Артефакты - Альбе Альбертова

внимания проще всего, но рано или поздно жизнь все равно даст о себе знать. Можно не обращать внимания на слабые попытки убить меня, но только до тех пор, пока убийца не вламывается ко мне в окно.

Что-то не так, и я не понимаю что. При чем здесь я? Кому могла помешать моя тихая и размеренная жизнь? Я никогда не лезла в неприятности, по натуре гораздо более спокойная и консервативная личность.

С чего все началось? По порядку с документа и кинжала. Но если быть честной, то это ерунда, да я опознала кинжал и что? Перевести документ могут десятки, а то и сотни человек. Его содержимое было известно, могло быть известно всем заинтересованным сторонам и до меня.

Кинжал это другое. Но, по сути, действительно кинжалов два десятка, и они до сих пор ходят по миру. То, что всплыл один или два, или даже пять вполне может быть просто стечением обстоятельств. Судьба преподносит и не такие сюрпризы!

Даже если предположить очередной приход Темных Богов, это все очень притянуто за уши.

Допустим до меня, эта троица не знала о них, но это отнюдь не гарантия незнания остальных. Я своими словами открыла глаза многим незнающим, и они насторожились. Или нет? Тот мужчина на балу яркое доказательство безалаберности или уверенности в себе? Кроме меня кинжал опознать никто не смог, значит, именно этим я поставила себя под удар?

Или алтарями? Мое появление на окраинах просто случайность ничем и никак не прогнозируемая? Оборванцы тоже стечение обстоятельств? Сам факт моего выживания в Лабиринте удача? Или спланированная закономерность? Не знаю, я ничего не знаю!

Так, без эмоций. Факты, только факты...

А больше фактов нет.

Значит, остались одни эмоции...

Самое смешное, я просто не смогу разобраться во всем этом сама. Я не знаю, что было и чего не было. Я просто не вижу всех этих закономерностей и случайностей. И буду откровенной сама с собой, мне это даром не нужно. Да, я хочу выжить, да я готова рискнуть, но, зная что все наладиться. Я не умею, не люблю и не хочу учиться разбираться во всем этом политическом (а без политики никуда!) болоте. Ловить полу взгляды и по обрывкам фраз строить картину целиком...

Я далека от этого и не хочу приближаться. Пока понадеемся на авось, вдруг пронесет? С этой точки зрения Киф полезный знакомый. Есть шанс спрятаться, затеряться и остаться незамеченной.

Успокаивай себя этим, пока поздно не стало.

С этой утешительной мыслью я допила остывший отвар и покинула кабинет.

Киф спал и по словам Амины до вечера не проснется. Я побродила по дому, но, к сожалению, делать было нечего, к тому же мои хождения сильно затрудняли уборку. Заметив это, я пришла в комнату Кифа и устроилась в кресле. Посижу тут, присмотрю за ним, да и мало ли что?

Неудобное кресло, надо будет поменять. Чуть поерзав, нашла более или менее приятную позу, я прикрыла глаза и как обычно заснула...

Вечер. Солнце бьет в глаза? Это почему? Обычно солнце у меня только до обеда, села, чуть не упав, и поняла. Точно поменяю кресло. Все тело затекло, я и так еще не выздоровела и подобное вредно для моего организма.

— С добрым утром, или добрым вечером! — язвительный хриплый голос с кровати.

Киф! Как я по нему соскучилась! Удавить бы гада!

— Это у тебя норма, спать в комнате для гостей, а может приятное исключение для меня?

И почему я решила оставить его в живых? Оно мне надо? Теперь понимаю — нет, но как обычно поздно.

— Ты всегда такая молчаливая или только со мной?

— Не поверишь, тебя стесняюсь, а еще думаю, не прибить ли одну чересчур разговорчивую особь?

— Это кого? — он так заинтересовано на меня посмотрел, что я не выдержала и, потянувшись к нему, полушепотом призналась.

— Тебя.

Он откинулся на подушки и рассмеялся. Я понаблюдав немного за радостным и веселым человеком, поднялась и вышла из комнаты. Смех стал лишь злораднее.

Пусть себе веселиться.

У меня в комнате царил идеальный порядок. Даже стекла уже вставили, вот это скорость. Ризи наводила последние штрихи, заметив меня, она улыбнулась и сообщала:

— Ужин будет подан в малую гостиную через десять минут, — и вышла.

Я только одно не поняла, кто в этом доме распоряжается? Точно не я!

Поменяв халат на домашнее платье, я спустилась в малую гостиную. Там уже сидел Киф. Стол был накрыт на двоих? Это что значит?

Заметив мое немного перекошенное лицо, он снова рассмеялся и даже поднялся, чтобы отодвинуть мне стул. Я развернулась, собираясь сходить на кухню и поругаться, но не тут то было. Арнольд внос горячее.

Я послушно села на стул, сделав заметку, пообщаться на эту тему с Аминой.

Ужин протекал немного нервно с моей стороны и откровенно злорадно со стороны Кифа. Он вовсю наслаждался происходящим и вел себя соответственно, как положено по этикету. Мы обсудили погоду, искусство, немного политику и даже когда я не сдержавшись, метнула в него нож, он, как ни в чем, ни бывало, поймал его и вернул мне.

Через час, я готова была убить его голыми руками и тут этот гад предложил мне сыграть на музыкальном инструменте.

Все, меня уже не остановить. Я была в этом уверена, нож в руке, огонек передо мной и...

Вежливый непробиваемый голос Арнольда:

— К вам гости. Проводить их в большую гостиную?

Это к нам.

— Кто там?

— К сожалению, они не подали карточки, но один из них известен вам как господин Эктор.

— Проводи, — скомандовал Киф и отошел от меня на пару шагов.

Дверь закрылась и через мгновение распахнулась, голос Оды застал меня врасплох:

— Ой, мы вам помешали?

— Еще как, вы такой романтический ужин испортили, но раз уж пришли, будем наслаждаться игрой на фортепиано.

Эктор задумчиво на меня посмотрел, Сат с трудом сдерживал смех, только Ода выглядела расстроенной. Она поняла, насколько нам помешала.

— Я бы попросила вас в следующий раз предупреждать о визитах заранее или хотя бы приносить карточки, неприятно принимать непонятно кого. А теперь будем наслаждаться игрой на фортепиано.

Я подошла к инструменту и положила нож наверх. Затем настроилась и села.

У каждого из нас свои таланты, у меня музыкальных нет. Ни голоса, ни слуха, ничего. Зато, как и положено приличной девушке я овладела музыкальным инструментом. Слушать меня не мог никто, но это разве важно?

Я села и начала играть какой-то боевой марш.