День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ксения Ямашева

Как и в случае с Днем мертвых или персонажами современной популярной культуры, очень соблазнительно приписать истоки происхождения культа Святой Смерти доиспанскому прошлому. Однако в доколумбовых источниках и колониальных хрониках нет ни одного упоминания о божестве, которое бы являло собой не повелителя потустороннего мира, а именно персонификацию смерти как феномена, коей является Санта-Муэрте. О майяских богах смерти и о традициях их почитания нам мало что известно, особенно если речь идет о майя классического периода. Что касается ацтекской богини мертвых Миктлансиуатль, то единственное сходство между ней и Санта-Муэрте — это скелетоподобный облик. Миктлансиуатль — владычица мира мертвых, а Санта-Муэрте — персонификация смерти как явления. Она не богиня мертвых, она и есть сама смерть. Более того, учитывая обреченное отношение ацтеков к смерти как к концу всего и, следовательно, страх перед ней, весьма сомнительно, чтобы они пытались о чем-то договориться со смертью, как это делают последователи культа Санта-Муэрте. Они поклоняются ей, подносят дары и совершают обряды в ее честь, которые иногда включают в себя ритуальные убийства, с целью договориться и выторговать здоровье, удачу в делах, отсрочку или же легкий уход из жизни. К слову, сам термин «святая смерть» буквально означает тихий, спокойный, безболезненный уход из жизни в окружении близких людей.

Следующий стереотип связан с тем, что Санта-Муэрте часто сравнивается с Калаверой Катриной. Уже было упомянуто не раз, что Калавера Катрина не имеет никакого отношения к религии или мифологическим сюжетам. Этот персонаж впервые появляется в ХХ в. в газетных карикатурах на тему memento mori — «помни о смерти». Иконография Калаверы Катрины также является хорошей иллюстрацией посыла данного утверждения[175].

Основой религиозного культа и иконографии Санта-Муэрте является культ Девы Марии Гваделупской (исп. La Virgen de Guadalupe) — самый распространенный и почитаемый образ Богоматери не только в Мексике, но и в Латинской Америке. Иконография Санта-Муэрте идентична иконографии Девы Марии: она также изображается в тунике и вуали, покрывающей голову. Основные цвета соответствуют цветовой гамме, характерной для Богоматери: красному и синему. Голова Санта-Муэрте может быть увенчана короной, или же над ней также может присутствовать нимб. Цвета одеяний варьируются в зависимости от праздника. Святая Смерть часто изображается с цветами, песочными часами, розарием, косой, чашами весов или со сферой в руках[176]. Данные атрибуты идентичны тем, с которыми в европейском искусстве в основном изображается античный бог Хронос (он же Сатурн), ассоциирующийся со временем и конечностью жизни. Также с подобными символами встречаются и изображения самой смерти в контексте сцен Апокалипсиса или Судного дня. Помимо этого, некоторые из указанных атрибутов (например, череп, песочные часы, религиозные атрибуты, цветы и сфера) встречаются в натюрмортах vanitas vanitatis («суета сует»).

Все вышесказанное позволяет предположить, что образ Санта-Муэрте основан на европейской христианской традиции и вряд ли имеет что-то общее с доколумбовым прошлым. Несомненно, поклонение божествам смерти было присуще религиозной традиции индейцев Мезоамерики, однако они были лишь одними из множества и не занимали главенствующую позицию ни в пантеоне ацтеков, ни в пантеоне майя.

Статуи Санта-Муэрте с деталями, напоминающими образ Девы Марии Гваделупской.

YoDash / Shutterstock

На данный момент, безусловно, к культу Санта-Муэрте примешивается то, что сами мексиканские исследователи называют «мексиканщиной». С 1990-х гг. он стал обрастать доиспанской эстетикой, особенно это касалось версий из штата Веракрус. Последователи заявляли о себе в местных газетах как о поклонниках культа Миктлантекутли, при этом называя верховное божество в женском роде — она. Видимо, они не вдавались в подробности того, что на самом деле Миктлантекутли был божеством мужского пола. Они планировали празднования, совпадающие с Днем мертвых, в рамках которых проводили уличные церемонии. Во время данных церемоний так называемые профессиональные индейцы, то есть те, кто зарабатывает на своем этническом происхождении, танцевали на городской площади в стереотипных «ацтекских» костюмах с массивными головными уборами из перьев и шумящими украшениями из ракушек. Затем участники следовали живописным шествием до археологического комплекса Эль-Сапоталь, где в то время проводились раскопки[177].

К слову, не только последователи культа Санта-Муэрте грешат использованием археологических комплексов для неоязыческих ритуалов. Подобные практики встречаются повсеместно, и этот факт очень удручает исследователей, которые считают проведение подобных церемоний не только неуместным, но и негативно сказывающимся на состоянии памятников и их сохранности. Любым попыткам остановить эту порчу древних памятников противопоставляется модный дискурс о правах аборигенов, хотя в большинстве случаев памятники разрушают представители совсем других этнических групп. Несмотря на подобный «иконографический беспредел», где образы из доиспанского прошлого смешиваются с образом Девы Марии Гваделупской, данный феномен демонстрирует пример удивительной способности культа Санта-Муэрте трансформироваться и вбирать в себя элементы иных религиозных верований, прежде всего тех, что принесли на Американский континент привезенные в период колонии рабы из Африки. Для этого феномена ученые даже используют особый термин «культурный каннибализм». Однако приписывание культу Санта-Муэрте черт доиспанских божеств присуще лишь сознанию современных адептов и не имеет ничего общего с его истинным происхождением.

Так что же можно считать истоками культа Санта-Муэрте? Когда он сформировался? Кто его адепты и каким образом они воздают дань своей костлявой покровительнице?

Как становится ясно из предыдущего раздела, практически на протяжении всего колониального и даже постколониального периодов мексиканцы отмечались тягой к созданию закрытых локальных религиозных культов. Несмотря на то что основу духовности и духовного объединения закладывала католическая церковь и ее обряды, в селениях сохранялись местные святые, культы которых часто перерастали в более масштабные религиозные течения и даже секты. В особенности это случалось в ответ на потрясения и события, происходившие в обществе в тот или иной временной промежуток. Наиболее ярким примером является уже неоднократно упомянутый Сан-Паскуалито, культ которого сформировался в разгар эпидемии чумы. Другим значимым феноменом стал культ «говорящих крестов» у юкатанских майя — наиболее яркий пример религиозного ответа на пертурбации общества во время гражданской войны, известной как война каст на Юкатане. Этот культ соединил христианский символ и древний культ пещер. Многие из данных религиозных течений старались делать своей центральной фигурой образы, не противоречащие католическим догмам, однако, начиная с тех же «говорящих крестов», данная картина стала меняться.

Что касается непосредственно Санта-Муэрте, устные упоминания о поклонении этому персонажу относятся к 1940-м гг., хотя в каждом штате первые сведения о Санта-Муэрте датируются разными десятилетиями ХХ в. Поклонение этому культу являлось закрытым: все святилища были личными