Разрушитель - Григорий Грошев

— Будем искать грузовик? — спросил я.

— Не-а, — покачал он головой. — Наденем ментальные маски. И выйдем через проходную.

— Серьёзно⁈

— Это сработает. Маску удержишь? Минут пять, больше не надо.

Я понятия не имел, о чём он толкует.

— Мы что за пять минут пройдём сквозь весь острог? Пока будем искать проходную.

— Не, — покачал головой Никита, поигрывая связкой ключей. — Есть подземный проход. Ключ — вот он. Выйдем аккурат к парадному подъезду.

Бунтарь показал длинный предмет, меньше всего похожий на ключ. Если бы мне сказали, что это орудие пыток или БДСМ, я бы поверил. Особенно — после тех узлов, которые Никита завязал на телах полицейских.

— Ты уверен? — спросил я.

— Конечно, — пожал он плечами. — План острога мне хорошо известен.

Вот те раз! Он ещё и планировку здания знал! Я было открыл рот, чтобы возмутиться, но Никита меня опередил.

— Слушай, ты ведь и правда лекарь, — констатировал он, двигаясь вперёд. — Голова совершенно не болит. Меткий чёрт! Ничего, скоро цех займётся пламенем. И внимание будет отвлечено на него. Они будут гореть медленно…

— Тебе их что, не жалко совсем⁈ — возмутился я.

— Огонь добывают — искры летят, — пожал он плечами и внезапно замер. — Чего их жалеть? Мы пришли.

Бунтарь показал на неприметную стальную дверь, которую бы я, скорее всего, не обратил внимания. Никита снова погремел ключами возле уха — и безошибочно вытащил нужный из связки. Отпер дверь. Нам открылась узкая каменная лестница, что уходила вниз. Никита с хрустом прокрутил вентиль на стене — проход осветили тусклые лампочки.

Мы спустились на два пролёта вниз и пошли по длинному коридору. В нос бил запах сырости. Каждые десять-пятнадцать метров нас встречала стальная дверь. Они были устроены хитро: замочная скважина и ручка — только на одной стороне. Если ты закрыл дверь, то всё: отворить не сможешь, как не пытайся. Двигаться можно было только вперёд, но меня это вполне устраивало.

— Я не собирался сегодня бежать, — признался бунтарь. — Кабы Шарапов не обронил — гости идут.

— Какие ещё гости? — удивился я.

— Якобы, по твою душу, — ответил Никита. — На самом деле — по мою.

Я его почти не слушал. Мною овладел азарт: щемящее, но приятное чувство. Идти по подземному коридору было страшно, но вместе с этим — завораживающе. Двери открывались и закрывались с громким лязгом. Он напоминал музыку и вызывал тревогу.

— Ты говоришь, жалко тебе двух полицейских да двух пройдох, — продолжал говорить маг. — А ты ведаешь, сколько ещё придётся уложить людей в землю? Чтобы освободить народ? Чтобы империя рухнула?

В этот самый момент у меня возникло почти непреодолимое желание — убить бунтаря. Даже и не знаю, чем оно было вызвано. Я помотал головой, чтобы прогнать наваждение. И всё равно: воображение рисовало картины, как я подбегаю к нему, как хватаю за шею…

Как вонзаю острый ключ в ярёмную вену. Ну или в подключичную: я хорошо знал их расположение и смог бы попасть. Я вдруг подумал, что сбежать должен только один из нас. Быть может, Никита почувствовал угрозу. Он замер. На протяжении всего пути я считал двери: мы открыли и закрыли двадцать три штуки. По всей видимости, конец пути был близко. Почему Никита остановился? Я посмотрел на него и увидел на лице мага вполне человеческую эмоцию. Испуг.

— Что случилось? — спросил я.

— Ты разве не слышишь? — ответил он вопросом. — Не чувствуешь?

Я прислушался. Ничего.

— Пойдём, — сказал я. — У меня какие-то странные мысли лезут в голову.

— Там кто-то есть, — произнёс бунтарь, переходя на шёпот.

И я действительно услышал — лязг дверей. Он становился ближе: кто-то шёл нам навстречу. Но ведь это было невозможно!

Глава 21

Какая встреча!

Испуганный бунтарь — это оксюморон. Мне казалось, что этого мужичка невозможно вывести из равновесия. Инстинктивно я метнулся назад, чтобы не дать последней двери закрыться. Успел в последний момент! Мы перешли в предыдущий отсек, выиграв немного времени. Человек, двигавшийся нам навстречу, не был аккуратен. Он лязгал дверями так, что бетонный пол дрожал.

— Закрыто, — глубокомысленно сказал Никита, изучая дверь.

Он провёл рукой по металлическому полотну в поисках изъянов.

— Я мог бы снести её… — задумчиво произнёс бунтарь, и голос его дрожал.

— Все двадцать три? Или сколько их там? — спросил я. — Не вариант.

— Западня! — произнес он сдавленно. — Мы можем заблокировать проход. Но сами куда уйдём…

— Да что происходит? — спросил я. — Кто там идёт?

— Приготовься биться! — сказал Никита вместо ответа. — Приготовься умереть! Эх, жаль, что силы неравные…

Он сложил руки в молитвенном жесте и принялся что-то быстро бормотать. Смерть не входила в мои планы.

— Маски! — напомнил я. — Ты что-то говорил про маски.

Бунтарь перестал молиться и открыл глаза. Призадумался. На его лице мелькнула тень надежды. Ну или мне показалось: аварийный свет был слишком тусклым. В это время лязг раздался снова. Уже ближе — гораздо ближе.

— Воздух, воздух, земля, дерьмо, Старый, — произнес Никита, совершая движения руками.

Мелькнула маленькая молния, и в ладонях сокамерника появилась самая настоящая маска, по виду — латексная. Он протянул её мне, и я с опаской принял результат его магического труда. Маска была тёплой. Я надел ее через голову и поправил нос. Ощущения были отвратительными: словно кто-то сдавил мои скулы, уши, челюсть.

— Огонь, воздух, моча, Михалыч, — продолжал Никита.

Вновь — молния, но что-то пошло не так. Маска растаяла в руках колдуна.

— Огонь, огонь, воздух, пот, Михалыч, — произнёс маг.

Снова молния, снова — ничего. Лязг двери прозвучал совсем близко. Лишь с третьей попытки он материализовал нечто, похожее на Пловца. Как по мне — страшная халтура. Одно ухо почему-то сместилось низко к щеке. Я попробовал поправить маску, но ничего не вышло. Тогда я просто сдвинул фуражку своего подельника.

— Как я выгляжу? — спросил его.

— Правило ментальных масок, — вместо ответа произнес Никита, подражая голосу Пловца. — Верь, что ты — маска. Я — аристократ. Тьфу!

— Спрячемся, — предложил я.

Мы заняли позиции справа и слева у двери, которая в тот