Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт»

«Сейчас бы – хоть одну инъекцию морфия!» – с тоской мечтал Семен. Но облегчение его страданий не входило в задачи эксперимента. Напротив, ставилось целью проследить естественное развитие болезни от начала и до конца.

А муки становились с каждым днем все ужасней и непереносимей. Семен тихонько скулил по / ночам, нос его был сухим и горячим, бока ввалились, он перестал вставать. И однажды ночью, в перерыве между приступами, которые теперь почти не прекращались, Семен понял, что контакта уже не будет. Собрав остатки сил, он поднялся, подошел к миске, куда ежедневно продолжали класть кусочки мяса – на всякий случай. Он долго раскладывал эти кусочки на полу клетки, пока не получились слова: «Я больше не могу!» Потом зубами нащупал на передней лапе зачастившую артерию…

Утром первой увидела Семена уборщица. От изумления она перекрестилась, потом, поняв, что сплоховала, сердито плюнула, собрала раскиданное по всей клетке мясо, чтобы отдать его другим больным собакам, которые пока не потеряли аппетит, – не пропадать же добру, – и пошла докладывать о случившемся заведующему лабораторией.

Молодой, подающий надежды ученый,, выслушав ее, с досадой ругнулся: «Чертова псина, испортила экспериментов самом конце! – И помолчав, задумчиво продолжил: – Однако случай-то из ряда вон! Из серии «Очевидное – невероятное»,… Находка для журналистов!»

* * *

Аркадий Стругацкий,

Борис Стругацкий:

«ЧТЕНИЕ-НАШЕ ЛЮБИМОЕ ЗАНЯТИЕ»

«Высылайте ваши вопросы немедленно! На днях ко мне приезжает Борис…» – услышали мы в телефонной трубке, позвонив в Москву Аркадию Натановичу Стругацкому и попросив его ответить на ряд вопросов, заданных нашими читателями. Медлить мы не стали: братьев-писателей нам удавалось видеть вместе лишь на фотографиях,…

Чтобы у читателей не возникло впечатления случайности вопросов, предложенных редакцией прошлогодним лауреатам «Аэлиты», процитируем письмо Стругацких. «Отвечено только на половину вопросов, – предупреждают они. – Остальные либо требуют развернутой статьи, либо носят, на наш взгляд, личный характер…» ПОЛУЧЕННЫЕ ОТВЕТЫ ПУБЛИКУЕМ.

1. Почему вы пишете именно фантастику, кек пришли в нее! Кто были ваши учителя в фантастике, что послужило «первотолчком»!

– Фантастику любим с детства. В двенадцатилетнем возрасте А, Стругацкий посвящал свободное время иллюстрированию «Борьбы миров», а Б. Стругацкий в том же нежном возрасте тщился переписать от руки «Остров доктора Моро». Учителями нашими были Уэллс, Александр Беляев, Алексей Толстой, а позже – К. Чапек, И. А. Ефремов и Р. Брэдбери. Во времена нашей молодости фантастики было мало вообще, а хорошей фантастики – в особенности. Можно без преувеличения сказать, что начали мы писать для того, чтобы попытаться заполнить этот пробел. А сейчас фантастика для нас ценна тем, что обладает возможностью если не решать, то, по крайней мере, ставить фундаментальнейшие вопросы, связанные с проблемой «ростков будущего в сегодняшнем дне» в самом широком смысле.

2. Соответствует ли профилю образования каждого из вас распределение мест в вашем творческом дуэте: является ли А. Н. стилистом, а Б. Н. – генератором идей! Кто из вас, по современной – терминологии, – лидер! Какие сюжеты принадлежат А. Н., а какие – Б. ИЛ И как вы пишете вдвоем: имеет ли ваше соавторство какие-либо особенности «Технического» плана!

Профессия каждого из нас не играет и никогда не играла сколько-нибудь существенной роли в нашей литературной работе. Что же касается стилистики, генерирования идей и лидерства, то наш рабочий метод таков, что не позволяет ни одному из нас получить преимущества над другим ни в одном из этих аспектов. Технически наша работа выглядит так: один сидит за машинкой, другой бродит по комнате (валяется на диване); кто-то предлагает очередную фразу; фраза обдумывается, правится, шлифуется и, наконец, наносится на бумагу. Кто-то предлагает следующую фразу… И так фраза за фразой, абзац за абзацем, страница за страницей. Разрешается и даже всячески приветствуется любая, сколь угодно резкая критика, но при одном непременном условии: раскритиковал – предложи свой вариант. Легко видеть, что при такой методике работа превращается в непрерывную дискуссию. И в каждый данный момент генератором является тот, кто предложил фразу, главным стилистом тот, кто наиболее удачно ее отшлифовал, а лидером – тот, кто победил в результате двухминутной дискуссии. Еще труднее ответить на вопрос: кому принадлежат сюжеты. Как правило, окончательный сюжет повести имеет очень мало отношения к первоначальному замыслу. В целом процесс выковывания сюжета очень сходен с процессом работы над отдельной фразой, только занимает больше времени – иногда до нескольких лет.

3. Какие из ваших книг (и чем!) нравятся вам более других! И какое из своих произведений вы считаете наименее удавшимся, почему! Совпадают ли в том и другом случае ваши мнения!

Ранние наши произведения («Страна багровых туч», «Извне», некоторые рассказы) не нравятся нам – сейчас они кажутся нам примитивными. Из произведений же «зрелого периода» мы оба любим в общем одни и те же: «Улитка на склоне», «Второе нашествие марсиан», «Пикник на обочине», «За миллиард лет до конца света». Чем они нам нравятся? Трудно сказать. Наверное, тем, что в них нам удалось изобразить именно то, что нам хотелось, когда мы их задумывали.

4. Как у вас возникла идея повести-сказки «Понедельник начинается в субботу»! Как вы сами оцениваете эту повесть! Ощутимы ли для авторов – и существуют ли вообще – преимущества сказочной фантастики перед фантастикой строго научной!

Идея повести о современных магах впервые упоминается в наших дневниках еще в 61-м году. На протяжении двух лет мы старательно собирали, запоминали и придумывали всевозможные анекдоты, слухи и комические истории, вписывающиеся в представления о современном научном работнике как о маге наших дней. Отсюда и книга. Она в общем нравится нам, хотя «Сказка о Тройке» представляется нам сейчас и смешнее, и острее. Что же касается преимуществ сказочной фантастики перед фантастикой строго научной, то такая постановка вопроса представляется нам некорректной: все зависит от того, какую конкретную задачу ставит перед собой писатель.

5. Приносит ли вам удовлетворение ваша работа в кино! Почему «Сталкер» столь разительно отличается от повести «Пикник на обочине» (неунывающий, верящий в себя герой повести – и совершенно замученный, издерганный герой фильма)! Исходила ли идея такой трансформации от режиссера или принадлежит одному из вас! Будете ли