Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

Кто стоит за банками, Гильермо догадывался. Но догадка к оплате не принималась.

Глава 14

Уезжать из «Кларитас» я не торопился, здесь оставалось ещё одно дело.

С покупки лаборатории прошло около месяца. Первое время после смены владельца надзорные органы смотрят на госконтрактный объект с особым пристрастием: каждая бумага тщательно проверяется, каждое движение по штату вызывает вопросы. Потом интерес выдыхается, чиновники переключаются на свежие сделки, и объект переходит в разряд обычных. Свой срок мы отстояли, отчётность сдавали по графику, и теперь можно было закрыть вопрос, отложенный ещё при первом визите.

Родольфо Кампос просидел в директорском кресле лишний месяц.

Держал я его там не из милосердия. Увольнение директора в первые дни после сделки выглядит неоднозначно, захват с зачисткой, и контролёры слетаются на подобное с большим аппетитом. Поэтому я и ждал этот месяц. За минувший срок Ева перевесила его полномочия на других людей, подпись Кампоса больше не открывала склад, бюджет пошел мимо него, и директором он остался разве что на дверной табличке.

Только вот мешать он не перестал. Привычка заходить в залы и раздавать по прежнему осталась. Ферран жаловался, что Кампос дважды останавливал прогон ради экономии реактивов, которые давно оплачивались из моего кармана. На посту он кормился годами, закупки шли через его руки, и разницу между ценником поставщика и ценником в отчёте этот человек считал законной надбавкой за должность. Эту лавочку пора закрывать. Без него здесь всем станет легче дышать, а замена давно готова, Идальго тянет научную часть с самого начала и в бумагах разбирается не хуже.

Из оптического зала тянуло горячим пластиком, где-то щелкал таймер, и на его фоне собственные шаги казались громче обычного. Дверь директорского кабинета стояла приоткрытой.

Кампос сидел за столом и перекладывал бумаги с одного края на другой. Занятие выглядело бессмысленным, но человеку без обязанностей выбирать не приходится. Увидев меня, он резво вскочил.

— Сеньор дэ Фуэго! Рад, очень рад, я как раз собирался просить о встрече, — он выкатился из-за стола и вцепился в мою ладонь обеими руками. Пальцы у него были влажные, а от волос несло бриолином. — Присаживайтесь, прошу. Может, кофе? У меня отличный, берегу для дорогих гостей…

— Не нужно, — я высвободил руку и сел на стул для посетителей. — Времени мало, поэтому сразу к делу. Вы уволены, сеньор Кампос. Приказ подписан, обходной лист у секретаря, расчёт получите на указанный счет. Должность занимает сеньор Идальго, он компетентнее.

Сглаживать углы я не собирался. Расшаркиваться перед тем, кто годами тянул деньги лаборатории себе в карман, занятие пустое, а мой запас вежливости точно не распространялся на этого человека.

Сладость сошла с его лица моментально, он выпрямился и одернул пиджак.

— На каком основании? — голос его окреп и набрал металла. — Я руковожу этой лабораторией двенадцать лет. У вас нет права разбрасываться специалистами моего уровня. Трудовая инспекция, министерство… Поверьте, я знаю, куда писать, и там моё имя помнят. Вы у нас владелец без году неделя, а проверки будут приходить одна за другой.

Я ждал чего-то подобного. Как иначе? Конечно, он будет кусаться и огрызаться, поэтому улыбнувшись, я достал телефон и набрал Марию. Вызов поставил на громкую связь, аппарат лёг на стол экраном вверх.

— Мария, я в «Кларитас», у сеньора Кампоса в кабинете. Расскажи ему, что у нас есть по нему.

— С удовольствием, босс, — в динамике зашелестели листы. — Сеньор Кампос, за два последних года закупки реактивов и расходников проходили через две фирмы-прокладки. Обе зарегистрированы на вашего зятя, наценка к рыночной цене от тридцати до сорока процентов. Ремонт вентиляции оптического зала оплачен дважды, при этом подрядчик работ не подтверждает. Премии руководству оформлялись приказами задним числом, подпись на всех ваша. Списание кристальной крошки превышает нормы расхода втрое, куда уходил излишек, накладные не объясняют. Всё подтверждено документами, копии заверены, папка лежит у юристов. Продолжать? Там ещё листов двадцать.

— Достаточно, — я поднял телефон. — Спасибо, Мария.

Кампос смотрел на аппарат в моей руке и молчал, красные пятна ползли у него от щёк к ушам.

— Теперь о ваших вариантах, — я спрятал телефон. — Их два. Первый: вы пишете заявление по собственному желанию, уходите сегодня, и мы забываем о вашем существовании навсегда. Бумаги остаются у юристов, если вы начнете чудить. Второй: вы жалуетесь во все свои инстанции и напускаете на нас проверки. Пожалуйста. Лаборатория месяц работает по всем нормам, нам эти визиты обойдутся в потерянное время. А вот вам обойдётся в срок. Выбирайте, по какому кодексу увольняться, по трудовому или по уголовному.

Он ещё держал спину, но глаза уже забегали по столу и стенам в поисках запасного выхода. Люди его склада прекрасно считают чужие риски, пока речь о чужих, а на собственных ломаются быстро.

— Бумагу, — глухо выдавил он.

Я положил перед ним чистый лист и ручку. Писал он медленно, и на слове «собственному» ручка продавила бумагу насквозь. Дописав, он подвинул заявление ко мне, не поднимая глаз.

— Личные вещи заберете сейчас, — я сложил лист вдвое. — Пропуск оставите на проходной.

Внизу, в лаборантской, меня ждала троица. А я не стал тянуть и сообщил о нашем маленьком разговоре с уже бывшим директором.

— Сеньор Идальго, с завтрашнего дня лаборатория ваша, — я протянул ему папку с приказом. — Научную политику определяете сами, отчёт по финансам раз в месяц через Марию. Единственное требование прежнее: не экономьте на безопасности.

Идальго принял папку двумя руками, снял очки, надел обратно и коротко наклонил голову. Кабрера пожала ему руку, Ферран хлопнул по плечу.

Когда спустя час я спускался к машине, из лаборантской пахло свежезаваренным чаем. Дверь открыта настежь, внутри сдвинули два стола, застелили их бумажной скатертью, и Кабрера резала на порции торт из кондитерской напротив. Ферран объяснял что-то с полным ртом, Идальго сидел во главе с кружкой и слушал. Меня приглашали присоединиться, но я сослался на дела, забрал протянутый кусок на салфетке и пообещал заглянуть на неделе.

Торт оказался неплохим. Дешевый бисквит, зато от чистого сердца, и это было вкуснее самого дорогого десерта.

В офис я вернулся к обеду. Фабрика встретила знакомым набором звуков: пищал задним ходом погрузчик, из столовой тянуло жареным луком, а в