Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова

тут уже была скошена, и повсюду стояли стога — золотистые, высокие. А потом вдруг открылся вид на реку — такую широкую, что я снова, хотя и видела ее уже дважды, ей подивилась.

И на том берегу показался Архангельск. Купола церквей, мачты, крики чаек.

Помня о том, что в прошлый раз мне пришлось переправляться через Северную Двину на лодке, я сказала с сожалением:

— Неужели, ваше сиятельство, вам придется оставить ваш экипаж здесь, на левом берегу?

— Ну, почему же? — с улыбкой возразил он. — Мы воспользуемся плашкоутом.

А я почувствовала смущение. Потому что понятия не имела, что такое плашкоут.

Глава 38. Билеты в театр

Остановиться в Архангельске мы с Алябьевой должны были по разным адресам: она в своем доме, где проживал ее сын, а я у Дарьи Кондратьевны Спиридоновой, которую заранее предупредила письмом о своем приезде.

Я думала, что Юлия Францевна хотя бы из вежливости предложит мне погостить у нее, но она предпочла, чтобы я сама решала вопрос с постоем.

И после того, как мы переправились на правый берег Северной Двины и оказались в городе, она попросила довезти до дома сначала их. Было видно, что дорога утомила ее, и она хотела как можно скорее оказаться в постели и отдохнуть.

Дом Алябьевых находился на Полицейской улице относительно недалеко от Псковского проспекта, где должна была остановиться я. Здание нельзя было назвать величественным или нарядным, но оно было добротным, двухэтажным, как и большинство домов на этой улице.

Пока из экипажа выгружали вещи, Юлия Францевна горячо благодарила графа за то, что он предложил нам поехать вместе с ним. Это и в самом деле было куда удобнее, чем путешествие в почтовой карете.

Я протянула Алябьевой листок с адресом купчихи Спиридоновой, но она, даже не взглянув на него, сунула его в карман. Она явно не собиралась общаться со мной тут. Обратно в Онегу Меркулов отправляется через неделю, и наверняка до этого времени мы с Юлией Францевной не встретимся. А возможно, она и девочки и вовсе предпочтут остаться в Архангельске. Признаться, я предпочла бы, чтобы так оно и было. Особенно с учетом того, что мы вот-вот могли лишиться нашего имения.

До Псковского проспекта было подать рукой, так что его сиятельство только успел спросить, чем я собираюсь заниматься в городе. А когда я ответила, что пока не думала об этом, он предложил сопроводить меня в театр.

Я посмотрела на него с удивлением. С чего бы вдруг ему оказывать мне такие знаки внимания? Это походило на игру кошки с мышкой и не слишком нравилось мне.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, но я пока не знаю, буду ли я свободна в эти вечера, — вежливо ответила я.

Карета как раз остановилась перед домом Спиридоновой, и это избавило меня от дальнейшего разговора.

Дарья Кондратьевна встречала меня с распростертыми объятиями, расцеловала в обе щеки и повела за уже накрытый к ужину стол. И разумеется, от ее внимания не ускользнуло, с кем именно я приехала в город.

— Какой авантажный мужчина, Катенька! — восхитилась она. — Должно быть, важная персона!

И это она еще не видела его серых в яблоках коней, которые остались на почтовой станции на Онежском тракте!

— Граф Меркулов, — я постаралась ответить как можно небрежнее, но всё же смутилась под ее пристальным взглядом. — Но если вы подумали, что у него ко мне нежные чувства, то вы решительно заблуждаетесь! Он пытается отобрать у меня дом в Онеге, потому что решил построить на том месте лесопильный завод.

Но Спиридонова продолжала улыбаться.

— Ох, милая моя, и с чего только не начинаются порой такие романтичные истории!

После слов графа я уже не могла выкинуть из головы мысль о посещении театра. Было любопытно посмотреть, какие были представления в этом времени. А поскольку в Онеге ничего подобного не было, то следовало посетить это заведение именно тут. Так что я спросила Дарью Кондратьевну, далеко ли отсюда находился театр.

— Да совсем рядом! Театральная улица аккурат поперек нашего Псковского проспекта идет! Прежде она Горихвостовской называлась. А как театр-то на месте сгоревшего особняка купца Ермолина построили, так Театральной и стала. Наш театр девять лет назад сам император посещал! — сказала она с заметной гордостью. — Да-да, сам Александр Николаевич!

Я выразила должное восхищение, и она продолжила:

— Ох, а люстра там в зале какая! На сто сорок шесть свечей! Но и билеты потому дороги. Говорят, за одно только представление сжигают целый пуд стеариновых свечей.

Она привыкла прицениваться ко всему, поэтому обстоятельно рассказала мне, что платят в театре не только за вход, но и за вешалку в гардеробе. И что мелкие чиновники разве что только на галерке могут позволить себе купить билет. А вот она-то сама предпочитает сидеть в партере, откуда всё хорошо видно.

— Да только билеты-то надобно было бы сильно заранее брать, — вдруг вздохнула она. — Теперь-то, поди, не достанем. И как это я про это не подумала?

Но покупать билеты нам не потребовалось. Потому что на следующее утро нам доставили их в пахнущем цветочными духами конверте. И можно было не спрашивать, кем именно они были посланы.

Я растерялась, а Дарья Спиридоновна многозначительно хмыкнула. Дескать, а я ведь тебе говорила!

— Как он галантен, не правда ли, Катенька? И ведь он прислал не один, а два билета! Он предпочел соблюсти все правила приличия.

Билетов действительно было два. И в сопроводительном письме говорилось о том, что он надеется, что представление понравится и мне, и многоуважаемой Дарье Спиридоновне.

Ну, надо же — он даже потрудился выяснить имя хозяйки дома, в котором я остановилась!

Но я не собиралась делать из этого какие-то выводы. Меркулов просто забавлялся. Но я была не настолько наивна, чтобы повестись на его игру.

Глава 39. Театр

В театр мы должны были отправиться вечером. А днём я решила заняться тем вопросом, ради которого приехала в Архангельск.

Я показала Дарье Кондратьевне привезенные из Онеги жемчужины и спросила, не знает ли она, сколько они могут тут стоить.

Она долго крутила их в руках, разглядывала со всей тщательностью. Приценивалась.

— За некоторые хорошо выручить можно, — она поцокала языком. — А некоторые разве что на украшение какого-нибудь платья пойдут. Если хочешь больше заработать, тебе