Запад никогда не был бы равен штатам Атлантического побережья. Но возобладала более либеральная точка зрения. Во время первых дебатов о государственных землях было также совершенно ясно заявлено, что с этим вопросом социальная система страны связана столь же тесно, как и с вопросом о доходах. На опасения Востока, будто обилие дешевых земель обезлюдит Атлантические штаты и прекратит их промышленный рост из-за нехватки рабочей силы, Восток получил в 1796 г. следующий ответ одного из членов палаты представителей:

Я спрашиваю, найдется ли какой-нибудь безрассудный человек, который бы назвал по имени такой класс граждан, которые должны быть слугами общины; однако если этого не сделать, то к какому же классу Народа вы адресуете подобный закон? Но если вы примете такой закон [ограничивающий предлагаемые для продажи районы в Долине р. Миссисипи], это будет равносильно тому, чтобы сказать, что есть некий класс, который должен оставаться здесь и быть по закону обязанным служить другим за такую заработную плату, которую они соблаговолят платить.

В ходе тех же дебатов А. Галлатин проявил свое понимание базиса процветающей американской демократии, сказав:

Если бы кто-то взялся изучать причины счастья нашей страны, то он выяснил бы, что наши граждане испытывают его в равной мере как от того, что у нас очень много земли в пропорциональном отношении к численности населения, так и от мудрости наших политических институтов.

Из этого демократического общества фронтира, где свобода и обилие земли в Великой Долине открыли убежище для всех угнетенных из всех регионов, вышла джексоновская демократия, которая правила страной после падения партии Джона Куинси Адамса. Ее центр находился в Теннесси — регионе, выходцами из которого — потомками жителей Нагорного Юга — была заселена столь значительная часть Долины р. Миссисипи. Верховенство этой Долины станет очевидным, когда мы напомним о месте, которое Теннесси, Кентукки и Миссури заняли в обеих партиях. Помимо Э. Джексона, Г. Клея, У.Г. Гаррисона и Дж. Полка, мы включаем сюда таких кандидатов в президенты, как Х. Уайт и Дж. Белл, вице-президента Р.М. Джонсона, председателя финансового комитета Ф. Гранди[55] и поборника западного радикализма Т. Бентона.

Тогда же большинство более старых штатов внесли изменения в свои конституции, сделав их демократичнее — в основном из-за оттока населения на Запад, а также бурь, поднятых западными ветрами джексоновской демократии. Из Долины р. Миссисипи, где действовали либеральные положения избирательного права (основывавшегося только на критерии численности населения, а не на критериях и обладания собственностью, и численности населения), где не обращали внимания на корпоративные интересы и настаивали на правах человека, пришло то влияние, которое вдохновило начало эры перемен, касающихся права участвовать в голосовании и определения количества членов палаты представителей от каждого штата, реформ законов о тюремном заключении за долги и вообще атак на монополии и привилегии. «Теперь очевидно, — писал Э. Джексон в 1837 г., — что денежная аристократия немногих будет вести войну против демократии народных масс; [преуспевающие], используя системы кредита и бумажных денег, захотят из честных тружеников сделать людей, рубящих дрова и черпающих воду»[56].

К этому времени численность населения и политическая мощь Долины выросли настолько, что она сравнялась с более старыми секциями. Следующим указанием на ее значение в американской истории, которое я назову здесь, является роль, которую Долина сыграла в определении экономического и политического курса страны в период между окончанием Войны 1812 г. и борьбой против рабства. В 1790 г. ее жители — около 100 тыс. человек — составляли ⅟₄₀ часть всего населения США; к 1810 г. оно превысило 1 млн человек, или ⅐; к 1830 г. там жили 3⅔ млн, или более четверти жителей страны; к 1840 г. — свыше 6 млн человек, что превышало ⅓ населения. В то время как население Атлантического побережья между 1830 и 1840 гг. возросло лишь на 1,5 млн душ, в Долине р. Миссисипи их прибавилось почти 3 млн. В 1790 г. район р. Огайо представлял собой нетронутую дикую местность, а через полстолетия там было почти столько же населения, сколько в Пенсильвании и вдвое больше, чем в Массачусетсе. Если между 1830 и 1840 гг. в Виргинии, Северной и Южной Каролинах прибавилось 60 тыс. человек, то в Иллинойсе число жителей увеличилось на 318 тысяч. Фактически в одном этом штате прирост оказался больше, чем во всех Юго-Атлантических штатах.

Эти данные демонстрируют значение Долины р. Миссисипи, проявлявшееся в ее давлении на старые секции в виде конкуренции со стороны ее дешевых земель, обильных урожаев и оттока рабочей силы. Все эти аспекты для лиц, работавших по найму на Востоке, означали повышение доходов. Но они же означали и усиление политической мощи Долины. Перед Войной 1812 г. она была представлена 6-ю сенаторами, тогда как у Новой Англии их было 10, у Срединных штатов — 10, а у Юга — 8. К 1840 г. Долина р. Миссисипи располагала 22 сенаторскими местами, т. е. вдвое больше, чем их было у Срединных штатов и Новой Англии, взятых вместе, и почти втрое больше, чем у Старого Юга; и в то же время в палате представителей число конгрессменов от Долины перевешивало любую из старых секций. В 1810 г. у нее в этой палате было меньше одной трети власти, которой совместно располагали Новая Англия и Юг. В 1840 г. Долина перевешивала обе эти секции, взятые вместе, и по причине своих особых обстоятельств она удерживала баланс сил в своих руках.

В то время как Долина р. Миссисипи выросла таким образом до положения верховной политической власти по сравнению с более старыми секциями, ее экономическое развитие превратило регион в стимулирующий фактор индустриальной жизни всей страны. После Войны 1812 г. пароход совершил революцию в средствах сообщения Долины. В каждом из районов возникали излишки продукции, требовавшие рынков сбыта и получения взамен промышленных товаров. Продвижение культуры хлопка в низовья р. Миссисипи и на равнины вокруг Мексиканского залива имело двойное значение. Перемещение центра производства хлопка с Атлантического побережья вызвало не только рост затруднений и усиление беспорядков на Востоке, так как конкуренция с целинными землями понижала стоимость земель на Атлантическом побережье и делала рабочую силу на Востоке все более дорогой. Кроме того, также падала цена на хлопок в точном соответствии с ростом объемов его производства в Долине р. Миссисипи. Пока происходил переход