Машина творения: Новые организмы, редактирование генома и лабораторные гамбургеры - Эми Уэбб

Задача была успешно решена. 12 июля 2002 г. – спустя всего несколько дней после того, как американцы впервые после террористических атак 11 сентября отпраздновали День независимости и миллионы напуганных людей испытали облегчение от того, что не случились новые трагические события, – эти ученые объявили, что в своей лаборатории они воссоздали вирус полиомиелита, используя код, материалы и оборудование, доступные кому угодно, даже «Аль-Каиде»[16]. Они сообщили эту информацию, чтобы предупредить: создавать биологическое оружие могут и террористы, так что злоумышленникам больше не нужен живой вирус, чтобы изготовить оружие из такого опасного патогена, как оспа или лихорадка Эбола{295}.

Полиовирус, возможно, самый изученный из вирусов, и на момент проведения эксперимента его образцы хранились в лабораториях по всему миру. Цель работы данной группы исследователей заключалась не в том, чтобы вновь выпустить полиовирус в окружающий мир, а в том, чтобы научиться синтезировать вирусы. Это был первый случай создания подобного вируса с нуля, и Министерство обороны США расценило работу как серьезное техническое достижение. Умение синтезировать вирусную ДНК могло способствовать получению новых знаний о мутации вирусов, о механизмах выработки у них невосприимчивости к вакцинам и пониманию того, как можно использовать эти патогены в разработках оружия. И хотя создание вируса для изучения возможности его применения в качестве биологического оружия может показаться сомнительным с правовой точки зрения, проект не привел к нарушению существующих договоров о товарах и технологиях двойного назначения. (Даже договора 1972 г., прямо запрещающего бактериологическое оружие и ставящего вне закона производство возбудителей болезней – бактерий, вирусов и биологических токсинов, которые могут быть использованы для причинения вреда людям, животным или растениям.) Тем не менее научное сообщество было возмущено. «Умышленное создание синтетического патогена человека является безответственным», – заявил тогда Крейг Вентер. Но это был не единичный случай{296}.

В 1979 г. Всемирная организация здравоохранения объявила, что с оспой покончено. Это стало одним из величайших достижений человечества, потому что натуральная оспа – поистине чудовищная, чрезвычайно заразная болезнь, не поддающаяся никакому лечению. Среди симптомов высокая температура, рвота, сильные боли в животе, красная сыпь и болезненные, наполненные желтоватым гноем пузырьки по всему телу, которые сначала образуются в гортани, а затем покрывают рот, щеки, глаза и лоб. По мере того как вирус усиливает хватку, сыпь распространяется на подошвенную поверхность ступней, ладони, область между ягодицами и по всей спине. Любое телодвижение давит на очаги поражения, и в итоге сквозь нервы и кожу в организм прорывается вязкое вещество, включающее чешуйки мертвых тканей и вирусы. Считается, что в мире есть лишь два образца вируса натуральной оспы: один хранится в CDC[17], а второй – в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии[18] в России. Долгие годы специалисты в области безопасности и ученые вели дискуссии о том, следует ли уничтожить эти образцы; ведь новая глобальная пандемия оспы никому не нужна. Споры прекратились в 2018 г., когда группа исследователей из Альбертского университета (Канада) с помощью заказанной через интернет ДНК всего за полгода синтезировала вирус родственного заболевания – ранее исчезнувшей оспы лошадей. Протокол создания вируса оспы лошадей применим и для натуральной оспы{297}.

Порядок синтезирования вируса с подробными объяснениями исследователи опубликовали в PLOS One, рецензируемом научном журнале с открытым доступом, – читать его в Сети может любой желающий. В статье была приведена методика, использованная для воскрешения лошадиной оспы, и даны подробные рекомендации для тех, кто пожелает повторить эксперимент в собственной лаборатории. Нужно отдать должное научному коллективу: перед публикацией результатов работы ведущий эксперт действовал строго по протоколу (как и Ян со своими грибами) и оповестил канадское правительство. Ученые рассказали и о возникшем конфликте интересов: один из них был одновременно генеральным директором и председателем правления Tonix Pharmaceuticals, биотехнологической компании, исследующей новые подходы к лечению неврологических заболеваний; годом ранее компания и университет подали заявку, чтобы запатентовать в США «синтетические химерные поксвирусы». Ни канадское правительство, ни редакторы журнала не потребовали отменить публикацию статьи.

