Черные дыры и молодые вселенные - Стивен Уильям Хокинг

бы с пространством-временем в результате развития сингулярности типа Большого взрыва или Большого хлопка. В любом случае наше прошлое оказалось бы недоступно для злонамеренных личностей. Гипотеза о защите хронологии подтверждается расчетами, выполненными недавно мной и некоторыми другими специалистами. Но самым лучшим доказательством того, что путешествия во времени невозможны и никогда не будут возможны, является отсутствие в нашем настоящем толп туристов из будущего.

Давайте подведем итоги. Ученые уверены в том, что Вселенная подчиняется строгим законам, которые в принципе дают возможность предсказывать будущее. Но изменения, к которым приводит действие законов, часто хаотичны. Это означает, что крохотное изменение первоначальной ситуации может привести к серьезным изменениям в дальнейшем поведении изучаемого объекта, и они будут быстро усугубляться. Таким образом, на практике возможно только точное прогнозирование ближайшего будущего. Однако Вселенная на очень больших масштабах вполне гармонична и предсказуема. Поэтому открывается возможность просчитать, будет ли Вселенная расширяться вечно или в конце концов начнет сжиматься. Это зависит от современного значения плотности Вселенной. Значение плотности, установленное в настоящее время, приближается к критической плотности, разделяющей два сценария развития Вселенной: сжатие и бесконечное расширение. Если теория инфляции верна, Вселенная по сути находится на острие ножа. Следуя доброй традиции оракулов и пророков, я не возьму на себя смелость сделать твердый и решительный выбор между двумя сценариями, предоставив право на существование им обоим.

Глава четырнадцатая

Пластинки для необитаемого острова

(Интервью)

Программа BBC «Пластинки для необитаемого острова» вышла в эфир в 1942 году, побила все рекорды по времени своего существования на радио и стала своего рода визитной карточкой Британии. За все время ее существования в эфире программы побывало великое множество гостей. Ведущие брали интервью у писателей, актеров, музыкантов, кинорежиссеров, спортсменов, комиков, шеф-поваров, садовников, учителей, танцоров, политиков, членов королевской семьи, карикатуристов – и ученых. Гостей, которые исполняли роль потерпевших кораблекрушение, просили выбрать восемь музыкальных пластинок (а после – дисков), которые они взяли бы с собой, если бы судьба забросила их на необитаемый остров. Захватить с собой можно было также что-то неодушевленное и дорогое, в том числе их сердцу. В багаже могла присутствовать и книга, которая помогла бы скрасить одиночество на острове (по умолчанию священная религиозная книга – Библия, Коран или свод другого религиозного культа – присутствовала всегда, равно как пьесы Шекспира). Само собой разумеется, что имелся и проигрыватель. Когда-то программа даже начиналась такими словами: «Предположим, у вас есть с собой патефон и неисчерпаемый запас патефонных игл…» Сегодня патефон заменил CD-плеер на солнечных батареях.

Программа выходит в эфир раз в неделю и длится сорок минут. На всем ее протяжении в эфире звучат музыкальные композиции, выбранные гостем. Исключение было сделано для рождественской программы 1992 года с участием Стивена Хокинга: она шла дольше.

Программу вела Сью Лоули.

Сью: Стивен, ведь вы в какой-то мере уже знакомы с чувством изоляции, которое испытывает человек на необитаемом острове, отрезанный от нормальной полноценной жизни и лишенный естественных средств общения. Насколько одиноким вы себя чувствуете?

Стивен: Я не считаю себя отрезанным от нормальной жизни и думаю, что окружающие меня люди разделяют эту мою точку зрения. Я не чувствую себя человеком с ограниченными возможностями: у меня всего-навсего некоторое заболевание двигательных нейронов. В каком-то смысле я дальтоник. Конечно, мою жизнь трудно назвать обычной, но внутри я чувствую себя совершенно нормальным.

Сью: Тем не менее вы уже доказали самому себе, в отличие от большинства гостей нашей программы, что вы интеллектуально вполне самодостаточны, что вам хватает теорий и вдохновения, чтобы дать пищу уму.

Стивен: Да, конечно, от природы я немного интроверт. Мои трудности в общении вынудили меня полагаться на себя. Но мальчишкой я был большим болтуном. А теперь я очень люблю дискуссии, они воодушевляют меня. Когда я рассказываю о своих идеях другим, это очень помогает мне в работе. Даже если мои собеседники не высказывают никаких суждений, сам факт того, что я должен привести в порядок свои мысли, чтобы донести их до слушателей, часто указывает мне дорогу.

Сью: А как же эмоциональные потребности? Даже блестящий физик нуждается в других людях, чтобы жить полной жизнью.

Стивен: Физика – превосходная наука, но совершенно бесстрастная. Я бы не смог примириться со своей жизнью, если бы у меня была лишь она. Как и все остальные люди, я нуждаюсь в теплоте, любви, привязанности. И мне очень повезло в этом смысле – гораздо больше, чем многим другим в моем положении, – потому что я не могу пожаловаться на недостаток любви. Музыка также занимает в моей жизни важное место.

Сью: Скажите, что доставляет вам большее удовольствие – физика или музыка?

Стивен: Должен сказать, что удовольствие, которое я получал от верно найденного решения в физике, сильнее того, что я когда-либо испытывал, слушая музыку. Но такие сильные переживания случаются обычно несколько раз в жизни, а пластинку можно послушать в любое время.

Сью: И какую же пластинку вы первой послушали бы на необитаемом острове?

Стивен: «Глорию» Пуленка. Впервые я услышал ее прошлым летом в городе Аспен в Колорадо. Аспен в основном известен своим горнолыжным курортом, хотя летом там проводятся конференции по физике. Рядом с физическим центром располагается огромный тент, где проходят музыкальные фестивали. Представьте: вы сидите и пытаетесь разобраться, что происходит при испарении черных дыр, а в это время рядом репетируют оркестры. Главные мои увлечения, физика и музыка, сливаются воедино. Идеальное сочетание! Если бы и то, и другое могло сопровождать меня на необитаемом острове, ни о чем другом я бы и не мечтал. Ну, пожалуй, до тех пор, пока не сделал бы открытия в теоретической физике, о котором захотел бы поведать всему миру. Но, как я полагаю, спутниковая тарелка, с помощью которой я мог бы получать свежие научные статьи по электронной почте, не входит в перечень разрешенных предметов.

Сью: Радио скрывает физические недостатки, но в нашем случае оно маскирует еще одно обстоятельство. Семь лет тому назад, Стивен, вы в буквальном смысле потеряли голос. Не могли бы вы рассказать, что произошло?

Стивен: Летом 1985 года я был в Женеве, в ЦЕРНе, на большом ускорителе частиц. Я хотел поехать в Байройт, в Германию, чтобы послушать оперный цикл Вагнера «Кольцо Нибелунга». Но я заболел воспалением легких и попал в больницу. В женевской клинике моей жене предложили отключить меня от аппарата искусственного поддержания жизни. Но она не согласилась. Меня перевели в Адденбрукскую клинику в Кембридже, где хирург