Орловы. На службе Отечеству - Сергей Герасимович Митин

в домоводстве и промышленности. Первоначально все издания Общества печатались за счёт Кабинета Ея Императорского Величества. Безусловно, это заслуга Григория Орлова, т. к. ещё в начале учреждения Общества граф Орлов объявил на одном из собраний, что последовало Высочайшее повеление, чтобы Общество печатало свои сочинения на счёт Кабинета. В период с 1765 по 1918 год вышло 345 томов Трудов Вольного экономического общества.

С первых же выпусков «Трудов Вольного экономического общества к поощрению в России земледелия и домостроительства» в этих сборниках издаются прелюбопытные трактаты, темы которых лишь спустя более двух веков могут показаться наивными, касающимися прописных истин. На самом деле тогда эти истины прописными не были, а порой и истинами ещё не считались.

Вольное экономическое общество решило положить в основу своей деятельности прочную базу – статистические сведения, начало использовать такую форму исследований, как научные экспедиции.

Важное направление деятельности ВЭО – поддержка прогрессивных начинаний в экономике. Для поощрения экспорта Обществом была учреждена первая медаль. Оно постановило награждать «золотой медалью в 25 червонцев всех, кто, какого бы звания ни был, в наступающем 1766 г. больше других привезет пшеницы зерном для отпуска за море к Санкт-Петербургскому или Архангельскому портам и докажет, что оное количество действительно в чужие края отпущено на российских или иностранных кораблях, но не меньше, чем от 500 до 1000 четвертей».

Один из основателей Вольного экономического общества Григорий Орлов и сам выступил в качестве автора статьи в одном из ранних выпусков «Трудов…». Это были «Практические примечания о содержании конских заводов с присоединёнными к оным некоторыми к экономии служащими советами, основанными на искусстве».

Важный вельможа, впрочем, выступил не под своим именем, а под псевдонимом. Для этого он выбрал «говорящую» фамилию, видимо, связанную с одним из фамильных качеств Орловых. Так появился на свет автор Фёдот Удалов, начавший своё «примечание» с важного вопроса: «В каких местах конской завод определять?» – и со знанием дела на него ответивший: «…где большие реки есть, при которых обыкновенно бывают места высокия, бугристыя и сухие буераки» (то есть небольшие овраги).

Любопытен и перечень публикаций в «Трудах…» разных лет, принадлежавших перу разных авторов: «О плодородии озимых», «О заведении запасного хлеба», «О приготовлении навоза», «О разных родах удобрения земель», «О лёгком способе делать дороги всегда приметными», «Уведомление о употребляемом Китайцами в изготовлении настоящего фарфора Као-лине», «Об употреблении дубового леса», «Описание к изображению печи, служащей к сушению всякого овоща выгодным и способным образом». И даже «О истреблении кротов».

Публикации вызывали отклики «с мест». И в сборниках появлялись не только статьи записных естествоиспытателей, но и «письма читателей» – вроде «Письма к Обществу о предузнавании способного времени к посеву хлеба через пчёл, убивающих и выносящих своих трутней». Хлопотливые «пчёлы» помещичьего звания приучались внимательно наблюдать за действительностью, делать полезные выводы из опыта своих крестьян и делиться ими с общественностью. Всем хотелось, чтобы откровенных «трутней» в Отечестве было поменьше. На титульном листе «Трудов…» весьма кстати изображён был улей в окружении инструментов и плодов земледельческого труда, а из улья вылетает рой неустанных тружениц-пчёл. И над ними начертано: «Полезное».

Человек, которого Екатерина впоследствии будет упрекать в отсутствии основательности, между прочим, предложит Обществу программу научного исследования «Полезно ли даровать собственность крестьянам» и, основываясь на работе победителя конкурса, члена Дижонской академии де Лабея, первым заговорит о необходимости постепенного освобождения крестьян с наделом земли. Несвоевременно, конечно, но в том не Орлова вина.

Одной из первых крупных акций Общества стала пропаганда возделывания в России картофеля. Благо здесь инициатива исходила от самой императрицы. По повелению Екатерины II посылки с этим новым и неизвестным в нашей стране корнеплодом, а также печатные наставления о способе его разведения и употребления были отправлены российским губернаторам.

Принято считать, что первопроходцем в деле русского картофелеводства был сам Пётр Великий. Во всяком случае, Вольное экономическое общество часто ссылалось именно на авторитет царя-реформатора, якобы приславшего на родину мешок семенной картошки ещё в конце XVII века. Тем не менее ни при нём, ни при его преемниках на троне прорыва в картофелеводстве не случилось. При дворе его если и подавали к столу, то скорее в качестве десерта – посыпая сахаром. А народные массы и вовсе называли картошку «чёртовым яблоком», «плевком дьявола», «плодом блудниц». Противились новшеству и не только «тёмные массы», но и некоторые аристократы, из неумеренного патриотизма заявлявшие, что разведение «немецкого овоща» подрывает русское национальное достоинство.

Лишь при Екатерине – да и то из-за голода, разразившегося в 1760-х годах в некоторых районах страны – Сенат велел массово сажать новую для России сельхозкультуру, основываясь на рапорте Медицинской коллегии, посчитавшую, что лучший способ борьбы с голодом «…состоит в тех земляных яблоках, кои в Англии называются потейтес, а в иных местах земляными грушами, тартуфеляни и картуфелями». А Вольное экономическое общество давало агротехнические советы по выращиванию «земляных яблок». И уже в 1766 году картофель стали возделывать кое-где в окрестностях Петербурга и в Новгородской губернии (кстати, тогдашний новгородский губернатор Яков Ефимович Сиверс вступил в Вольное экономическое общество одним из первых).

Хотя высокоурожайной культуре предстояло ещё пройти долгий путь, прежде чем её нарекут «вторым хлебом». И будут относиться к ней именно как к хлебу насущному. Повсеместно картофельная ботва закурчавится по стране только спустя почти сто лет. Перефразируя известное изречение, можно сказать, что «жернова цивилизации мелют в России медленно, но муку дают превосходную».

Тогда же, то есть через сотню лет, Вольное экономическое общество дождётся и отмены крепостного права, которую предвосхищало в своих исследованиях, и тогда станет очагом либеральной и демократической мысли, требуя дальнейшего проведения реформ, которые должны были покончить с отсталостью страны. Орлова давно не будет на свете, но этот вольный движитель общественной мысли создавался при его деятельном участии.

Об особом положении Вольного экономического общества свидетельствует и первое его месторасположение в столице: на углу Дворцовой площади и Невского проспекта, совсем рядом с дворцом императрицы. И лишится Общество «Монаршей милости» только в самом конце правления Екатерины Алексеевны, когда монархиня решит – довольно неожиданно – что задачи, которые ставят перед собою «вольные экономисты», не приносят России пользы. На самом деле важнее была, видимо, другая причина, тоже упомянутая Екатериной: по мнению императрицы, сборники трудов Вольного экономического общества плохо продавались. Хотя можно с уверенностью сказать, что не члены ВЭО в этом виноваты, а низкий уровень грамотности в стране, где даже многие аристократы читали мало, тем более – по-русски. Поистине – медленно мелют русские жернова…

Если говорить об