Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

— Надеюсь, малыш, скоро наступит момент, когда я буду тебя носить на руках.

Усмехаюсь.

— А что тебе мешает это делать сейчас? Ну, — смущаюсь под его внимательным взглядом, — если ты хочешь.

Багиров наклоняется ко мне.

— Очень хочу, но боюсь.

Закатываю глаза.

— Мы это уже проходили, Ян.

— Пусть немного подрастет, ладно, Спичка?

Пожимаю в ответ плечами.

Доезжаем до больницы, и только когда я вижу знакомое здание, по всему телу проходит дрожь. От страха, что ничего не получится.

Перехватываю серьезный взгляд Яна в зеркале заднего вида, и он хмурится.

— Кажется, я слышу твои мысли. Так вот, Аль, все получится, и все будет хорошо с Никиткой.

Вздыхаю.

— Я надеюсь на это, Ян. Иначе...

Не заканчиваю.

— Ничего не будет иначе.

В регистратуре нам объясняют, куда проходить, и обещают, что врач Никиты скоро спустится. С тревогой жду возле кабинета, прижимая к себе малыша.

Ян обнимает за плечи, и я послушно прислоняюсь к его боку. И ощущаю такую нереальную силу от этого мужчины, что мне дышать становится легче. И в голове вспыхивает, что он не бросит. И мы не одни..

Надо как-то поверить в это...

— Добрый день. Проходите, — врач появляется неожиданно и показывает на дверь напротив, — я рад, что вам так быстро удалось найти донора. Это отец Никиты?

Переглядываемся с Багировым.

Он мотает головой.

— Нет, у нас просто совпала группа крови.

—А... о, смущается врач и надевает одноразовые перчатки, — извините. Что-то я не туда лезу. Но мне все равно придётся проверять вас на генетическую совместимость.

В кабинет заходит медсестра и приглашает Яна в процедурный.

— Конечно, доктор, все, что нужно, делайте.

Голос Яна проникает в голову, и я слегка расслабляюсь. Багиров ободряюще подмигивает мне, скрываясь за дверью.

Мы остаемся втроем.

— Я пока осмотрю Никиту.

После осмотра я заменяю Багирова и прохожу с сыном в ту же процедурную.

Никитка всхлипывает, когда ему прокалывают пальчик, а я жмурюсь. Иногда мне кажется, что я могу почувствовать боль своего малыша. И становится невыносимо оттого, что я не могу пройти все эти испытания за него.

Застаем Багирова за беседой с врачом.

— Да, результат будет примерно через пять-семь дней. Все оборудование есть у нас в основном филиале, и если вы подойдёте, то переливание не будет откладываться. Это не такая сложная процедура, но потом сама реабилитация и ожидание результатов могут отнять нервов у родителей. Но я уверен, что все будет в порядке. В девяноста девяти процентах все проходит успешно.

— Я правильно понял, что это по генетике какое-то отклонение?

— Да, генетическое заболевание, которое возможно скорректировать при помощи переливания крови.

Ян замечает нас и встает со своего места, одергивает манжеты рубашки.

— Все? Мы больше не нужны? — обращается к доктору.

Он мотает головой.

— Мы свяжемся с вами, Алевтина, когда все будет готово.

Никитка видит замотанный пальчик и снова начинает плакать. Я качаю его на руках.

Выходим из кабинета.

— Можно?

Перевожу на Яна удивленный взгляд. Он протягивает руки к Никите.

— Он же плачет. Не страшно?

Багиров пожимает плечами и усмехается.

— Надо когда-то начинать. Зато если ему не понравится, я не буду думать, что конкретно я ему не понравился.

— Перестань, ты ему нравишься. Он спал у тебя на руках, Ян.

— Дети, возможно, быстро меняют свое мнение. Разве нет?

Качаю головой. Вкладываю сына в руки Яна. Никитка замолкает и распахивает синие глаза. Смотрит на Яна, как будто пытаясь сообразить, что произошло и почему он больше не у меня на руках.

Я стараюсь не рассмеяться, когда вижу их взгляды друг на друга. Ян не дышит и ждет, а Никитка задумчиво жует соску.

— Ну, он замолчал, — бормочет Ян.

Я все же не выдерживаю и смеюсь.

— Видел бы ты эту картину со стороны. Готов прогуляться с ним на руках?

Ян округляет глаза и качает головой.

— Давай, смелее, Багиров. Ты справишься.

Медленно мы добредаем до машины. Зато, когда я перехватываю Никитку, Ян выдыхает и распрямляет плечи.

— Господи, это было сложновато.

— Непривычно просто. Но ты отлично справился.

— Да уж, спасибо. Вас домой, Аль? А то мне ещё на работе надо появиться.

Меня возвращает на землю. Конечно, Багиров-то работает постоянно. А я его тут задерживаю.

— Да, конечно, прости, что я тебя задерживаю со своими.

Ян перехватывает меня за подбородок и заставляет поднять на себя взгляд.

— ЭЙ, эй, на меня смотри, Спичка, — выполняю его требование, — я рад каждой минуте с вами, но есть вопросы, которые без меня никак не решаются.

Разводит рукой.

— Я понимаю. Да.

_ Я вечером приеду? — смотрит внимательно мне в глаза.

Сглатываю комок в горле и киваю.

— Будем ждать тебя.

— Вот и отлично, — проводит пальцем по моей щеке, — вырвусь при первой же возможности.

— Не нужно из-за нас отменять какие-то дела.

Не успеваю продолжить, получаю горячие губы на своих и дыханием давлюсь.

Цепляюсь за рубашку Багирова, сама жмусь к его груди. Из него вырывается рык.

— Ты для меня самое важное дело, Спичка. Ты и Никитка. Поняла?

Облизываю губу. Ян замечает это и стонет.

— Ты жестокая.

30.

Из головы не выходит Никитка и наша утренняя поездка к врачу. Ожидание — самое сложное, что может быть в таких ситуациях.

А мне же остается только верить в то, что моя болезнь не испортила мою же кровь и она подойдет для переливания.

Даже сейчас, когда сижу в своем кабинете, мне до дикости хочется сорваться с места и рвануть к Але и Никите. Да уж, кажется, окончательно поехал крышей из-за них.

Но в этот раз я совсем не против. Наоборот, мне до безумия приятно, что Аля согласилась принять меня таким... бракованным. И пусть это не продлится до конца жизни, но я какое-то время смогу ощущать ту радость, которая могла быть, если бы я стал отцом.

А ещё... с момента того злосчастного звонка прошло уже больше, чем три дня. Все это время я обдумывал, что делать и как поступать. Вот так просто отдать часть своего дела я не был готов. Тем более нет никакой