П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

он не обойдет своим вниманием нужды прихода. В 1902 г. в Кедайняй организовали Православное братство, и П.А. Столыпин стал его почетным членом и оставался таковым до конца своей жизни. И хотя служил он впоследствии в Гродно, в Саратове, в Санкт-Петербурге, но практически каждый год в летнее время он обосновывался в Колноберже и, само собой, посещал родной храм в Кедайняй.

2. 1902–1906 гг.: губернаторский период

2.1. Гродненская губерния: небольшая губерния на национальной окраине

П.А. Столыпин был исполняющим делами губернатора Гродненской губернии с 30 мая 1902 г. по 15 февраля 1903 г. Назначен он был на эту должность министром внутренних дел В.К. Плеве, человеком противоречивым и сложным. Его отец, К.Г. Плеве, до двадцати лет считался германским подданным. Он поступил в Московский университет, который так и не закончил. С 4 июля 1842 г. недоучившийся студент начал преподавать историю и географию в Мещовском уезде Калужской губернии, перейдя в том же году в русское подданство. Там он женился на дочери небогатого помещика Е.М. Шамаевой, и через некоторое время у них появился сын Вячеслав. В 1851 г. семья переехала в Варшаву, где отец первоначально учительствовал, а затем был принят на службу в Окружной штаб Царства Польского. В столице Польши В.К. Плеве поступил в гимназию, но спокойно окончить ее не дали события восстания 1863 г. В 1863 г. он закончил Калужскую Николаевскую гимназию с золотой медалью и поступил на юридический факультет Московского университета. Закончив обучение в университете, В.К. Плеве в 21 год устроился на государственную службу и 16 августа 1867 г. определился кандидатом на судебные должности при прокуроре Московского окружного суда. В 1879 г. его назначили прокурором Санкт-Петербургской судебной палаты. В 1881–1884 гг. В.К. Плеве был директором Департамента государственной полиции.

Одним из главных источников роста революционного движения он считал успех пропаганды революционных идей. Когда, благодаря идейному и организационному руководству «Народной воли», студенческое движение в 1879–1882 гг. обрело серьезный размах, В.К. Плеве, бывший тогда наблюдательным директором Департамента полиции, заметил: «Крамола производит во время студенческих беспорядков рекрутский набор»[197]. В беседе с И.И. Янжулом В.К. Плеве заявил, что он «твердо уверен, что неустройство университетской жизни дает пищу развитию у нас революционного духа и подготовляет двигателей всех будущих смут, поддерживая и распространяя в то же время в народе недовольство чуть ли не каждой мерой правительства»[198].

Большая часть службы В.К. Плеве прошла именно в Департаменте полиции. «Известность Плеве приобрел еще на должности директора департамента полиции, – писал В.И. Гурко, – на которую был назначен вскоре после убийства 1 марта 1881 г. императора Александра II. В ту пору он настолько сумел наладить полицейский аппарат, что ему удалось в короткий срок почти совершенно разгромить революционную партию "Народной воли": не только прекратились террористические акты, столь частые в последние годы царствования Александра II, но даже сами попытки их совершения»[199].

По воспоминаниям действительного статского советника И.И. Колышко: «Плеве можно назвать русским герцогом Альба. Сын бедного шляхтича какого-то белорусского местечка, Плеве проделал всю свою карьеру без виттовских наскоку и нахрапу, исключительно каторжным трудом, изумительной смесью бархатистости и стали, вкрадчивости и цинизма, умением ненавидеть, поймать, подсидеть. Он уступал Победоносцеву в научности, но не уступал Витте в беспринципности. Такой же интриган и карьерист, он был головою выше Витте по инстинкту и навыку государственника и безмерно культурнее своего соперника. И он гораздо дольше ждал своего дня (будучи гораздо старше Витте), накопив в своей холодной душе гораздо больше яду и мести. В среде русской высшей бюрократии Плеве всегда считался кандидатом в министры, но все почему-то были убеждены, что министром он никогда не будет… Как и все юристы той эпохи, Плеве в свое время либеральничал, что не помешало ему стать при графе Д. Толстом во главе полиции. Ведь либеральничал же на том же посту впоследствии и Дурново, а потом и творец Азефа – Лопухин. Покуда полицейское дело в России руководилось юристами, оно как-то уживалось с либеральными, то есть освободительными чаяниями. Либерализм в России вообще ни к чему не обязывал. В Булыгинской комиссии, стряпавшей Булыгинскую думу, на крайнем левом фланге, то есть во главе "конституционистов", сидел Трепов. Несколько дней спустя после своего приказа "патронов не жалей" у него был интимный разговор с товарищем по полку, и суровый диктатор произнес буквально следующее! – Моя забота – спасти династию. А какими средствами, безразлично. Конституция, так конституция! Но я не остановлюсь и перед поголовным расстрелом». Карьера В.К. Плеве как министра внутренних дел во многом была случайной. После убийства 15 апреля 1902 г. Д.С. Сипягина В.П. Мещерский, этот «ментор» Николая II, «с разбегу предложил царю кандидатуру Плеве – того самого Плеве, которого он не допускал к власти со времен Александра III»[200]. Сделано это было, видимо, по старой памяти, ведь после убийства Александра II именно В.К. Плеве разгромил «Народную волю».

В результате этого 4 апреля 1902 г. В.К. Плеве стал министром внутренних дел. Он сразу «понял разницу между Александром III и его сыном». За внешний облик подчиненные прозвали нового министра «Орлом», а один из сотрудников Министерства внутренних дел А. Погожев следующим образом описал своего начальника: «По широким плечам, могучему торсу он напоминал не столько властительного министра, сколь сановитого помещика доброго старого времени. Свободно выражаясь, он в плавной, неторопливой, тихой речи как бы ронял слово за словом, с какой-то рассеянной задумчивостью, производя впечатление человека одинокого, усталого, изведавшего жизнь и людей. Цвет его лица был бледен, густые седые усы характерно окаймляли рот, коротко остриженные волосы серебрились, но замечательнее всего были его брови, от времени до времени сурово нахмурившиеся под влиянием того или иного душевного настроения». На кадета В.П. Обнинского дорвавшийся до власти выходец из низов произвел иное впечатление: «Сын бедного калужского аптекаря (о происхождении и молодости В.К. Плеве в то время ходили разные слухи и сплетни. – Прим. авт.), ночами месивший грязь большой дороги… Плебей, он затаил навсегда презрение к родовитости и любил ставить глуповатых предводителей дворянства и губернаторов в неловкое положение умышленно недоступными им вопросами… Умный администратор, наконец. Плеве притворялся перед всяким нужным ему человеком искренним слугою родины и народа и любил в туманных выражениях обнаруживать якобы таившиеся в нем залежи либерального золота, на деле бывшего лишь серым колчеданом. Словом, это была нешаблонная, сложная натура, на голову превосходившая всех влиятельных членов правительства. И только Витте мешал ему