Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви - Тило Видра

подружек. Но позже, десятилетия спустя, она рассказывала: «Я об этом не задумывалась. Мы были вместе. Я была единственным ребенком, и мы с родителями были очень близки. Вместе мы могли выдержать что угодно», и в заключение: «Сожалений не было. Мы отправлялись в новую жизнь, к новым кинематографическим возможностям».

И вот наступил день отъезда. День, когда они оставили позади пусть не все, но очень многое из прежней жизни. В Англии остались родные – Ревили и Хичкоки, обе матери – Люси и Эмма, брат Уильям, сестры Эвелина и Нелли. И пусть это не было прощанием навсегда – хотя Вторая мировая война, разразившаяся 1 сентября 1939 года, заставит Альму и Хича в безопасной Калифорнии постоянно дрожать за оставшиеся в отнюдь не безопасном Лондоне семьи – они все же прощались.

4 мая 1939 года лайнер «Королева Мэри» покинул порт Саутгемптона. Среди пассажиров находились Альма и Хич с Патрицией, секретарь и ассистентка Хича Джоан Харрисон и, конечно, обе собаки Хичкоков, силихем-терьер Мистер Дженкинс и кокер-спаниэль Эдуард IX, а также горничная и повар. Восемь душ – целая группа, шесть человек и две собаки. Пунктом назначения «Королевы Мэри» являлся порт Нью-Йорк.

На одной из черно-белых фотографий, снятых на борту лайнера еще до того, как он вышел в море из Сауптгемптона, Хич, Альма и Пат шагают в ногу шеренгой навстречу камере: слева Хич, в середине Альма, справа Пат; они будто нарочно выстроились по росту, лесенкой. Глядящему на фотографию эта лесенка представляется неразрывным целым – «мы были вместе». Они улыбаются в объектив, полные радостного предвкушения и надежды.

Их ждет страна неограниченных возможностей.

Их ждет Голливуд.

Начинается новая жизнь.

Часть II

Америка

Золотой век

Альфред Хичкок в фильме «Птицы» (The birds), 1963 © Wikimedia Commons

Переезд в Америку

Новая родина, новый дом

1939–1949

«Он был глазом, она – ухом.

Он слушал все, что она говорила.

Его восхищение ею было безмерным».

Норман Ллойд[12]

На съемках фильма «Дело Парадайна» (The Paradine Case), 1947 г.

Слева направо в первом ряду: актрисы Джоан Тетцел, Энн Тодд, Этель Бэрримор; во втором ряду: режиссер Альфред Хичкок, актер Луи Журдан, продюсер Дэвид Селзник, актеры Чарльз Лоутон, Чарльз Коберн, Грегори Пек

© Wikimedia Commons

Вдали видны очертания небоскребов Нью-Йорка, Хич стоит на палубе, прислонившись к фальшборту, и смотрит в сторону встающего на горизонте мегаполиса. Альма снимает его на 16-миллиметровую пленку домашней портативной кинокамеры – домашнее кино продолжало сниматься и на борту «Королевы Мэри», причем впервые в цвете. Вот семейство прогуливается по палубе, мы видим открытое море, сливающееся с бескрайним небом – голубое на голубом. А пока лайнер бороздит просторы Атлантического океана, Хич предстает на пленке в основном в ресторанах первого класса: толстяк-гурман смакует разнообразные блюда международной кухни.

Едва семья Хичкок сошла с корабля на американскую землю, их окружила толпа журналистов, встречавших знаменитого в Великобритании и уже довольно известного и в Америке режиссера. «Как только мы спустились по трапу в Нью-Йорке, репортеры бросились ко мне с вопросом, которому я не придал особого значения, но они все на нем словно помешались: „Какое Ваше любимое блюдо?“ Я ответил: „Беф а-ля-мод“[13]. Никто не засмеялся. Никто даже не улыбнулся. А потом я читал это в каждой газете. Беф а-ля-мод. Какая гадость!»

О том, что Хичкок перебрался в США, подробно рассказывал, в частности, журнал Life. Репортаж на семь страниц о Хиче и его семье со множеством фотографий был озаглавлен, с намеком на гротескную полноту режиссера, «Альфред Хичкок – лучший и крупнейший режиссер Англии перебирается в Голливуд».

Небольшой британский десант не сразу двинулся дальше. Они поселились в отеле St. Regis – с тех пор Хич и Альма на протяжении всех десятилетий в Америке неизменно будут останавливаться в Нью-Йорке в этой сразу приглянувшейся им гостинице. Кэй Браун, нью-йоркская представительница Селзника, договорилась о нескольких интевью с прессой, которые Хичкок охотно давал прямо в отеле; кроме того, он прочитал в Йельской театральной школе лекцию о том, как создавать саспенс и ставить мелодрамы.

16 марта Альма и Хич вместе с Джоан Харрисон отправились в короткий отпуск. Сперва они сели на Пенсильванском вокзале в поезд Florida Special, который доставил их в Палм-Бич. Однако во Флориде было слишком жарко, и они поехали дальше. Следующим пунктом их маршрута стала столица Кубы Гавана. Там они провели неделю, а затем на гидросамолете вернулись во Флориду, в Майами, и оттуда 27 марта приехали обратно в Нью-Йорк.

Там Хич прочел еще одну лекцию, на этот раз в знаменитом Колумбийском университете, после чего вся группа – разумеется, включая Эдуарда IX и мистера Дженкинса – снова села на поезд. Станцией назначения был Голливуд.

* * *

Когда поезд Super Chief с пульмановскими вагонами 5 апреля прибыл на станцию «Железнодорожное депо Санта-Фе», прозванную «Воротами в Голливуд», в пригороде Лос-Анджелеса, Хичкоков встречал на машине брат Дэвида О. Селзника Майрон Селзник.

«Мы приехали на поезде Super Chief в Калифорнию, и там отец разгуливал с камерой по всему Голливуду и все снимал», – рассказывает Патриция. В его домашнем кино есть эпизоды, где Хич впервые едет на машине по легендарному Голливудскому бульвару – размытые узкоформатные кадры, снятые на ходу из окна автомобиля. Справа сияет калифорнийское солнце, слева тянутся здания знаменитого бульвара. Рядом с Хичем Альма. Она ведет машину, он снимает. Прекрасный символ этой пары – именно так они и прожили всю жизнь.

Много лет спустя Хич вспоминал об этих первых днях на солнечном побережье: «Альма пришла от Калифорнии в неописуемый восторг. Она влюбилась в этот воздух, напоенный ароматом цветов, цветущих апельсиновых деревьев. Это была любовь с первой понюшки».

Пунктом назначения той первой поездки по Лос-Анджелесу был дом номер 10331 по Уилширскому бульвару, так называемый Уилшир-Палмс – многоквартирный жилой комплекс, где Селзник снял для новоприбывших квартиру в верхнем этаже, полностью выдержанную в белом цвете. Дом находился неподалеку от студии Селзника в Калвер-Сити, всего несколько минут езды на машине. Селзник и для Джоан Харрисон подыскал квартиру на первом этаже в Уилшир-Палмс, чтобы никому не приходилось тратить много времени на дорогу. Отныне рабочие встречи проходили не только в небольшом офисе, выделенном Хичу и Харрисон на студии, но нередко и в одной из двух квартир в Уилшир-Палмс.

Тере Каррубба, внучка Хичкока, в своей залитой солнцем гостиной на берегу залива Сан-Франциско так рассказывает о 1939 годе, важнейшей вехе в жизни семьи,