Разрушитель - Григорий Грошев

— Оправился налево, — пожал плечами Ромуальд. — В сторону станции.

Шарапов бросился к двери, но тут же остановился. Посмотрел направо, в мою сторону. Он что, тоже маг? Медленно, аккуратно полицейский приблизился. На миг мне даже стало страшно. Но, к счастью, видеть через стены надзиратель не мог.

— А это что такое? — услышали мы возбуждённый голос. — Фуражка?

Вот ведь, балбес Никита! Это он швырнул головной убор в зале. Ну всё, теперь досмотра с пристрастием было не избежать… Фуражку взял в руки второй полицейский.

— Это Михалыча, — сказал он. — Только у него такая голова большая. А как звали того, которому ты обувь подбирал.

— Он не представился, — надулся Ромуальд. — Нынче с манерами у подданных беда.

— Дурья твоя башка! — рявкнул Шарапов. — Мы тебе уже битый час толкуем: два преступника убёгли, форму забрали.

— Так это что, в самом деле не был полицейский? — невинным голосом спросил торговец. — Вот ведь я разява…

— Ромуальд Иванович, ежели ты вновь увидишь беглеца, ни в коем случае не показывай осведомлённость, — вздохнул Шарапов. — Это крайне опасные типы.

Он сделал ударение на последнем слоге, что резануло слух хозяину магазина. Кстати, подобный обзор (в область пояса) заставлял обратить внимание на вещи, которые обычно не замечаешь. Ноги продавца отбивали некое подобие чечётки: он нервничал. А ступни Шарапова, как носы собак, постоянно меняли направление.

— А что же они натворили? — спросил Ромуальд. — Отчего они так опасны?

— Один — так, душегуб обыкновенный, — ответил острожник. — Гриня. Ты бы его сразу опознал. Он выглядит, как головорез, и на лбу у него клеймо. А вот второй — опасен. По внешнему виду — интеллигентный и собранный. Видимо, он тебя и посетил. Этот франт, веришь ли? Россию желает разрушить.

— Каков негодяй!

— Ну, держись, — напутствовал Шарапов. — Магазин не закрывай.

Ноги замёрзли окончательно. Я выдохнул: опасность миновала. Нет, так дальше жить нельзя. Нужно было срочно что-то придумать, прервать бесконечную чёрную полосу, на которую была похожа моя жизнь в Российской империи.

— Можешь посмотреть, — сказал я, отходя от глазка.

Глаза уже привыкли к полумраку, а потому я смог осмотреться. На манекенах и вешалках было полно одежды: как мужской, так и женской. Я принялся подбирать себе гардероб, выбрав чёрные брюки, майку, тёплый свитер. Носки тоже обнаружились, причём шерстяные. Ожидание казалось бесконечным. Несколько раз я подходил к глазку, и один раз обратил внимание, что Ромуальд кому-то звонил. Кому же?

Прошло несколько часов, что мы провели взаперти. То, что наш спаситель не закрыл магазин, казалось логичным. Но когда на улице уже стало темнеть, дверь открылась. И на пороге явно был не покупатель обуви.

Глава 24

Отдых, которого не ждал

Оказалось, что если ментальную маску носить слишком долго, то она буквально прилипает к коже. Минут двадцать мне потребовалось для того, чтобы избавиться от неё. В моменте мне начало казаться, что я снимаю тонкие полоски кожи с лица. Ожидание казалось бесконечным: мне только и оставалось, что следить за торговым залом. Когда дверь открылась и туда вошёл мужчина в униформе, это показалось мне подозрительным.

— У нашего друга гости, — сказал я бунтарю.

— Расслабься, тать, — зевнул Никита. — Моя интуиция подсказывает, что мы в безопасности.

— Какой я тебе тать? Я врач!

— Ах, прости, никак не привыкну, — ответил бунтарь. — Ну, что там показывают?

Возле глазка стоял именно я, а Никита лениво развалился на каком-то ковре. Меня вновь стал раздражать этот человек, а больше всего — его манера вести беседу. Как будто все ему должны!

— Подойди и посмотри, — сказал я.

Мы пререкались примерно минуту. Никита так и не подошёл к глазку, зато я — отвлёкся. И когда я снова посмотрел в торговый зал, там уже никого не было. Странно! Более того, свет тоже оказался выключенным. Помещение тонуло в темноте. Раздались шаги на лестнице, звук открывающегося замка. На пороге стоял Ромуальд и широко улыбался.

— Прекрасно, дорогие друзья! — произнёс он. — Я нарочно вёл себя так, словно ничего не случилось. Вдруг за нами следят?

— Спасибо за риск, — произнёс я. — А что это был за человек в униформе?

— Каждый вечер мне приносят свежую выпечку, — сказал он. — Но я сегодня позвонил и попросил приготовить пирог. Мне очень хотелось с курицей и ананасами, но откуда в такой глуши экзотические фрукты?

— И что же у нас на ужин? — спросил Никита.

— Пирог с капустой и печенью, — улыбнулся Ромуальд. — Пойдёмте ко мне домой, друзья.

— А нас никто не выдаст? — уточнил я. — Пока мы будем идти по улице?

— Всё в порядке, — ответил мужчина. — Мой дом — на втором этаже. Живу я в гордом одиночестве, так что…

Голос его погрустнел. Я уже несколько часов страдал от голода и жажды, поэтому предложение поужинать воспринял с энтузиазмом. А ещё мне было необходимо посмотреть на себя в зеркало. Вся ли маска снялась? Не повреждена ли кожа? Оказалось, что Ромуальд был не только продавцом обуви, но и держателем лавки. На втором этаже обнаружилось три просторных комнаты.

— Вон там можно умыться, — произнёс он, указав в сторону серой двери.

Но, увидев свежую выпечку на столе, я потерял человеческий облик. Огромный пирог прекрасно подошёл бы для рекламы пекарни. Румяный краешек, сногсшибательный аромат… Он будто кричал: съешь меня, ну! Кто мог бы противиться такому искушению? Не слушая мужчину, я отломил кусок пирога грязной рукой и принялся жадно есть. Ромуальд, казалось, был обескуражен.

У него отвисла челюсть, а глаза застыли. Никита, возвратившись из уборной, недовольно покачал головой. И хотя мне было очень неловко, я был не в состоянии бороться с голодом. Гостиная, между тем, была обставлена со вкусом. Массивная мебель, длинный диван и кресла, круглый стол. С потолка свисала стеклянная люстра. Окна были зашторены толстыми занавесками.

— Ай-ай, напарник, — пожурил меня Никита. — Мы ведь в гостях.

— Ох, острог, — вздохнул хозяин дома. — Ничего, у меня быстро вернёте человеческий облик.

— Простите, — ответил я с набитым ртом. — Что-то жрать сильно захотелось. Где, говорите, можно птенчика проветрить?

Ромуальд ничего не сказал, но