Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт»

школы, Алексей Петрович мыл в корыте девочку. Завернули они ее в простыню и посадили за стол, а Варя вдруг свалилась на пол… Она, оказывается, была тяжелобольной – тиф. Четыре месяца Варя пролежала в больнице, а потом Бондины взяли ее к себе. Дочерью стала Варя для них. Они ее красиво одевали, девочка училась в школе, ей дарили подарки, книги. «Эти годы, – вспоминает Варвара Васильевна, – были самыми счастливыми и радостными в моей жизни».

В 1937 году Варю разыскала ее старшая сестра, и она уехала на Украину…

Автобиографическая повесть А. П. Бондина «Моя школа» вышла в 1934 году. Мало тогда издавалось книг для детей, да еще таких – глубоко правдивых, о трудном детстве. И посыпались в Нижний Тагил письма юных читателей.

«Моя школа» – замечательная книга. Но в то же время она очень печальная. Никто еще, наверное, без слез ее не прочитал. Сердце наполняется ненавистью к тем, кто издевается над людьми».

«Перед глазами проходит безрадостное детство мальчика Леши. Так жили в царской России миллионы детей. Разве наше детство похоже на детство Алексея? Мы сейчас узнаем об этом только из книг».

Среди множества писем, адресованных А. П. Бондину, привлекает внимание, особенно интересно для нас послание юного Олега Корякова, впоследствии известного советского уральского писателя. Это – письмо ученика к учителю. Мы приводим его полностью:

«Уважаемый

Алексей Петрович!

Письмо это пишет младший сын тагильца Корякова Фоки Никифоровича. Я познакомился с Вами на вечере критики в библиотеке им. Белинского. Может, не забыли?

Главным поводом для знакомства послужило то, что я сам начал пописывать. Случилось это так. В прошлом году у нас в школе объявили конкурс на лучшее произведение. Я вздумал написать рассказ. Написал. Получил 1-ю премию. Потом писал еще. Последнее время ударился в стихи.

Посылаю Вам свой небольшой рассказ (мелко написано – экономлю место, толстые пакеты по почте письмами не шлют).

Прошу Вас, напишите мне о нем свое, мнение.

Помню, папа, когда читал «Лога», «Мою школу», «Уходящее», вспоминал все Вас, завод, детство. Рассказывал мне. И еще тогда я думал: «Вот бы мне познакомиться с Бон-диным». Теперь познакомился, официально, правда…

Конечно, нехорошо, что я дорогое время у Вас отнимаю. Но, думаю, Вы мне простите это.

Если не откажетесь принять, я пошлю Вам своих стихотворений – покритиковать. Для меня ведь это очень ценно.

Ну, кончаю. Привет из Свердловска.

Уважающий Вас 14.ХИ.36.

Алексей Петрович! У Вас должен быть адрес Ал. Суркова. Пожалуйста, пошлите мне его.

О. Коряков».

В 1939 году А. И. Бондин умер. Его похоронили в городском парке, носящем его имя. П. П. Бажов тогда сказал: «Смерть еще далеко не конец Алексея Петровича. Он долго будет жить в своих произведениях». На могиле установлен памятник известного уральского скульптора М. П. Крамского. В глыбе серого мрамора высечен горельеф писателя. В руках он держит книгу М. Горького, своего учителя, смотрит он на завод, с которым была связана вся его жизнь…

Имя Бондина носит школа, улица в Нижнем Тагиле. Открыт в городе и музей писателя.

Нынче, в августе, тагильчане, как и все советские люди, с уважением к таланту отметят столетие со дня рождения замечательного уральского писателя.

Браконьеры

Александр БОЛЬНЫХ

Петр Кузьмич втянул голову в плечи и испуганно оглянулся: хруст сухой ветки под ногой отдался в ушах залпом целой роты. Показалось, что вот сейчас из-за дерева появится егерь Федоров и скажет: «Ну, здравствуй, дорогой!». С Федоровым Петру Кузьмичу встречаться совершенно не хотелось. До открытия сезона оставалась еще неделя, а в рюкзаке уже кое-что лежало…, Но Федоров не появился, Петр Кузьмич перевел дух, вытер пот со лба и, поправив ружье, висевшее на плече, двинулся дальше.

И снова замер. Прямо перед ним, в пяти-шести метрах, сидела лиса. Он зажмурился и помотал головой, но, когда снова открыл глаза, лиса не исчезла. Более того, она зевнула, потянулась и легла, не обращая внимания на оторопевшего охотника.

«Глухая, что ли? – пронеслось у него в голове. – Или вообще того, чокнутая?»

Перед Петром Кузьмичом предстало видение шикарного лисьего воротника, но тут же сменилось другим, он приносит домой живую лису… Зачем ему живая лиса, представлялось крайне смутно. Но если она сама лезет в руки?! И он начал крадучись подбираться к лисе.

Три метра, два… Петр Кузьмич прыгнул. В последний момент лиса увернулась, и он ухватил только горсть прелых листьев. А лиса, отбежав метров на десять, села снова и принялась с отсутствующим видом чесать за ухом. Петр Кузьмич снова кинулся на лису. Та вильнула хвостом и нырнула в густые заросли орешника. Раззадоренный, забыв всякую осторожность, он ринулся за ней. Когда, исцарапанный и встрепанный, продрался сквозь кусты, лиса была уже далеко впереди. Тогда он поднял ружье, прогремели два выстрела. Лиса обернулась и оскорбительно, как показалось Петру Кузьмичу, затявкала.

– Ах, так! – взревел он…

Над лесом разносилась канонада, кислый запах пороховой гари забивал ароматы осени, Петр Кузьмич остервенело перезаряжал ружье, но лиса раз за разом уходила с прицела» Наконец ему повезло, один заряд попал лисе в бок. Взвизгнув, она перевернулась и свалилась в какой-то овраг. Петр Кузьмич с радостным криком отбросил ружье и прыгнул за нею, И тут почувствовал, что какая-то сила тянет его вверх.

Деревья, овраг, лиса – все закружилось перед глазами…

Очнувшись, Петр Кузьмич попытался сообразить; где он? Пропал лес, пропал овраг… Он лежал на полу в незнакомой пустой комнате. За одной ее стеной, совершенно прозрачной, виднелся коридор, концы которого пропадали во мраке. Стена была из пластика. Не особо удивившись -мало ли что изобретут! – Петр Кузьмич начал искать выход. Но дверей не было.

Озадаченный, он попробовал позвать кого-нибудь, однако ни на вежливые просьбы, ни на более энергичные.выражения никто не откликнулся, Петр Кузьмич постучал в стену кулаком, попробовал разбить ее каблуком сапога. Безрезультатно. Он дослал нож и снова попробовал стену на прочность. Нож с трудом вошел на сантиметр-другой, а когда Петр Кузьмич вырвал его из стены, а лицо ударила струя бесцветного газа,.

Снова придя в себя, Пето Кузьмич обнаружил, что.комната залита ярким светом, а в коридоре перед прозрачной стеной кто то стоит. Петр Кузьмич пригляделся и тихо застонал Перед ним был среднего роста разовый осьминог. Четырьмя глазами он внимательно