Артефакты - Альбе Альбертова

Вывод? Правильно — кушать, а точнее чай пить надо меньше. Тело хотя и сбивало с толку, но, по сути, не мешало думать голове.

Зачем она приходила? Просто так от нечего делать? Или с какой-то непонятной мне целью? Что все это значит?

— Эвира, иди, послушай, тут такое говорят! — Ризи помогла мне снять платье и, подав халат, убежала на кухню.

Вот еще фокус! Почему в этом доме все самое интересное происходит без меня? Убрав халат и натянув любимый костюм, я тоже спустилась.

Разумеется, все собрались на кухне. Амина подкладывала кому-то мясное рагу. Двое смутно знакомых людей с удовольствием его поглощали, не прерывая при этом рассказ. Сначала говорил один, затем другой, и так по очереди.

-... море крови было. Мы подошли само собой позже, чтоб на нас чего — такого не подумали, но видели, дай бог сколько...

— вот именно, самым жутким были головы, везде головы.

— это те ребята, что вроде как кричали, будто служат темным богам. Отслужились...

— наверное, настоящие начали заметать следы, но Киф говорил будто, где-то жрец ошибся, и они скоро на него выйдут. Стало понятно, в каком направлении искать....

Сердце неприятно кольнуло, что там еще такого происходит?

— И?

Дальше они вдруг подняли взгляды от тарелок и лиц девушек и заметили меня. Кивнув, продолжили, есть, но замолчали.

— Продолжайте, мне тоже любопытно!

— Говорят, что вас попытаются убить.

— слишком много знать опасно.

— Может лучше куда-то уехать?

— Куда и зачем? — возмутилась я.

— Ей грозит опасность? — проявила беспокойство Амина.

— Кто знает, слухов конкретных нет, как и людишек говорящих что, не попадя, но...

— Опасность есть, она витает в воздухе и непонятно во что вообще выльется вся эта история, — невесело закончил напарник.

Замечательно, это чтобы жизнь сказкой не казалась, а то просто даже занять себя нечем. Возмутительно.

Ребята продолжили, есть, больше ничего интересного сказать они не могли. Чтобы не мешать и не портить такой приятный день, я ушла с кухни.

Мастерская встретила меня привычной тишиной и красотой. Части механизмов и масса различных деталей. Мир и гармония в отдельно взятом месте. Может для кого-то это и не привычно, как впрочем, и не удобно, но не для меня. Именно здесь я чувствую себя как дома, хотя я и есть дома. В гостях такой хаос наводит просто некогда...

Постоянно не доходят руки до наведения хоть какого-нибудь порядка. Нет, с завидной периодичностью делаю попытки разобраться и разложить все по полочкам и коробочкам. Но ведь так неудобно!

А так все лежит в кучках, и я всегда знаю, в какой искать нужную мне вещь, и иногда даже и наоборот лезешь за одной, но, натыкаясь пальцем на нечто другое, понимаешь — вот оно, то самое!

Привычная обстановка мастерской навела на немного грустный лад. Но как ни странно копаться, ни в чем не хотелось.

На душе было беспокойно, физически ощущаешь нечто странное и не объяснимое. Ничего не болит, но что-то беспокоит, может, совесть проснулась?

Невеселая усмешка самой себе — в зеркало и удобное кресло кабинета. Книги, глобус, часы, все это навевает какую-то необъяснимую тоску и... смех сказать... желание повеситься.

Книги, старинные книги — память о предках, часы собрала моя мама, глобус где-то достал отец. Здесь все связано с ними. И как назло их нет рядом, некому поплакаться в плечо и пожаловаться на свою непонятную жизнь. Не скажу что плохую, вовсе нет, бывает и гораздо хуже. Но сумбура и сумятицы почему-то предостаточно.

Нет чистой и четкой размеренности, словно бродишь среди тумана глубоким вечером, еще и не ночью, когда тьма может заглушить, хотя просто перестав показывать этот дурацкий туман, но уже и не днем. Когда хоть как-то, но можно ориентироваться. Пограничные состояния до добра не доводят, как и подобные упаднические мысли.

Надо подняться и стряхнуть с себя это, как сон, как наваждение. Но до чего же лень шевелиться, кто бы знал!

Хочется просто лечь и лежать, и пусть вокруг тебя бежит время, какое тебе дело до него, оно было, есть и будем, а может и нет. Все это настолько условно и непонятно, зачем забивать голову подобной ерундой.

С другой стороны вся жизнь ерунда.

Мимолетный взгляд в окно и здравая мысль.

Наши недавние гости сидят на какой-то колоде и что-то в полголоса обсуждают.

Окно раскрылось без проблем, меня заметили и мне удивились, а первому вопросу просто поразились:

— Ребят, а у центрального нищего на площади героев есть семья?

— Нет, насколько мы знаем.

— Точно нет, — недоуменно добавил второй, — по крайней мере, в прошлом году не было, он сам говорил. А что?

— Точно никого нет? Может просто хорошо скрывает?

— Может, он может все. Здесь он даже посильнее Лари будет, но какой смысл? Будь у него жена и дети?

— А вдруг? — продолжала допытываться я, недоумение все возрастало. Объясниться что ли? — Просто столько времени общаюсь с человеком, он знает обо мне, наверное, все, а я о нем ничего. Даже не удобно, честное слово.

Понимающие усмешки.

— Не обращай внимание, он всегда и со всеми такой, дома со своей поругаешься, приходишь, а он уже в курсе.

— Это притом, что о себе не просто молчит, все мы молчим, но помогает мало, а действительно ничего не узнать, как не пытайся.

— Поначалу дико, а потом ничего, привыкаешь.

— Ладно, понятно, спасибо, учту.

— Да не за что...

— На том свете сочтемся, — согласился второй.

Я закрыла окно и вернулась в любимое кресло. Это конечно не удобно, вспомнить я их вспомнила, а как зовут, по-прежнему понятия не имею. Да, эти провалы в памяти надо лечить. Хотя смысл лечить, когда ничего не пригодится? Не знаю, сама без понятия, зачем мне все это необходимо? И необходимо ли?

Что-то я сегодня сама не своя, как подменили. Подменили? Подменили!

— Амина, Амина, ты где?

На мой крик выбежали все, в том числе и сама кухарка.

— Амина, помоги!

— Что случилось, да объясни ты толком!

Сбившееся дыхание ни как не желало восстанавливаться, хотя и пролетела всего десяток шагов.

— Амина, посмотри на меня! Никаких посторонних воздействий нет?

— Вроде нет, — ведьма чуть отошла и взглянула сквозь пламя свечу, моментально поднесенное Лиз. — Нет, не вижу.

— Странно, тогда ничего не понимаю!

— Да, говори ты толком, не мучай, в чем дело? — разозлилась она.

— Как тебе сказать, просто что-то мне жить не хочется, хоть самой в петлю лезь.

— Что?! — голос Амины сорвался почти на визг.

Один взгляд