Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер

В числе вещей, которые я первым делом узнал о ралли «Дакар», было то, что это не только одна из самых известных автогонок на планете, но и одна из крупнейших страховых афер. Не могу сказать, кто и когда так делал – просто не знаю, – но, вероятно, некоторые команды брали старые гоночные машины, а затем сжигали их в пустыне и требовали выплат по страховке.

Грузовик, в котором я ехал, когда-то принадлежал королевской семье Монако и был соответствующим образом модифицирован. У него были ярко раскрашенные навесы и прочее такое дерьмо. Команда, полагаю, выкупила его задешево. Через три часа после того, как мы выехали из Италии в Париж, случился настоящий хаос, когда взорвался турбокомпрессор нашего грузовика. Все масло начало вытекать через выхлопную трубу на дорогу, и через минуту машины за нами начали скользить! Каким-то образом нам удалось перекрыть поток масла и заменить турбокомпрессор, при этом обошлось без жертв. Затем, после старта ралли в Париже, мы направились к следующей точке – городу Сет на южном побережье Франции. Оттуда мы поехали в Марсель и на грузовом судне перебрались в Ливию. Именно тогда я начал подозревать, что команда, в которой я работал, могла быть не так хорошо финансируема и профессиональна, как мне казалось. Лодка, которую нам забронировали, оказалась почти непригодной для плавания, и, похоже, нигде не было ни матрасов, ни подушек. Сплошная голая сталь! Когда мы высадились на берег на следующий день, мы не только не могли нормально ходить, потому что никто из нас не спал. Все мы также были готовы убить кого-нибудь. Буквально кого угодно!

– Ну, по крайней мере, хуже дерьма уже не будет, – помню, сказал я тогда своему штурману.

– Серьезно? – удивился он. – Ты когда-нибудь бывал в Ливии в это время года?

Я предполагал, что будет невыносимо жарко и сухо, но я ошибался. Было холодно, и шел дождь.

– Где, черт возьми, мы будем спать? – спросил я.

– В нескольких километрах отсюда есть импровизированная деревня для раллийных команд, – сказал он. – Некоторые остаются в автодомах, но мы будем жить в палатках.

– Господи Иисусе. Серьезно? Я только что провел ночь на стальной кровати, а теперь мне придется спать на чертовой земле?

– Судя по всему, где-то в грузовике есть палатки.

Затем он жестом отправил третьего члена нашей итальянской команды из трех человек – парня, которому было за 50, тупого как пробка, – искать палатки. Тот вернулся минут через 10 с большой сумкой, и мы предположили, что в ней три палатки и три спальных мешка.

Нам не потребовалось много времени, чтобы найти командную деревню, и, конечно же, она являла собой идеальный пример разделения на богатых и бедных. То есть на автодома и палатки. Мы нашли место, которое, как мы предположили, будет достаточно большим для трех палаток, а затем опустошили сумку.

– Что за хрень, мать вашу? – сказал я. – Это даже не одна палатка, не говоря уже о трех. А где спальные мешки?

Команда дала нам три одеяла и тент. Не палатку. Тент. Такие вещи британцы разбивают летом в своих садах, потому что знают, что в какой-то момент пойдет дождь.

– Что мы будем делать? – спросил я. – Я не собираюсь спать под этой чертовой штуковиной. Ни в коем случае. Я думаю, нам нужно найти гостиницу.

Без каких-либо возражений со стороны остальных мы пешком отправились на поиски места для ночлега, которое действительно могло бы защитить нас от дождя и было бы теплым. Буквально через пару минут мы наткнулись на парня, стоявшего на углу улицы с AK-47 в руках. В Ливии это не так уж и странно. По крайней мере, тогда не было странным.

– Вы говорите по-английски? – спросил я.

Он кивнул.

– Не подскажете, где мы можем найти дешевую гостиницу? Желательно с крышей.

Он снова кивнул.

– Окей. Не могли бы вы провести нас туда, пожалуйста?

– Только за пиво, – сказал он тихо.

Тогда алкоголь в Ливии был незаконен, но у нас в грузовике его было завались.

– Я хочу два пива. Потом гостиница.

– Хорошо, – сказал я. – За мной.

Мы отвели этого парня к нашему грузовику и дали ему две банки пива, которые он выпил секунд за 30. На половине первой банки он бросил свой AK-47 на землю. «Какого черта ты творишь? – закричал я. – Ты, мать твою, мог подстрелить кого-то из нас!» Однако он был слишком занят пивом и ничего на это не ответил.

Я был почти уверен, что он попросит еще, но после второй банки он отвез нас прямо в отель. Перед тем, как он ушел, я спросил его, может ли он вернуться утром и сопроводить нас к месту начала гонки. «Конечно, – сказал он. – Увидимся завтра. Но я хочу еще пива». Я ни на секунду ему не поверил, но ровно в семь часов утра следующего дня он прибыл в отель со своим AK-47.

– Можно мне пива? – спросил мужчина.

– На завтрак? Охренеть! Конечно, ты можешь выпить еще пива. Ты получишь его по пути на старт в Мисурате.

К тому времени, когда мы прибыли в Мисурату к началу следующего этапа, парень выпил три банки пива и был счастлив, как свинья в дерьме. Мы расплатились с ним еще четырьмя банками и дали немного денег на обратную дорогу, а затем отправили его восвояси. На следующем этапе, который был в городе Сирт, у нас возникла проблема с топливным насосом, и нам пришлось заниматься грязной работой, а именно перекачивать топливо из верхней части грузовика в топливный бак. После этого сломался наш мастер маршрута, а это означало, что из средств навигации у нас остался только чертов компас! Прошло всего четыре дня, а ралли «Дакар» уже было одним из самых, черт побери, безумных приключений в моей жизни.

Проезжая через пустыню в сторону Нигера, мы обнаружили, что наш пожилой недалекий товарищ, который тоже иногда вел грузовик, мог делать это во сне. Я до конца своих дней не забуду, как он, держа руль, сначала сидел прямо, а потом закрывал глаза и засыпал, сохраняя при этом точно такую же скорость и направление. Он даже начинал храпеть! Однако подобное работало только в пустыне, так как там редко можно встретить другое транспортное средство.

Не помню точно, когда это было, но во время нашей дороги в Нигер первый штурман, примерно моего