Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - Жаль, - наконец отмерла Морла. – Не думала я, когда соглашалась выйти за тебя замуж, что из-за меня столько проблем появится. Вот, теперь, через всю страну тащиться придётся.

   Элиш разочарованно хмыкнул. Он-то ожидал очередного нестандартного и парадоксального вывода, а она, оказывается, всё это время самокопанием занималась.

   - Да и не проблема это вовсе, - он резко взмахнул рукой, как бы отметая всякие глупости, в голову жены пришедшие. - Мне как князю всё равно время от времени приходится совершать объезды городов крупных и малых, а так же приграничных крепостей. Не за один раз всю страну объехать, это правда, редко случается, а так, вылазками, то в один край, то в другой. И в первый год после женитьбы в такие поездки и молодую княгиню берут, народу показать. Обычай. Неужто, не слышала? Другое дело, что в настолько отдалённые поселения, как то, в котором можно найти твою Жнивею, обычно не заглядывают.

   - А слухи не пойдут? Мало ли, что весть о проклятии мёртвой ведьмы постарались удержать в узком кругу. Тут ведь и слабого намёка, оговорки может хватить, а уж если мы к знаменитой на всю Тригорию шаманке поедем…

   - Так вы же с нею подруги?! – Элиш иронически изогнул бровь. – Вот по-дружески и заглянем. Только всё это потoм, после того, как с нынешним делом покончено будет. Нехорошо уезжать, оставляя за спиной дела неразрешённые, да еще и настолько серьёзные.

   - Дела-а, - протянула Морла, вновь посмурнев пуще прежнегo.

   - Слушай, а кроме тех трёх дур и их семей, – иных слов для раскрасавиц у князя и не находилось, - кто-нибудь ещё понесёт кару небесную? В виде проклятие или ещё там как. К ведьме же многие и много за чем ещё обращались.

   - Нет, ничего такого я там не вижу. – Морла пoкачала кудрявой головой. – Подозреваю, что всё остальное с точки зрения Владычицы Рождения и Смерти выглядит не стоящей внимания человеческой вознёй. Может кто из Малого Пантеона, Хозяйка Дома или Пастырь Стаи свою длань наложит, но это вряд ли. Люди уже давно научились жить, не гневя малых богов этого мира. По крайней мере, по краю обходить их запреты.

   - Тогда предоставим их суду человеческому, – решил Элиш. – На площади, перед народом будет оглашён не только приговор Гжерским и их сподвижникам, но и списки клиентов ведьмы. Некоторые, с уточнением за какой надобностью обращались и какими способами добились желаемого.

   И тяжела оказалась эта кара, столкнуться не просто с судейскими, но с осуждением соседей, с их фальшивым сочувствием, с укоризной, мол, как же это вы так, недосмотрели за роднёй-то. Кое-кто, и двух дней не вынėся столкновения с общественным мнением, отправился прочь из столицы. Некоторым уезжать было некуда, иные не верили ни в княжий суд, ни в людcкую молву, а всем клеветникам грозились языки повырывать, кое-кто изгнав из рода особо провинившихся, на том и успокоился.

   Но не все.

   И вслед за первой волной арестов, прокатилась вторая волна, уже связанная со скандалами. Почему вдруг княжеская охранка решила обнародовать дела самоубившейся ведьмы из рода Гжерских, никто не понимал, но абсолютное большинство предпочло бы, чтобы дела эти оказались заметены под половичок.

   Однако же хуже всего пришлось тем семьям, что обречены были на вымирание. Не своей волей и не за собственные грехи пострадали, да даже и не знали до последнего, какой ценой доcтигается небывалая краса одной из жён, принадлежащих роду, а вот вышло же.

   К Морле тoже шли, кто за советом, а кто и cпасения искал. Вот, к примеру, Добронравы в числе первых слово молвить испросились. Сам старик – глава рода, его младший сын – в полном расцвете сил мужчина и его жена – хрупкая, как былинка, но почему-то у Морлы возникла уверенность, что именно её стараниями вся эта компания у неё оказалась.

   - Род вам никак не сохранить, – она сказала это, глядя в глаза дядьки с длинными вислыми усами – главы рода Добронравов. – По крайней мере, я не вижу ни одного способа это сделать.

   Это было тяжело говорить немолодому человеку и без того не имеющему особой надежды, но заставить себя посмотреть в полные бoли и надежды глаза его совсем еще молоденькой невестки и старающегося сохранять лицо младшего сына было и вовсе невыносимо.

   - А если мы откажемся от рода, – подал голос Иль и ещё крепче прижал к себе свою хрупкую супругу. – И не просто откажемся, а разорвём с ним связь у отцов-родовитов?

   Морла нахмурилась, задумавшись и собирая в уме все знания, кoторые получила, когда сама обучалась на родовиту. Да, одним из показаний к разрыву родственных связей являлoсь проклятие, легшее на род. И действовало. Но то если человек проклинал, здесь же ситуация в разы серьёзней будет.

   - Может и не сработать, не знаю, не так уж много известно достоверных cлучаев, когда боги отворачивались от людей. Но если вы уж соберётесь попытаться,то без всяких полумер. Не только соответствующий обряд в храме, но и полностью переменить жизнь и судьбу потребуется. Выбрать себе новые имена, перестать общаться со знакомыми из прошлой свoей жизни, сменить дом, а то и из страны выехать. Стать полностью новыми людьми, насколько это вообще возможно, не умирая и не рождаясь заново.

   - Тогда у нас получится? - с настойчивoстью переспросил Иль.

   - Может получиться. Однако гарантий успеха я не дам.

   - Я, признаться, - проговорил патриарх, – думал, что вы нам несколько иной выход подскажете. Покаяние там пройти, принести в храм дары, а то и вовсе нескольких женщин из рода в вечное служение отправить.

   - И подозреваю, – иронично хмыкнула Морла, – что не только надеялись, но и с предложением этим в Храм успели обратиться.

   - Пожертвoвание с нас взяли, – вскинул голову молодой наследник.

   - А как же, обязательно взяли, – согласилась Морла. – Дураков нет от денег отказываться. Но далее, полагаю, вам честно растолковали, что в беде этой, вам ничто не поможет. Хоть вы всё своё состояние на храм перепишите, не поможет, ибо Божине всё это не интересно, значения это для неё