Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад

Матильда писала в «Воспоминаниях»: «…одно событие так глубоко врезалось в мою память, что и до сих пор я помню его во всех подробностях, столько я пережила тогда ужаса и отчаяния. Стоял чудный летний день, тишина полная крутом, ни малейшего ветра, море как зеркало. Мой сын со своим воспитателем Шердленом решили воспользоваться исключительно прекрасной погодой, чтобы покататься по морю на нашей плоскодонной лодке, к которой снаружи прикреплялся позади небольшой мотор. Мой электротехник, который ведал мотором и хранил его у себя на электрической станции, установил его на лодке, и все они втроём отправились на прогулку, которая обещала быть чудесной. Мотор зашумел, и лодка медленно поплыла по морю. Проводив их, я пошла домой. Меня ждала массажистка.

Только что начался массаж, и я лежала на кушетке в спальне, как вдруг всё потемнело, поднялся сильнейший ветер, налетел жуткий шквал: деревья под напором ветра гнулись, в воздухе летали сорванные ветром с деревьев листья, ломались сучья. Вова был на лодке в море! Я не знала, что с ним будет. Эти молниеносные шквалы так опасны на Балтийском море, столько несчастных случаев сообщалось в газетах каждое лето. Я бросила массаж и побежала на берег, на мою дамбу, откуда можно было видеть, что делается в море.

Ветер вдруг стих, наступила жуткая тишина, солнце вновь засияло, море как зеркало, гладко, но в какую сторону я ни глядела, я ничего не могла заметить. Меня охватил ужас, они, наверное, погибли, иначе лодку было бы видно, они вышли в море не так давно. Стали телефонировать в Стрельнинский порт, где была спасательная станция и оттуда во время бурь наблюдали за морем, чтобы оказать помощь, но оттуда ответили, что они не видели никакой лодки в море. Я была одна дома, в полном отчаянии, не зная, что же мне предпринять, где узнать, что с ними случилось, к кому обратиться за помощью. Я бросилась на колени и, вся в слезах, стала молиться, чтобы Господь сохранил моего сына…

Вилла Матильды в Стрельне

В таком ужасном, беспомощном состоянии я оставалась довольно долго. Когда моё отчаяние дошло до пределов, вдруг раздался телефонный звонок. Это звонил воспитатель моего сына Шердлен, чтобы сообщить, что они все живы и здоровы и он сейчас находится с Вовой на Михайловской даче и только ждут, чтобы им подали экипаж для возвращения домой. Резкий переход от полного отчаяния к безграничной радости был так силен, что я только могла плакать, и плакать от радости, и благодарить Бога, что он услышал мою молитву.

Они благополучно катались по морю, когда налетел шквал. Они были сравнительно далеко от берега и решили скорее вернуться обратно домой, но, на их горе, мотор испортился, и пока его чинили, их стало относить ветром всё дальше и дальше от берега. Тогда они взялись за весла, стараясь грести к берегу, но силою ветра их относило в другую сторону. В этот момент они увидели огромный пароход и направились к нему. Это оказался не простой пароход, как они думали, а по морской терминологии “брандвахта”, то есть военный корабль, закреплённый на якорях для охраны Царского Дворца с моря. К этому времени мотор был исправлен, море утихло, и они отправились к берегу напротив Михайловской дачи, где Вова со своим воспитателем вылезли и пешком добрались до дворца, а лодка пошла домой…

Из дворца они и звонили мне. Всё это быстро рассказывается, но на самом деле в общем прошло около двух часов моих ужасных страданий».

Занималась Матильда в Стрельне не только прогулками на своём катере по заливу, но и конным спортом и ездой на вошедшем в моду велосипеде — ездила из Стрельны по Волхонке даже до Павловска. «Раз мы целой компанией на велосипедах отправились из Стрельны к нему [Константину Варламову, артисту Александрийского театра] в Павловск обедать. Веселье было бесконечное, налопались мы здорово, но и устали также немало. Но что было хуже всего, это что после столь обильного обеда надо было возвращаться домой опять на велосипедах, а это было далеко, вёрст пятьдесят туда и обратно, не менее».

Но больше всего Матильда Феликсовна любила кататься по бывшей Царской дороге — Нижнему Петергофскому шоссе, которое шло от Стрельны до Петергофа, мимо Михайловки, имения великого князя Михаила Николаевича, и далее мимо Знаменки — имения великого князя Николая Николаевича.

Красоту этой дороги я могу представить лично. Летом в 2007–2009 гг. мы с женой отдыхали в пансионате «Знаменка», бывшем дворце Николая Николаевича, и ходили пешком от Петергофа до Михайловки, а далее дорогу преграждал высоченный металлический забор, возведённый властями вокруг Михайловского дворца, пансионата «Михайловка», приватизированного в 2003 г. Управлением делами президента РФ.

Дворец великого князя Николая Николаевича в имении Знаменка. 2009 г. (Фото А. Широкорада)

Нижнепетергофское шоссе. 2009 г. (Фото А. Широкорада)

В сентябре 2023 г. прошли торги на аренду усадьбы. Единственным участником и, соответственно, победителем торгов по аренде дворца усадьбы стало ООО «Дворцово-парковый ансамбль Михайловские дачи». «Михайловская дача» и четыре сопутствующие надворные постройки общей площадью около 11,5 тыс. кв. м фирма получила в аренду по цене 1 рубль за каждое. Арендатор должен будет восстановить постройки за 7 лет.

В дни своего рождения Матильда устраивала в Стрельне «весёлые праздники», на которые ежегодно 19 августа собирался весь цвет Петербурга. По воспоминаниям самой Матильды, «самый грандиозный и удачный был в 1911 году. Было много сюрпризов и разных развлечений.

Для этого вечера я заказала большие афиши, какие обычно вывешивают повсюду по случаю какого-нибудь праздника, на который хотят привлечь публику соблазнительными приманками.

Большими буквами значилось, что на вечере любезно согласились выступать артисты Императорских театров Павлова, Кшесинская, Преображенская и Гельцер. После представления будет подан ужин у Фелисьена, по окончании которого будет сожжён великолепный фейерверк от Серебрякова, а после вечера на станции Стрельна будет подан экстренный поезд для гостей, которые пожелают вернуться обратно в Санкт-Петербург. В самом конце афиши было сказано, тоже крупными буквами, что продажу шампанского на этом вечере любезно согласилась взять на себя Н. Бакеркина. Эти афиши за несколько дней до праздника были развешаны по всему моему саду.

Из всей этой программы вечера только два указания соответствовали действительности, это был фейерверк от Серебрякова и экстренный поезд, всё остальное было шуткой.

День рождения