П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

всем местным хозяйством переходило в распоряжение губернских и уездных комитетов, а также губернских и уездных управ по делам земского хозяйства. Губернские комитеты, в состав которых входили губернатор (председатель), губернский и уездные предводители дворянства, должности которых в крае замещались по назначению правительства, представители важнейших ведомственных структур, непременные члены губернских присутствий, председатель и члены губернской управы и городской голова, а также земские гласные (по два от уезда), назначавшиеся министром внутренних дел по представлению губернатора, были облечены распорядительной властью. Уездные комитеты, состоявшие из уездных предводителей (председатели), исправников, всех земских начальников и податных инспекторов, представителей ведомственных учреждений, городского головы, земских уездных гласных и волостных старшин, назначавшихся губернатором, собирались лишь для предварительного обсуждения важнейших дел по земскому хозяйству. Исполнительная власть возлагалась на губернские и уездные управы. Первые состояли из председателя и трех членов – все по назначению министра внутренних дел, вторые – из уездного предводителя дворянства (председатель), исправника, податного инспектора, двух земских гласных и непременных членов управы, назначавшихся губернатором. Таким образом, весь контроль за земским хозяйством в этих губерниях фактически сосредоточивался в МВД[194].

В день назначенного обсуждения его проекта в Государственном совете В.К. Плеве разослал проект на обсуждение местных «сведущих лиц», среди которых по долгу службы оказался и П.А. Столыпин. В своей докладной записке, направленной В.К. Плеве, он сделал ряд интересных выводов, обобщений: во-первых, он подчеркнул, что свою главную задачу «эксперта» видит в том, чтобы оценить главные основания проекта «не с точки зрения административной их преемственности и удобства, а тех результатов, каковыми реформа эта отразится на всем укладе местной жизни»; во-вторых, он дифференцированно подошел к ответу на вопрос о земских гласных, разделив его на три пункта: 1) следует ли вообще вводить в земские комитеты гласных из местных жителей; 2) следует ли их назначать или избирать и 3) предоставить ли им право решающего голоса или только совещательного. Давая положительный ответ на первый вопрос, П.А. Столыпин высказался категорически против проведения земских выборов, ибо они в данной конкретной ситуации противостояния «русской и польской культур» приведут не к гражданскому миру, а, наоборот, к обострению борьбы и создадут «нездоровую атмосферу» в крае. Вместе с тем он считал неприемлемым и назначение гласных, ибо они не будут пользоваться авторитетом среди населения и неизбежно превратятся в пассивных наблюдателей. В поисках правильного решения П.А. Столыпин обратил внимание В.К. Плеве на порядок избрания присяжных заседателей для окружных судов. Имея десятилетний опыт руководства уездной комиссией по состоянию списков заседателей, он убедился на практике, что среди местного населения они пользовались авторитетом и никто не считал их фиктивными представителями. На этом основании П.А. Столыпин полагал, что именно межведомственные уездные комиссии способны обеспечить «умный подбор» земских гласных. Для придания авторитета гласным они должны утверждаться министром внутренних дел. Акцентируя внимание на составе земских гласных, он высказывал мысль о необходимости обязательного введения: во-первых, нескольких крестьян («по мотивам экономическим и политическим»); во-вторых, нескольких еврейских гласных, ибо они могут «дать хорошие практические советы». Что касается третьего вопроса, то, по его мнению, гласные, избранные авторитетной комиссией и утвержденные министром, должны пользоваться правом решающего голоса в земских делах[195]. Замечания П.А. Столыпина не были учтены при доработке проекта Положения об управлении земских хозяйств в девяти западных губерниях, ставшего законом 2 апреля 1903 г.

На внутренней стене православной Спасо-Преображенской церкви в Кедайняй помещена памятная доска со следующей надписью: «Расписан храм сей в память статс-секретаря Петра Аркадьевича Столыпина вечными молитвенниками о нем в 1913 г. при настоятеле протоиерее Антонии Лихачевском, ктиторе Викторе Тарабанько». Кедайняйский край с XVII в. был знаменит своей многоконфессиональностью. Во времена правления князей Радзивиллов (около 150 лет) город Кедайняй был своебразным островом протестантства в католическом окружении, здесь жили представители 6 национальных и 6 конфессиональных общин. Шотландцы-реформаторы имели одну из самых больших общин во всем регионе Скандинавии и Балтии, немцы-лютеране – отдельное самоуправление, еврейская община была главной во всей Жямайтии (Жмуди). История православной общины в Кедайняй берет свое начало с середины XVII в., когда правитель города князь Януш Радзивилл второй раз женился на дочери господаря Молдавии Марии Лупул. Это был брак по расчету, потому что Радзивилл хотел втянуть своего нового тестя в войну против России. В 1648–1652 гг. он и построил в Кедайняй православную церковь имени Св. Андрея и обосновал здесь мужской православный монастырь. Эта община руссинов (белоруссов), которую составляло несколько монахов из-под Полоцка, была очень маленькая, экономически слабая, и князь поручил попечительство над нею самой большой и сильной общине Кедайняй – реформаторам. Тем не менее уже в конце XVII в. православная община столкнулась с экономическими трудностями, а в конце XVIII в., несмотря на то, что после раздела Речи Посполитой Литва вошла в состав России, совсем исчезла. В начале XIX в. православие в Кедайняй опять воскресло вместе с появлением здесь гарнизона царской армии, а позже – с увеличением количества русских, которые приезжали в город как представители царской администрации[196].

Спасо-Преображенская церковь в Кедайняй была ближайшим православным храмом от Колноберже, естественно, что члены семьи Столыпиных стали ее активными прихожанами. Духовником Столыпиных являлся настоятель кедайняйского храма протоиерей Антоний Лихачевский. Он возглавлял Преображенский приход в Кедайняй более шестидесяти лет! П.А. Столыпин знал и любил отца Антония с детских лет. Этот батюшка часто навещел Колноберже. Из года в год, когда Столыпины переезжали (обычно в апреле) из Ковно в свое поместье, к ним прибывал отец Антоний отслужить молебен и окропить комнаты дома святой водой. Отец Антоний был необыкновенно начитан, обладал живым умом, и Столыпины всегда были рады его посещениям. Их семейные торжества проходили при непременном участии батюшки. После богослужений в Кедайняй П.А. Столыпин обычно заходил на квартиру священника, и, случалось, они подолгу беседовали за чаем. В 1893 г. в церковном здании случился большой пожар. Собственных средств для ликвидации его последствий у общины не оказалось, и П.А. Столыпин немедля организовал Строительный комитет по восстановлению храма и сам же его и возглавил. Еженедельно комитет собирался на квартире протоиерея Антония Лихачевского. Несколько раз П.А. Столыпин ездил в Петербург, где обращался за помощью в главный церковный орган – Священный Синод Русской православной церкви, в итоге литовскому просителю пошли навстречу и выделили на возобновление пострадавшего храма семь тысяч рублей. По просьбе П.А. Столыпина отрядили кое-какие средства и московские благотворители, и со временем Кедайняйскую церковь восстановили. Когда в 1896 г. при Преображенском храме было создано Попечительство, то председателем избрали П.А. Столыпина, справедливо надеясь, что