Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

А как определить количество зерна на обсеменение? Ведь если у крестьян будет изыматься весь «излишний» хлеб, то и засевать он будет на следующий год меньший клин. Зачем же трудиться бесплатно? А если новый урожай будет ниже предыдущего?

Проблемой стал сразу и вопрос о том, – а кто же будет отбирать по деревням и селам громадной России излишки зерна? Аппарат Наркомпрода был тогда еще не слишком велик, и коммунистов там имелось лишь около 5 процентов. С помощью каких сил и средств Наркомпрод смог бы осуществлять свою продовольственную диктатуру? Естественным ответом было предложение централизовать и расширить создание продовольственных отрядов из промышленных рабочих, стихийное образование которых происходило еще зимой 1917/18 года. Уже в декрете о продовольственной диктатуре было рекомендовано – провести экстренную мобилизацию для этих целей рабочих по всей стране. Ленин лично занялся формированием таких отрядов. Еще 10 мая он направил к наркому продовольствия А. Д. Цюрупе рабочего А. Иванова со следующей запиской: «Податель – Андрей Васильевич Иванов, рабочий Путиловского завода. Я ему рассказал о вчерашнем декрете и о постановлении насчет того, чтобы Комиссариат труда экстренно мобилизовал рабочих. Я сказал ему свое мнение: если питерские рабочие не создадут по отбору надежной армии в 20 тысяч человек для дисциплинированного и беспощадного военного похода на деревенскую буржуазию и на взяточников, то голод и гибель революции неизбежны. Прошу подтвердить это подателю и кратко дать заявление, что вы дадите таким отрядам полнейшие полномочия на точно таких же условиях. Очень прошу дать ему такое заявление для прочтения в Питере, а настоящее письмо вернуть подателю»[199].

Пожалуй, весь май 1918 года главным делом, которым занимался Ленин, была организация «крестового похода» за хлебом. Он написал большое письмо питерским рабочим «О голоде», призывая их взять на себя инициативу в этом важнейшем для судеб революции деле. В производящие губернии были направлены виднейшие члены ЦК РКП(б), наделенные чрезвычайными полномочиями. Их главной задачей должен был стать сбор хлеба и отправка его в центр. Наркома труда А. Г. Шляпникова Ленин направил на Кубань, И. Сталина, как уже говорилось выше, в Царицын.

Результаты этой возглавленной Лениным кампании не были, однако, особенно значительными, и многие руководители партии отнеслись к призывам вождя без особого энтузиазма. Известно, например, что А. И. Рыков, занимавший в 1918–1921 гг. пост председателя ВСНХ, выступил на заседании Совнаркома против диктатуры Наркомпрода. Он предложил не вводить диктатуры в продовольственном деле, а изменить хлебную и продовольственную политику. Руководители Петроградской организации РКП(б) во главе с Г. Зиновьевым не хотели посылать десятки тысяч лучших рабочих города на заготовку хлеба в деревни. Они опасались остановки работы многих предприятий города и распыления петроградского пролетариата. К концу мая 1918 года во всех продотрядах, подчиненных Наркомпроду, имелось не более трех тысяч человек. Кроме этих отрядов, носивших громкое наименование «Продармии», были созданы отряды Военпродбюро ВЦСПС, но и в них на конец мая 1918 имелось несколько тысяч человек.

Ленин предложил тогда объявить всю страну на военном положении и сосредоточить большую часть усилий Военного комиссариата на решении продовольственных проблем, эти предложения Ленина об использовании Красной армии для сбора хлеба были вскоре обсуждены и одобрены в СНК и в ЦК РКП(б). Однако сама Красная армия тогда еще только формировалась, ее возможности были невелики. К тому же очень скоро ее пришлось использовать по прямому назначению.

1 июня 1918 года в центральных газетах было опубликовано воззвание СНК «Все на борьбу с голодом!», в котором, в частности, говорилось: «С каждым днем продовольственное положение республики ухудшается, хлеба все меньше и меньше доставляется в потребляющие районы. Голод уже пришел: его ужасное дыхание чувствуется и в городах, и в фабрично-заводских центрах, и в потребляющих губерниях.

Что должны делать рабочие и крестьянская беднота, чтобы выйти из создавшегося положения и не дать голоду разрушить завоевания революции? Как и где взять хлеб в ближайшие дни?

Товарищи рабочие и голодающие крестьяне, вы знаете, где находится хлеб. Почти все хлебные излишки – у деревенских кулаков. Разбогатевшие во время войны, скопившие огромные суммы денег, они не нуждаются в сбыте хлеба и держат его, выжидая повышения цен или продавая по спекулятивным ценам. Нажившись на войне, они теперь хотят нажиться на голоде… Деревенские кулаки требуют отмены хлебной монополии и изменения твердых цен. Хлеб у кулаков надо взять силой, надо идти крестовым походом против деревенской буржуазии… Скорее формируйте вооруженные отряды из выдержанных и стойких рабочих и крестьян, скорее высылайте их в распоряжение центральной власти. Беспощадная война против кулаков! Сим, и только сим, товарищи рабочие и голодающие крестьяне, вы победите голод и пойдете к другим победам по пути к социализму». Это воззвание подписали десять деятелей СНК во главе с Лениным, Троцким и Цюрупой.

Показательно, что во всех этих грозных воззваниях можно было найти угрозы кулакам, мешочникам, спекулянтам, но в них нет ни слова о помощи деревне в проведении весеннего сева. Здесь не было никакой заботы о будущем урожае.

Как и следовало ожидать, все другие партии выступили против этого «крестового похода» в деревню. Решительно протестовали не только правые, но и левые эсеры, обладавшие очень большим влиянием в деревне. Газета левых эсеров «Знамя труда» была заполнена протестами против политики большевиков. Что касается меньшевиков, то они выступали против создания продотрядов, ссылаясь на интересы рабочего класса.

Писатель К. Паустовский, который был в 1918 году молодым репортером, оставил нам описание одного из заседаний ВЦИК, на котором обсуждался вопрос о продотрядах:

«Список ораторов подходил к концу. Тогда Мартов очнулся и вялым голосом попросил слова. Зал насторожился. По рядам прошел предостерегающий гул. Мартов медленно, сутулясь и покачиваясь, поднялся на трибуну, обвел пустыми глазами зал и начал тихо и неохотно говорить, что проект декрета о посылке продовольственных отрядов в деревню нуждается в более точной юридической и стилистической редакции. Мартов долго рылся в своих записях, не находя того, что ему было нужно, и с досадой пожимал плечами. Зал убедился, что никакого взрыва не будет. Снова зашелестели газеты… Вдруг зал вздрогнул. Я не сразу понял, что случилось. С трибуны гремел, сотрясая стены, голос Мартова. В нем клокотала ярость. Мартов потрясал перед собой сжатыми кулаками и кричал, задыхаясь: “Предательство! Вы придумали этот декрет, чтобы убрать из Москвы и Петрограда всех недовольных рабочих – цвет пролетариата! И тем самым задушить здоровый протест рабочего класса!” После минутного молчания все вскочили с мест. Буря криков понеслась по залу. Его прорезали отдельные выкрики: “Долой с трибуны!”, “Предатель!”, “Браво, Мартов!”, “Как он смеет”, “Правда глаза колет!”. Свердлов неистово звонил, призывая Мартова к порядку. Но Мартов продолжал кричать еще яростнее, чем раньше. Свердлов лишил Мартова слова, но тот продолжал