Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

Тещу он считал невыносимой. Вечно лезла в их жизнь и отравляла блаженство от трепыхания на дне. Единственный плюс – еда. Простенькая и бедная стряпня (на что хватало пенсии), которую она из жалости таскала Тане и внуку. И Сашку одевала – тоже неплохо. Если бы еще поспать давала и рот не открывала! А то учит их, видишь ли.

В холодильнике самой бабушки Люды частенько можно было наблюдать лишь повесившуюся мышь, но женщина уверяла, что ей много не надо. Из крана в ванной в услужливо подставленный таз текла струйка воды – так бабушке Люде удавалось практически не платить за воду, ведь счетчики не улавливали такое слабое открытие крана.

– Сколько можно бегать к ним, мам? И ребенка их полностью обеспечивать? Думаешь, они тебе за это спасибо скажут? – возмущалась старшая дочь.

Разница между сестрами была значительная – семнадцать лет. Катерина выросла неизбалованной и самостоятельной, а младшенькую Танюшку, напротив, «залюбили».

– Сашу жалко. Так бы я не это…

– Ну конечно! Ты бы и без Сашки все для них таскала.

Катерина привезла для матери большую сумку деревенских продуктов, хотя и знала, что все будет отнесено «младшенькой».

Так и жили. По мере взросления Саши, Татьяне доставалось все меньше подачек – ведь мальчик растет, денег требуется больше… В Тане росла обида на мать. Куда старуха девает пенсию, пока они тут полуголодные?

Когда Сашке исполнилось восемнадцать, он внезапно женился. Свадьбу праздновали, но скромно. Невеста была беременна. Бабушка Люда, клюкнув шампанского, поделилась новостью с внуком:

– Представляешь, Сашенька, а мне тут дедушка Матвей написал, брат мой. Помнишь, я тебе о нем рассказывала? Он в Ставрополье живет, на нашей родине… Так вот жена у него умерла, горюет, совсем один остался.

– У-у-у. Сочувствую, – кивнул Саша, слушая бабушку вполуха.

Женщина погладила его по щеке. Не стала говорить, что дед Матвей зовет ее к себе, в свой дом, с огородиком и садом. Бабушка Люда всегда мечтала жить поближе к земле. Но разве можно бросить внука в такой момент? Вот, правнучка скоро появится, помогать надо.

Прошло еще два года. Теперь вся пенсия относилась в дом внука, а Татьяне же не доставалось почти ничего. За такую несправедливость младшая дочь прокляла мать и заявила, что знать ее больше не знает. Но бабушке Люде некогда было расстраиваться – жизнь идет. Подрастает правнучка… Трат много. Иногда бабушка Люда даже подворовывала в супермаркете: то пару конфет в карман спрячет, то мыло… Все для любимого Саши.

Однажды зимой она очень сильно заболела. Не могла даже встать с кровати. Позвонила Саше, попросила принести чаю… Но так и не дождалась. Утром еле доползла до кухни и поставила чайник сама. В этот момент пришел и Сашка. Бабушка Люда уже было обрадовалась – не забыл!

– Ба, дай денег, а? – попросил внучок, почти не глядя, и даже не поинтересовался ее здоровьем.

С большим трудом бабушка Люда добрела до кровати и свалилась на целый месяц. Ухаживала за ней только старшая дочь, приезжая из далекой деревни.

– Вот видишь, что я тебе говорила? Много получила благодарности? – досадовала Катерина. – Если ты им хоть копейку еще отнесешь, я с тобой больше и разговаривать не буду, поняла?

Бабушка Люда беззвучно плакала и потирала сухие ладони.

Пришла весна. Молодая, звонкая, затрубила она пением птиц, проросла зеленью по их неприглядному району. Хмурый Сашок поднялся в квартиру родителей.

– Привет. Денег можете занять до зарплаты?

Мама Таня изобразила крайнее удивление.

– А разве баба Люда не дает тебе?

– Уехала она. Навсегда. К брату.

– Как так?! – поразилась Татьяна. – А квартира?

В глазах ее зажглись алчные огоньки. Ведь если доступ в квартиру открыт, можно подзаработать…

– Она ее сдала какой-то семье, а оплату будет получать на карточку. Сказала, что копит на отдых. Так что, денег займешь мне?

Пророчество

– Девочки, идите, погадаю! Всю правду расскажу!

Дородная цыганка сидела на привычном рабочем месте возле ларьков. Как ржавые прилавки, как вечный мусор и грязь, эта цыганка была неотъемлемой частью маленького рынка в их районе. У нее был свой стул – цыганчата каждый день приволакивали его из каких-то закромов, а в обед уносили назад. Женщина уставилась на девочек тоскливыми черными глазами и поманила рукой.

Аля с Машей прыснули и прошли мимо. Вдруг Маша остановилась:

– А что, пусть погадает. Интересно ведь! Она и девчонкам со двора гадала…

– Да врет она все! – сказала Аля. – Я не хочу. И денег у меня нет.

– Я оплачу! – Маша уже тащила ее за рукав.

– А сколько стоит за нас двоих?

– Сколько дашь, милая, – слегка оживилась цыганка.

Маша дала ей 50 рублей, и цыганка сразу спрятала деньги в карман. Девочка протянула ей руку. Цыганка взяла ее за кончики пальцев, присмотрелась к ладони и поведала, что Маша будет чаще всего ходить в белом и что замуж до двадцати пяти спешить не стоит, а то будет несчастна.

Аля с недоверием подала руку гадалке, рассматривая бесчисленное количество побрякушек на ее заплывшей от второго подбородка шее. Цыганка взглянула на ладонь Али и внезапно отпрянула, схватившись свободной рукой за грудь. «Вот актриса…» – подумала Аля, но все-таки ощутила тревогу. Нахмурив лоб, цыганка опять склонилась над рукой девочки.

– Ну, так что там? Когда Алька замуж выйдет? – с нетерпением спросила Маша и смешливо покосилась на Алю.

Цыганка досадливо покачала головой:

– В синюю машину не садись. А сядешь – больше не встанешь.

Аля прижала руку к себе, словно цыганка хотела ее отнять. Что это значит? Аля умрет в синей машине? Девочке захотелось поскорее попасть домой. На душе появилось какое-то муторное чувство, и в одночасье стало казаться, что весь мир против нее. А во всем виновата эта выскочка Машка! Вечно ей неймется. Как бы в подтверждение нахлынувшим непонятным страхам за спиной раздался тяжелый голос цыганки:

– Эй, девочка! Ты, беленькая, да! Сколько тебе лет-то?

– Двенадцать, – ответила Аля.

Цыганка опять покачала головой и прицокнула языком.

Для взрослых все дни похожи друг на друга. Они пролетают один за другим, мало отличаясь от предыдущего. В детстве же мир полон будоражащих открытий. Кошмары, в которых к Але являлась цыганка, давно прошли, вытесненные новыми впечатлениями. Со временем девочке стало казаться, что гадание ей попросту приснилось, и она совсем перестала об этом думать. В синие же машины ей никто никогда не предлагал садиться.

* * *

В соседней деревне уже давно стихла клубная музыка, а