П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

Риги. Имеются две железные дороги. Тем более, что покупатели и продавцы в городе всегда могут найти для постоя помещения за умеренную плату. Мы должны позаботиться, чтобы каждый экспонент мог дать сведения о пользе, качестве и свойстве представленных им пород и предметов в виде счетных книг и статистических данных, основанных на собственном опыте. Тут желающие могли бы прочитать свои лекции и рефераты». И уже на следующей выставке в Паневежисе программа была значительно расширена. В ней появился раздел сельскохозяйственной промышленности и кустарных промыслов, в том числе изделия кузнечного, бондарного, гончарного, кирпичного, слесарного производств, продукты мукомольного, пивоваренного и винокурного производств. Особо подчеркивалось, что эти промыслы должны развиваться, «ведь в крестьянских семьях всегда была потребность найти заработок в зимние, относительно свободные от работ дни». В этом смысле ярмарка являлась убедительным стимулом для хуторян. В документах выражалась уверенность, что «мы, члены сельскохозяйственного общества, можем оказать громадное влияние на развитие крестьянских промыслов». «Открытие новых рынков сбыта, – утверждал П.А. Столыпин, – создало бы, вероятно, целый ряд побочных производств, имеющих при настоящих условиях немаловажное значение для сельского хозяйства»[190].

В соотвествии с планами П.А. Столыпина Ковенское сельскохозяйственное общество в 1905 г. открыло опытную станцию в Байсогале. Он также планировал организовать сельскохозяйственную школу с большим интернатом, с отдельным корпусом для ее директора и преподавателей. А полигоном для обучения должна была стать опытная животноводческая станция. Место для будущей школы выбрали неподалеку от Кедайняй, а именно в Дотнуве. У этого обширного имения постоянно менялись владельцы, и П.А. Столыпин добился того, что российская казна выкупила эти земли и утвердила столыпинский проект. А построена школа была уже при преемнике Столыпина на должности предводителя дворянства Ковенской губернии, князе И.С. Васильчикове. Кстати, его кандидатуру предложил в 1909 г. именно П.А. Столыпин. Примечательно, что устроители школы отклонили государственные учебные программы (из Санкт-Петербурга и Варшавы) и создали свою, приспособленную для Ковенской губернии, в которой особое внимание уделялось льноводству, полеводству, мелиорации, молочному животноводству и свиноводству[191].

Не менее интересна записка, посвященная опыту страхования рабочих в европейских странах, которую П.А. Столыпин также составил в 1901 г. («Об опыте страхования рабочих в европейских странах»). Вопрос о страховании рабочих являлся широко обсуждаемой темой. Ссылаясь на европейский опыт, он писал: «Надо знать, куда мы идем? Если дело пойдет, то приведет к общему страхованию всех рабочих». Он возражал оппонентам, утверждавшим, что страхование приведет чуть ли не к социалистической организации рабочих. П.А. Столыпин предупреждал, что рабочий «готовит нам страшную месть, гораздо более страшную, чем всякое социальное движение, так как она неумолима, как всякое природное движение, – это уход рабочих… людские массы из тех мест, где они угнетены трудными условиями жизни, они ежедневно перемещаются в местности, где гнет материальных условий не так тяжел». Далее он продолжал: «Физическому закону диффузии подчинены не только жидкости, но и людские массы: из тех мест, где они угнетены трудными условиями жизни, они естественно перемещаются в местности, где гнет материальных условий не так тяжел. Но устроит ли касса уход рабочих и эмиграцию? Надо полагать, что она затормозить это явление будет не в состоянии, но бережливым и разумным рабочим она, быть может, поможет противостоять искушению эмиграции, и лучшие элементы, благодаря кассе, будут, быть может, сохранены делу сельского хозяйства, так что касса может оказать влияние на эмиграцию, если не в количественном, то в качественном отношении»[192].

С середины 90-х гг. XIX в. на одно из первых мест выдвинулись проблемы местного самоуправления и его роли в местной культурно-хозяйственной жизни. Как известно, проект Земской реформы предусматривал введение земств в 44 губерниях Европейской России. Но при издании «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» 1 января 1864 г. правительство отказалось от его введения в 9 западных губерниях (Виленской, Витебской, Ковенской, Гродненской, Минской, Могилевской, Киевской, Подольской и Волынской) – по причинам особенностей национального состава населения, а также в малонаселенных, с численно незначительным помещичьим землевладением – Архангельской, Астраханской, Оренбургской губерниях. Вопрос о распространении земских учреждений на неземские губернии неоднократно возбуждался местными губернаторами еще в 1870–1880-х гг., ссылавшимися на невозможность управлять местным хозяйством без привлечения общественности. В середине 1890-х гг. такие обращения становятся все более настойчивыми, находя сочувствие у Николая II. МВД было поручено подготовить соображения о введении земских учреждений в этих регионах. Однако проведенное в марте 1898 г. Особое совещание с участием генерал-губернаторов и губернаторов Северо– и Юго-Западного краев обнаружило существенные разногласия как по характеру планируемых учреждений, так и по их составу и объему полномочий. Сойдясь во мнении о необходимости продолжения земской реформы, одни высказывались за введение в этих губерниях в полном объеме «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» 1890 г., другие – за непременное ограничение участия в земствах польских помещиков и усиление роли администрации, третьи – вообще выступали против земского самоуправления, считая, что следует лишь реорганизовать правительственные учреждения, занимающиеся местными хозяйственными делами, пригласив в них выборных представителей от населения[193].

Разногласия по этому вопросу вскоре перекинулись и в высшие правящие сферы, приобретя при этом политическую направленность. Бывший в то время министром внутренних дел И.Л. Горемыкин, позиционировав себя принципиальным сторонником земских учреждений, считал, что системе административного управления вообще присущ «недостаток хозяйственной инициативы» и что необходимо передать управление земским хозяйством в руки «плательщиков местных земских сборов», уравняв его в западных губерниях с городским хозяйством, управление которым уже с 1875 г. осуществлялось на основании общего городового положения. Цель предстоящей реформы он видел в продолжении уже предпринятых преобразований ради окончательного слияния во всех отношениях западных губерний с прочими коренными местностями империи. Пытаясь найти компромисс в решении этого вопроса, он в подготовленном проекте ввел ограничения представительства в земстве польских помещиков и увеличил представительство от крестьян, сосредоточил управление всей хозяйственной частью только в губернских собраниях и управах.

Новый глава МВД Д.С. Сипягин считал, что введение в западных и окраинных губерниях учреждений, основанных на выборных началах, является преждевременным. Николай II, видимо, несколько поменявший свою позицию, предложил министру разработать новый проект, который предусматривал бы заведование земским хозяйством правительственными учреждениями при некотором участии местных представителей и только по назначению МВД. Проект был разработан, но убийство 2 апреля 1902 г. Д.С. Сипягина отодвинуло его обсуждение на заседании Государственного Совета. В.К. Плеве, поддержав основную идею своего предшественника, внес в нее существенные поправки. Из проекта сразу были исключены Архангельская, Астраханская, Оренбургская и Ставропольская губернии, население которых было признано несозревшим для самостоятельной земской хозяйственной организации. В западных губерниях управление