В экспериментах с полиовирусом и оспой лошадей вирус синтезировали с помощью технологий, разработанных с благими целями. Ученые и специалисты по вопросам безопасности боятся другого: террористы не только синтезируют смертоносный патоген, но и намеренно вызовут в нем мутации, чтобы придать ему силу, устойчивость и скорость. Такие исследования проводятся в изолированных научных лабораториях повышенной секретности, дабы не допустить наихудших вариантов развития событий при создании и изучении патогенных организмов.

В 2011 г. Рон Фушье, вирусолог из Медицинского центра Эразма в Роттердаме, заявил, что изменил вирус птичьего гриппа H5N1 таким образом, что он получил способность передаваться от птиц к людям, а затем и между людьми как новый штамм смертельного гриппа. До появления COVID-19 самую ужасную эпидемию на нашей планете со времен так называемого испанского гриппа 1918 г. вызвал именно вирус H5N1. На момент проведения эксперимента Фушье было известно, что этим вирусом инфицированы лишь 565 человек, однако уровень смертности был высоким: 59 % заболевших умерли. Фушье взял один из самых опасных вирусов гриппа естественного происхождения, с которым мы когда-либо сталкивались, и сделал его еще более смертоносным. Он рассказал коллегам, что «адски видоизменил H5N1», чтобы тот передавался воздушно-капельным путем и, следовательно, стал гораздо более заразным. Вакцины против H5N1 не было. Существующий вирус уже проявлял устойчивость к одобренным для лечения противовирусным препаратам. Открытие Фушье, частично профинансированное правительством США, настолько напугало ученых и специалистов в области безопасности, что Национальный научно-консультативный совет по биобезопасности (орган при NHI) предпринял беспрецедентный шаг: обратился с просьбой в журналы Science и Nature перед публикацией отредактировать фрагменты исследования, опасаясь, что некоторые детали и данные о мутациях позволят недобросовестным научным работникам, враждебно настроенным правительствам или террористам создать свою собственную, сверхзаразную версию H5N1{298}.

Мы только что пережили глобальную пандемию, повторения которой никто не хочет. Пусть у нас есть вакцины против COVID-19, вирус пока никуда не исчез. На момент написания этой книги в США присутствуют пять его вариантов, в том числе штаммы из Великобритании (B.1.1.7), Южной Африки (B.1.351) и Бразилии (P.1). Прежде чем мы ликвидируем SARS-CoV-2, как это было с оспой, произойдет еще больше мутаций и появится много новых штаммов. Некоторые из них, возможно, будут оказывать на организм такое воздействие, которого мы еще не видели и даже не представляли. Однако как именно и при каких условиях вирус мутирует? В этом вопросе пока полная неопределенность.

Безусловно, есть надежда, что исследования вируса будут вестись в лаборатории, где неукоснительно соблюдаются требования безопасности и осуществляется жесткий контроль. Незадолго до объявления ВОЗ о победе над оспой фотограф Джанет Паркер работала на медицинском факультете в Бирмингемском университете. Однажды у девушки поднялась температура, появилась ломота в теле, а через несколько дней выступила красная сыпь. Джанет решила, что это ветрянка. (На тот момент вакцины от этой болезни еще не существовало.) Мелкие, похожие на прыщики точки, которые она ожидала увидеть, превратились в гораздо более крупные бляшки, наполненные мутной желтоватой жидкостью. Когда ей стало хуже, врачи выяснили, что Джанет заразилась оспой – и почти наверняка это случилось из-за находившейся в том же здании, где она работала, закрытой для посторонних исследовательской лаборатории[19], в которой халатно относились к требованиям безопасности. После того как Паркер поставили диагноз, главный специалист лаборатории покончил жизнь самоубийством. Как ни печально, Паркер умерла. Сегодня она считается последней жертвой оспы{299}.

Что же перевешивает? Польза от возможности точно предсказывать мутации вирусов или риски для общества, связанные с исследованиями патогенов (да, предполагающими интенсивные манипуляции с этими патогенами, в том числе способные сделать их более устойчивыми, более заразными и более опасными)? Ответ зависит от того, кому задать этот вопрос. Или, вернее, какому ведомству. В 2013 г. NHI выпустили ряд рекомендаций по обеспечению биобезопасности при проведении разработок