Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

— Целый стол заняли, а посадочных мест и без того дефицит, — объявил он в пространство и повернулся к коллегам. — Рубен, по индексатору. Очередь встала на битых ссылках, я хочу понять, кто…

— Тс-с-с! — зашипели на него сразу с двух сторон.

Паскаль округлил глаза и сделал бровями движение в сторону Майры, вложив в него целую лекцию о том, что таких красивых представительниц противоположного пола на этой кухне спугивать запрещено. Лунтик проследил его мимику с интересом энтомолога, но вывода не сделал.

— Слушай, дружище, — Рубен приобнял его за плечо и развернул к выходу, — сходи лучше на склад. Посмотри, есть ли там кофе и печенье. Если есть, бери два.

Лунтик пожал плечами и ушёл.

Я решил, что спектакль пора закруглять, пока Матео окончательно не погиб от котлет.

— Извини, что прерываю, — я тронул парня за плечо. — Нужно проверить, всё ли готово с рекламными роликами. Понедельник близко, а у нас каждый день на счету.

Матео подскочил со стула с благодарностью утопающего, поймавшего канат.

— Да, босс, конечно! Ролики, точн… — он проглотил окончание, покосившись на меня. — Уже иду!

Майре он на ходу пообещал достать билеты хоть из-под земли, поцеловал её в щёку и ретировался к лестнице с недоеденной котлетой в зубах. Майра проводила его взглядом победителя, выигравшего битву малой кровью, забрала его недопитый компот и неспешно допила.

Через пару минут вернулся Лунтик. Кофе при нём не наблюдалось, зато в руках он нёс два печенья, по одному в каждой.

— А кофе где? — не понял Паскаль.

— И почему печеньки две? — поддержал сосед.

— Я посмотрел, есть ли на складе кофе, — невозмутимо отчитался Лунтик. — Оно там есть, я на него посмотрел. И печенье тоже есть. Вот, взял из пачки два, как вы просили.

Он уселся с краю и с хрустом откусил от первого печенья. Программисты молча переглянулись. Претензий по существу не нашлось, задание было выполнено дословно, а у программистов это была профдеформация. Подозреваю, он прекрасно понимал, о чём его просили, и отомстил за прерванный вопрос про индексатор единственным доступным ему способом.

Из кухонных дверей выплыла Эстелла с подносом и водрузила перед Лунтиком тарелку, над которой поднимался пар.

— Кушай, золотко, — она умильно сложила руки на переднике. — Худющий, одни глаза остались, а работаешь за троих. Вот кто понимает в еде: никаких лотков, пришёл, взял печеньице, ждёт горяченького. Не то что некоторые, давятся всухомятку и бегут.

Лунтик перевёл взгляд с тарелки на второе печенье, рассудил что-то и придвинул еду к себе. Аппетит у него и правда оказался отменный, а для Эстеллы это был лучший комплимент.

Глава 15

Тёмно синяя Премиата действительно выделялась.

На подъездной дорожке к президентской резиденции одна за другой ползли почти одинаковые автомобили. Чёрные, тёмно-серые, графитовые, иногда глубокого бордового цвета. Седаны, лимузины, несколько представительских купе. На их фоне наша машина выглядела почти вызывающе. Не настолько, чтобы это казалось дурным вкусом, но достаточно, чтобы взгляд за неё цеплялся.

За рулём сидел один из людей Захара. Хавьер устроился впереди, привычно следя одновременно за дорогой, зеркалами и происходящим вокруг. Я сидел с Карлой сзади и грел её ладонь в своей, слушая очередную историю со съемок.

Настроение в этот момент было как нельзя умиротворенным.

Карла морщилась, иногда встречая на ладони мозоли и советовала какие-то крема.

За последние месяцы я заметно изменился. Тренировки с Хавьером не прекратил, наоборот, втянулся. Плечи стали шире, руки плотнее, лишний вес ушёл, и узкие костюмы, которые здесь считались почти обязательными для официальных мероприятий, начали раздражать физически. Любая попытка застегнуть пиджак превращалась в борьбу ткани с грудью и спиной.

Новые заказать никак руки не доходили…

Зато старый гардероб Виктора внезапно оказался полезен.

Отошедший владелец этого тела любил вещи свободного кроя. Не совсем тот оверсайз, к которому я привык, но достаточно близко. Сегодня я выбрал кремово-белый костюм, который сел свободно и наконец-то не пытался перерезать мне кровообращение в плечах. Белая футболка, светлые лоферы, минимум деталей. На фоне местной любви к узким тёмным костюмам выглядело это непривычно.

Карла, узнав о моём выборе, почему-то решила воспринимать это как вызов.

Её платье оказалось почти того же оттенка. Длинное, светлое, с открытой спиной с вырезом на ней, который уходил настолько низко, что всего несколько сантиметров отделяли светский приём от порнокастинга. На бёдрах ткань была собрана мягкими складками, а высокий разрез оставлял открытыми длинные ноги. На ногах, разумеется, любимые Карлой сандалии, усыпанные блестящими камнями. Клатч в тон сиял примерно так же.

Я пару раз посмотрел на него и решил не задавать лишних вопросов.

Зная состояние семьи дэ Леон, вполне возможно, что это были вовсе не стразы.

Машина остановилась перед началом дорожки.

Снаружи уже стоял слуга в форменной ливрее. Он открыл дверь, я вышел первым и сразу оказался под вспышками. Свет ударил в глаза настолько резко, что на мгновение пришлось прищуриться. Потом обернулся и протянул Карле руку.

Она вложила ладонь в мою и плавно вышла из машины.

Вспышек стало раза в три больше.

Перед нами возвышалась президентская резиденция. Огромное здание в греческом стиле, с длинной широкой лестницей, массивными колоннами и высоким фронтоном. Здесь каждый президент Валентии проводил официальные приёмы, церемонии, благотворительные вечера, награждения и тот самый ежегодный президентский бал, который по факту был смесью политического мероприятия, светского рынка и тщательно организованной демонстрации влияния.

К центральному входу вела длинная дорожка. Слева и справа стояла пресса. Очень много прессы.

Часть журналистов разместили за ограждениями у самой дорожки. Остальных, видимо официально аккредитованных, пустили внутрь здания. На лужайке работали телевизионные команды. Ведущие стояли перед камерами на фоне резиденции и что-то увлечённо рассказывали зрителям. Рядом толпились операторы, помощники, осветители и люди с наушниками, следящие за эфиром.

— Улыбайся, — негромко сказала Карла.

— Я и так улыбаюсь.

Я немного растянул губы.

— Так лучше?

Карла посмотрела на меня и тихо фыркнула.

— Уже хотя бы не кажется, что ты кого-то собираешься хоронить.

Я взял её за руку, и мы двинулись вперёд.

Шли медленно. Не потому что хотелось покрасоваться, а потому что иначе просто не получалось. Журналисты выкрикивали имена, просили повернуться, остановиться, посмотреть в одну сторону, потом в другую. Карла чувствовала себя в такой обстановке куда естественнее меня. Улыбалась,