Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

Но самое главное было в другом. По радио из Москвы передали: «За выдающиеся заслуги перед Родиной 1-й гвардейский танковый полк особого назначения преобразуется в 1-ю гвардейскую танковую бригаду „Бешеные медведи“. А подполковнику Ковалёву присвоить звание полковника».

— Ну что, мужики, — сказал я своим командирам, вечером разливая по кружкам трофейный коньяк. — Бригада — это уже серьезно, ещё немного и будет дивизия. Теперь нам и целый корпус Гёпнера на один зуб. Правда оставался невыясненным вопрос, откуда мы возьмём танки на бригаду. Сейчас не лето, когда мы с лёгкостью захватывали нашу технику у противника. Сейчас танки распределяют чуть ли не поштучно, а для бригады их нужно много, но поживём увидим. Думаю для такого дела Сталин изыщет резервы, но рассчитывать на КВ не стоит. Их выпускает Кировский завод в Ленинграде, а город сейчас в кольце, а на Урале выпуск танков ещё вроде не наладили. Скорее всего поставят в лучшем случае тридцатьчетвёрки со Сталинградского тракторного. Но это при самом лучшем раскладе, а так дадут лёгкие Т-60 и Т-70 и вроде, как вооружили. Эти малютки хороши для разведки, да сопровождения колонн, а в прямом бою это под вопросом. С их бронёй им даже «Дверные колотушки» опасны, но и Т-26 с БТ в этом отношении не лучше. Причём тогда уж лучше пусть будет Т-70, там хоть пушка 45 миллиметров, а не автоматическая 20 миллиметровая, как на Т-60.

Но также я понимал: впереди — декабрь. Впереди — наше контрнаступление. И я собирался быть тем, кто первым ворвется в Гжатск, чтобы вернуть долги за октябрь. И я постараюсь, что бы немцы Москву даже в бинокли не увидели. Лишь собственными глазами, когда их поведут под конвоем по улицам столицы. Только так и ни как иначе и желательно сделать это как можно скорей, а в идеале на параде 7 ноября после прохода наших войск по Красной площади.

Глава 10

Глава 10

Декабрь 1941 года ворвался в Подмосковье не просто холодами, а лютой, вымораживающей кости стужей. Столбик термометра упал до сорока градусов мороза, и казалось, что сам воздух превратился в колючее крошево. Немецкий «Тайфун», еще недавно казавшийся неостановимым, несмотря на пробуксовки и опоздания, всё же выдохся на бескрайних просторах России, окончательно встав, захлебнувшись в сугробах, а затем лопнул под ударами советских дивизий, накопленных в глубокой тайне.

Всё это время нашим частям приходилось сдерживать противника из последних сил. Несмотря на прибытие свежих сибирских и дальневосточных дивизий, светить их раньше времени было нельзя. Вот и приходилось нашим частям, и мне в том числе, отдуваться и за себя, и за того парня. Однако были и светлые пятна, в частности знаменитый парад 7 ноября, в котором приняла участие и моя бригада. Разумеется, что не вся: тут и фронт оголять нельзя, и технику просто так гонять туда и обратно тоже. Кроме лишнего расхода топлива, которого и так не очень много, еще и ненужный износ крайне скудного моторесурса как двигателя, так и ходовой с трансмиссией. В итоге на парад отправился сводный батальон из десятка КВ, десятка Т-34, десятка БА-10 и трёх десятков трофейных «Ганомагов», причём в родном трёхцветном камуфляже с медвежьей головой. Были и трофейные грузовики с переделанными бронекабинами и зенитными пушками в кузовах. Я тоже там был, причём на своём трофейном «Хорьхе» с зенитным ДШК. Правда, пулемёт сняли — а то зима, понимаешь ли. На улице «колотун-бабай» стоит, от моего пулемёта особого толка в колонне не будет, вот и снял его, а тент над машиной растянул.

Разумеется, когда я на своём «Хорьхе» во главе сводного батальона выезжал на Красную площадь, то тент был снят, а я ехал стоя, отдавая честь, как видел по телевизору на парадах в своё время. Надо ли говорить, что мой батальон приковал к себе всеобщее внимание? Мало того что незнакомый трёхцветный камуфляж с медвежьей головой на броне, так ещё экраны вдоль бортов и башен танков, а также зенитные пулемёты на них и трофейные немецкие бронетранспортёры с грузовиками с зенитками в своих кузовах. Однако главной вишенкой на этом торте был провод перед колоннами наших бойцов и техники захваченных в плен немецких генералов под конвоем бойцов НКВД, вооружённых самозарядными СВТ с примкнутыми к ним штыками.

В общем, парад прошёл отлично, а москвичи лично увидели, что не только сил для обороны столицы у нас достаточно, но и то, что немцев можно успешно бить. Пленные немецкие генералы это наглядно показали. Витавшие по Москве слухи, распускаемые паникёрами и немецкими агентами о том, что город скоро падёт, потеряли под собой всю основу, да и Сталин присутствовал на параде лично. Если сам вождь тут, в Москве, то о какой сдаче города можно вообще говорить? Правда, иностранные посольства эвакуировали, как и часть предприятий, но не все.

Хотя иностранные посольства из Москвы эвакуировали в Куйбышев (Самара), но некоторая часть их сотрудников осталась в Москве, а в частности — работавшие на разведку. Вот пара таких сотрудников и смотрела парад.

— Ну, Билли, что скажешь про этих «Гризли»?

— Знаешь, Арчи, мне, честно говоря, становится страшно. Эти русские коммандос должны быть настоящими зверями. Заметил: их люди ехали сплошь на трофейной технике Джерри. Даже грузовики трофейные, причём не разносортица, а все одной модели. Они целенаправленно их собирали, а это значит — у них был выбор. Сейчас, когда Джерри неостановимо прут вперёд, так массово отбивать у них технику, причём не только транспорт, но и бронетехнику — это надо быть поистине очень сильными и умелыми. А захват штаба 4-й армии Джерри в полном составе… Мне становится страшно только от мысли, что у дядюшки Джо есть такие бойцы.

— Так ведь мы союзники, Билли.

— Арчи, не тупи, это мы сейчас союзники, пока у нас общий сильный враг, но войны имеют свойство заканчиваться. Самое паршивое в том, что после этой войны дядюшка Джо станет гораздо сильней, а должного противовеса в Европе у нас не останется. Наилучший вариант для нас — это просто огромные потери у русских, чтобы они после войны не могли нам противостоять.

— Ну, не знаю, Билли, глядя на этих «Гризли», не думаю, что у них будут катастрофические