Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

музея и Библиотеки (ныне им. Ленина). На посту министра Евграф Петрович успел немало – и принять новый цензурный устав, и открыть многие учебные заведения в разных концах страны. Затем он заседал в Государственном Совете и как действительный член – в Академии наук.

«Император Александр II пожаловал ему одну из 20 золотых наследственных медалей с надписью «благодарю», которая перешла теперь, по первородству, Петру Евграфовичу (младшему). Евграф Петрович был также одним из ближайших участников Земской Реформы и, по его настоянию, в обязанности Земств было включено попечение о народном образовании. Он же подготовил план всеобщего обучения, который полвека спустя был проведён его внуком Евграфом Петровичем (младшим). Последние годы своей жизни он был президентом Императорского Вольного Экономического Общества и начал работу над обширным этнографическим трудом о народах России.

Е. П. Ковалевский так высоко ставил своё родовое имя, что, когда в 50-летие его государственной деятельности в 1860-м году ему был предложен графский титул, он категорически от него отказался, сказав, что последний ничего не прибавит к той фамилии, которую с честью носили его предки». И это ничуть не удивительно. Ведь Ковалевские – род плодовитый (у самого Евграфа Петровича было семеро детей), и многие из них были достойны титула, но он бы достался лишь одной ветви. А среди его родни были и генералы, и профессора, и писатели, и депутаты Государственной Думы.

В 1867 году академик Ковалевский опубликовал «Очерки этнографии Кавказа». Это был отрывок из задуманного обширного труда «о народах, живших и ныне живущих в России». Закончить свой труд Евграф Петрович не успел. Александр II очень ценил Евграфа Ковалевского за его прямоту и независимость убеждений и, когда он скончался 30 марта того же года, государь приехал на первую же панихиду. Захоронение Ковалевских в церкви архистратига Михаила Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом не сохранилось.

Путешественник, который первым проник в сердце Африки и укрепил дружбу с Китаем

18 февраля 1809 года в селе Ярошевка Харьковского уезда родился выдающийся русский путешественник, дипломат и писатель Егор Петрович Ковалевский. Если посмотреть на историю его жизни, то в ней можно найти подвиги, приключения и просто добрые дела на любой вкус.

Последыш

К моменту рождения и малолетства Егора – самого младшего сына бывшего харьковского уездного предводителя Петра Ивановича Ковалевского (1766–1827) – казалось, что в истории этого славного рода произошло всё великое, что могло произойти. Все его представители со времён переселения в 1651 года на Слобожанщину, покрыли себя славой на полях брани и на службе российским государям.

Маленький Егорка мог видеть и две церкви в Олыпанах, построенные его дедом Иваном Яковлевичем, и табакерку отца, пожалованную проезжавшей через Харьков в 1787 году Екатериной Великой. Он знал, что отец и дяди учились у странствующего философа Григория Сковороды, который умер на руках его дяди Андрея и тёти Вари.

Слышал также, что дедушка ездил к архиерею в Белгород, чтобы блаженнейший дозволил их брак – Андрей Иванович и Варвара Яковлевна были двоюродными братом и сестрой. К моменту их венчания тётушка была вдовой героя турецкой войны Назария Караджи (Каразина) с двумя сыновьями. Старший из них – Василий – при поддержке отца добился от государя Александра Павловича открытия в Харькове университета.

Старший брат нашего героя Евграф Петрович к моменту рождения Егора уже окончил гимназию и почти завершил курс в горном кадетском корпусе в Петербурге. Когда Егорке было три года, отцу пришло письмо от самого фельдмаршала Кутузова.

Егор Петрович Ковалевский

В нём Михаил Илларионович лично извещал Петра Ивановича, что его второй сын Илья пал смертью храбрых на Бородинском поле. И это будет не последняя военная потеря в семье.

В 1855 году главнокомандующий князь Горчаков сообщит Егору Петровичу в осаждённом Севастополе о гибели при взятии Карса его брата Петра, генерал-лейтенанта артиллерии. Но это будет потом.

А пока наш герой был слабым здоровьем ребёнком, и от него, в отличие от его пяти старших братьев, Пётр Иванович не ждал ничего выдающегося. Отец даже не надеялся, что последыш доживёт до совершеннолетия.

Если мальчик чем и увлекался, то только чтением книг о путешественниках и стихосложением. Но если увлечение книгами отец и братья считали невинным, то виршеплётство в семье считали делом, до добра не доводящим. У всех перед глазами была печальная судьба свояка дядюшки нашего героя Акима Нахимова, попавшего в немилость губернатора Бахтина и спившегося с горя.

В Харьков Егорку учиться не направили. И гимназическим и университетским преподавателям приходилось почти двадцать вёрст ехать в Ярошевку, чтобы дать знания самому младшему в роду Ковалевских. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, отец отправил его учиться в университет. Тот самый, открытие которого можно считать делом семейным. Там на философском отделении сын показывал уникальные успехи, и профессор Пётр Гулак-Артемовский выделял из общей массы студентов двоих – Егора Ковалевского и Измаила Срезневского.

В 1829 году Егор оканчивает университетский курс, и старший брат Евграф, ставший главой рода, уже известный горный инженер, вызывает его в Петербург. Евграф Петрович обнаруживает, что младший в роду уже давно не хилый и не болезненный и даже покрепче остальных. Он объясняет Егору, что наступила эпоха не философов и поэтов, а технарей. Сам государь Николай Павлович – инженер. Ковалевский-младший посещает лекции в кадетском корпусе и обучается горному делу.

«Ковалевский поступил, как истинный русский»

Вскоре молодой инженер Егор Ковалевский отправляется в Сибирь и под чутким руководством брата приучается самостоятельно искать драгоценный металл.

«На пространстве необозримом, между Обью и Иртышем, от Колывани до Тары, Ишима и моря Ледовитого, лежит одна равнина – степь Барабинская: совершенно безлюдная, везде покрытая болотами и тундрами, почти необитаемая. К морю она усеяна мамонтовыми костями и представляет обширное кладбище, на коем изредка, как тени, исшедшие из могил, мелькают изгнанники, заклеймённые преступлением.

Летом она покрывается непроницаемым туманом, но горе страннику, который остановится полюбоваться волшебной его игрою, не предохранив своего лица: миллионы насекомых, ползающих и летающих, покрывают его!..» – писал он в 1832 году в книге «Сибирь. Думы. Стихи».

Горный инженер на золотых приисках и заводах Сибири, он вёл разведку золота в Восточном Саяне по притокам Ангары и в других местах. При переходе через Восточный Саян Ковалевский чуть не свалился в бездну, так как вожатый привёл его вечером в непогоду на вершину, окружённую «снежными утёсистыми пиками». Во время путешествий по Саянам ему нередко приходилось иметь