Логика защиты. Прикладное пособие по уголовным делам - Александр Мельчаев

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 27.10.2020 № 77–1999/2020 (УИД 64RS0034–01–2020–000092–74).

Постановление Конституционного Суда РФ от 31.03.2023 № 13-П.

Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.10.2020 № 77–2466/2020 (УИД 03RS0033–01–2019–001105–52).

Пункт 11 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137 УК, 138 УК, 138.1 УК, 139 УК, 144.1 УК, 145 УК, 145.1 УК)».

Обобщение практики Третьего кассационного суда общей юрисдикции за II кв. 2022 г.

Пункт 27 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.04.2022 № 77–1508/2022.

Обман

Обман как способ совершения преступления и как ключевой элемент состава напрямую упоминается в 12 статьях УК. А не напрямую предполагается и в большем количестве: например, в специальных видах мошенничества (при кредитовании, при использовании электронных средств платежа и других) слово «обман» прямо не пишется, но это ведь тоже виды мошенничества, а значит, там он предполагается. Или вообще пример из другой оперы – похищение человека (ст. 126 УК), там тоже может быть обман как способ.

В общем, признак этот весьма распространен и может встретиться в самых неожиданных фабулах обвинений. Особенно актуален обман при работе по мошенничеству (ст. 159 УК) – статья резиновая, под нее можно подвести очень много ситуаций, и вот здесь нужно четко понимать, как шьют обман и как от него отбиваться.

Признаки обмана

Одно из слабых мест формулировок обвинения – их размытость: нужно четко указывать способ совершения преступления. В том же мошенничестве их два: обман и злоупотребление доверием. Начиная с предъявления обвинения, потом в обвинзаке и далее в приговоре отслеживаем, какой именно способ вменяют, – а часто формулировки путаются, вроде понятно, что была какая-то махинация, но в мешанине слов способ теряется. Вспомните, каково это читать любой приговор по мошенничеству, поди продерись через все эти «во исполнение умысла/вступил в сговор/приискал/предоставил/распределил» и т. д. и т. п.

Итак, берем лупу и ловим в тексте смысл – кого именно обманул, когда, каким образом, чьим доверием воспользовался. Часто так способ хищения и шатается.

Вооружаемся конкретными нормами:

• п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК – доказыванию по делу подлежит способ совершения преступления;

• п. 1 ст. 307 УПК – приговор должен содержать описание преступного деяния с указанием способа его совершения.

Пример: очень распространенная ситуация – при строительстве какого-нибудь объекта обвиняют в мошенничестве подрядчика (исполнителя работ). Суть мошенничества: подрядчик якобы придумывает несуществующие работы, которые он реально не выполнял, вписывает их в смету и просит оплатить. Заказчик оплачивает, и вот оно хищение – обманом увели деньги за выдуманные работы. И если все так и есть, то это и правда мошенничество. Но вот конкретный пример ошибки обвинения: подрядчик включил в смету работы, которые не могли быть выполнены. Однако он трубил об этом на всю округу, писал заказчику, предупреждал, но заказчик из своих соображений эти работы все-равно одобрил, ему так по своим бюджетным соображениям надо было. Подрядчик обвинен в мошенничестве. Но только обмана-то нет, заказчик все знал и сам так решил. Отмена приговора[143].

Отношение потерпевшего к обману

Первое слабое место обмана – отношение потерпевшего. Может, он все знал, может, это его выбор, может, его предупреждали. Обратная сторона этого нюанса часто используется недобросовестными продавцами или банками в договорах (мелкий шрифт со звездочкой – условия не видно, но оно в договоре есть, значит, все согласовано, никакого обмана).

Идем далее, отслеживаем, кого именно обманули. Это часто влияет на правильность определения потерпевшего (неправильный потерпевший – неправильное обвинение).

Часто событие преступления очень громоздкое: тут что-то сказал какому-то работнику, там что-то предоставил, там не сообщил – ну, помните все эти «приискал/предоставил/использовал неосведомленность» и прочие протокольности.

Пример: директор предприятия обвинен в мошенничестве. Суть обвинения: якобы обманом похитил деньги у собственника предприятия, самовольно премировав себя за свои несуществующие заслуги. В обвинении, как и положено, многословное описание: приказал бухгалтеру, подсунул под подпись, распорядился, используя неосведомленность… Вроде что-то и вправду не так, но кого он обманул (собственник вообще был не в курсе), чьим доверием злоупотребил (бухгалтер-подчиненный обязан исполнять, он не из доверия действовал). То есть ни один из способов мошенничества не конкретизирован, а значит, и мошенничества в целом нет. Тут есть признаки злоупотребления положением, но это другое преступление, в нем обвинение не предъявлялось[144].

Второе слабое место – конкретная жертва обмана. А может, и обманутого человека вообще нет?

Пример: получение кредита путем использования чужих данных, обвинение в мошенничестве. Через онлайн-программу обвиняемый с чужого аккаунта заполнил форму на другого человека, и банк автоматически выдал ему кредит. Получил деньги и тут же перевел их уже на свою карту. Обвинение посыпалось в следующих моментах: кто обманут (человека-то нет, обманули программу)? Кто потерпевший: банк, выдавший кредит, или тот несчастный гражданин, чьи данные использовали и на которого оформили кредит? Приговор отменен[145].

Да, преступление вроде есть, но у кого украли (кто потерпевший), каким способом (обман или прямая кража) – непонятно. Неконкретное обвинение – неправильное обвинение.

Для самых пытливых: правильная квалификация случая в этом примере – это кража электронных денег у банка (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК). Не мошенничество.

Запоминаем мысль: обман всегда субъективен, обмануть можно только человека (не машину, не банкомат и не программу).

Обман должен быть направлен на владельца имущества или иного лица – должен быть адресат обмана. Это отражено в п. 2 Постановления Пленума ВС от 30 ноября 2017 г. № 48[146].

Момент истины

Третье слабое место – момент обмана. Обман – это способ, он нужен для совершения преступления. Не для сокрытия следов, не для отмывания украденного. Обман всегда идет до момента преступления, а не после.

Пример: обвиняемый украл машину. А потом с помощью поддельных ПТС пытался обмануть сотрудников ГИБДД, чтобы они не раскрыли хищение. То есть сначала украл, а потом обманывал лишь с целью придания вида правомерности владения похищенным имуществом[147].

Другой нюанс – обман жестко связан с моментом преступления, это не подготовка к нему, а вот прямо способ его совершения.

Классический случай: нехороший человек («редиска») обманом зашел в чей-то онлайн-кабинет в банке и начал вести себя как лиса