Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

В одном из казачьих поселений было зверски убито более 140 человек, включая женщин и детей. Несколько раненых добрались до Хайлара и поведали об ужасах, перенесенных мирным населением. Свыше 600 трехреченских поселенцев было вывезено в Советский Союз. Японское консульство на станции Маньчжурия пыталось защитить мирное русское население, но ничего не могло сделать. Судьба вывезенных выяснилась позже: часть была расстреляна, большинство попало в концлагеря и тюрьмы.

Эмигрантское население Харбина устроило массовую демонстрацию в знак протеста против советских бесчинств в Маньчжурии, и особенно в Трехречье. Оно потребовало от германского консула, взявшего на себя защиту интересов СССР во время конфликта, предоставления Лиге Наций фактов о советских зверствах над мирным населением.

Хотя требования эмигрантов и не дошли до Лиги Наций, подробности советской расправы над мирным русским населением Маньчжурии предстали во всей полноте перед мировой общественностью. Пострадавшим стала поступать помощь. На призыв Харбинского комитета помощи беженцам откликнулись многие организации и частные лица, пожертвовав большие суммы в помощь пострадавшим.

Пока советские карательные отряды продолжали чинить расправы над мирным русским населением, китайские власти в Маньчжурии действовали по-своему. Харбинское советское консульство еще раз подверглось налету. На КВЖД продолжались аресты советских железнодорожников, подозреваемых в саботаже и вредительстве. Под горячую руку китайские власти закрыли Юридический факультет и Общество изучения Маньчжурии. Последнее учреждение еще могло подпадать в разряд враждебных, вследствие того, что им широко пользовались разведывательные органы Геккера, но Юридический факультет был чисто академическим учреждением, созданным профессорами из числа белых эмигрантов, устав которого был утвержден китайским правительством еще в начале двадцатых годов.

Пока шли операции в Северной Маньчжурии, в Мукдене произошел суд над участниками коминтерновского съезда в Харбине, захваченными при налете на советское консульство. По статье закона «о нарушении трех принципов Сунь Ятсена» о недозволенных сборищах подсудимые были приговорены к тюремному заключению на сроки от двух до десяти лет.

Нанкин не был в состоянии оказать даже самую малую военную помощь маршалу Чжан Сюэляну. Советско-китайский конфликт подходил к неминуемой развязке. Под шумок московские агенты подняли Монголию на восстание против Китая и отделение от него в пользу Советского Союза. В Калгане, Урге и других монгольских городах «молодые монголы», к этому времени достаточно натасканные, старательно выполнили данные им поручения. В маньчжурских событиях Москва отыгралась приобретением еще одного подвластного ей народа.

В официальной советской версии о советско-китайском конфликте говорится как о трех военных операциях: сунгарийской, маньчжуро-чжалайнорской и мишаньской (мишаньфунской).

В сентябре китайские военные части совместно с эмигрантскими отрядами произвели ряд налетов на советскую территорию в районе рек Амур, Сунгари и Уссури. В середине октября канонерки Амурской флотилии обстреляли береговые китайские укрепления у устья Сунгари, высадили десант и захватили город и крепость Лахасусу.

Маньчжуро-чжалайнорская операция была проведена войсками Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) по «ликвидации беломаньчжурских войск». В середине ноября 1929 года мукденские войска Чжан Сюэляна совместно с русскими белогвардейцами нарушили советскую границу в Забайкалье и начали наступательное движение со стороны станций Чжалайнор и Маньчжурия. Командование ОКДВА сосредоточило севернее станции Маньчжурия один стрелковый корпус, отдельную кавалерийскую бригаду, танки и артиллерию. Поддержанные авиацией, советские войска повели наступление, продолжавшееся два дня. После перегруппировки командование ОКДВА наступление продолжило. В течение недели были захвачены станция и город Маньчжурия и Хайлар.

По предварительному соглашению советского правительства с Японией советские войска дальше Хайлара не пошли.

Мишаньская (мишаньфунская) операция была проведена западнее острова Ханка, в районе которого действовали отдельные белые партизанские отряды. 17 ноября при поддержке авиации советские войска повели наступление на 1-ю Мукденскую кавалерийскую дивизию, расположенную вблизи города Мишань, и 42-й пехотный полк. Наступление продолжалось два дня, и к исходу 18 ноября вся местность до реки Мурень была очищена от маньчжурских войск.

22 декабря 1929 года был подписан хабаровский протокол, по которому военные действия в Маньчжурии были закончены, советские арестованные освобождены и на КВЖД восстановлено прежнее положение, обусловленное соглашением 1924 года.

Несмотря на обещание увести вооруженные силы, советские власти продолжали долгое время держать красноармейские части в районе станции Хайлар, отговариваясь тем, что это были «независимые монгольские части, не подчиняющиеся советскому командованию».

После подписания перемирия подпольная деятельность советских властей заметно сократилась, но доминирующее положение советских правителей на КВЖД оставалось прежним.

Зато стало более затруднительным положение русских эмигрантов. Боясь катастрофического исхода конфликта, китайские власти решили разоружить белые отряды. Таких, за исключением небольших белопартизанских групп, не было. Но то, что сделали китайские власти, было моральным разоружением: они выслали из Харбина и других городов Маньчжурии видных вождей эмиграции.

В среде эмигрантов в Маньчжурии, только что начинавших оседать и устраиваться на новых местах, появилась небезосновательная тревога. Было ясно, что попытка укрепить советское влияние в Маньчжурии не останется без вызова со стороны Японии. Осознание безвыходности положения между наковальней и молотом заставило русских эмигрантов в Маньчжурии искать более спокойных мест. Началась усиленная тяга в другие портовые города Китая, и главным образом в Шанхай.

3. Маньчжоу-Го

В начале 1932 года, через четыре месяца после захвата Мукдена, японские войска показались под Харбином. За две недели до этого приостановилась нормальная жизнь города. С [железнодорожной] линии и из других городов Маньчжурии прибыли десятки беженцев. Как обычно бывает накануне приближения армии победителей, обреченный город был полон самых тревожных слухов.

Утром 5 февраля артиллерийский огонь, пулеметы, японские аэропланы над китайскими армейскими бараками навели панику на население харбинских предместий. К полудню огонь прекратился и в город ворвались передовые дозоры, за ними мотоциклеты с пристегнутыми колясками и пулеметами, легкая полевая артиллерия, броневые автомобили, танки и, наконец, пехота. Китайские полицейские были обезоружены, у правительственных зданий, телеграфа, почты, управления КВЖД появились японские часовые. С падением Харбина захват Маньчжурии был закончен.

У коренного русского населения Дальнего Востока издавна сохранилось доброе отношение к японскому народу. Япония всегда представлялась в поэтическом образе цветения вишни и чистоты снежной вершины Фудзияма; японские изделия, лакированные коробочки, веера, фонарики с изображением гейш и самураев, в изобилии заполнявшие магазины Дальнего Востока, пряным ароматом и изяществом усиливали чувство очарования, которое навевала эта заморская страна. Русские туристы, побывавшие в Японии, в наиболее типичных ее городах, таких как Цуруга, Киото, Нара, Нагасаки, привозили с собой неизменно приятное впечатление о приветливом, учтивом народе Страны восходящего солнца.

Особенно привлекал русских своим гостеприимством Нагасаки. Этот южный город был хорошо известен русским еще с семидесятых – восьмидесятых годов прошлого столетия[96], как зимняя стоянка русского военного флота. Тогда еще не было ледоколов в замерзавшем в зимние месяцы порту Владивостока. В Нагасаки была большая русская колония, от которой до сих пор