Во власти Скорпиона. Том 4. Кто на новенького? - Гриша Громм

— Ну… да. Примерно.

Сипин замирает. Охранник, при всей его тупости, прав. Если это от Котова — если это магия — то трогать его может быть смертельно опасно.

— Стоп, — говорит он, стараясь унять дрожь в голосе. — Не трогать. Никто не выходит. Никто не подходит.

— Но что нам делать?

— Ждать! Наблюдать! И молиться, чтобы эта тварь ушла сама!

Возвращается к окну. Смотрит на котёнка.

Тот сидит, умывается. Вылизывает лапку, проводит ею за ухом. Зевает, показывая крошечные белые зубки. Потом поднимает голову, смотрит прямо на окно — будто точно знает, что за ним наблюдают. Мяукает — тоненько, жалобно.

Сипин отшатывается.

Неужели так быстро узнали? Про торговцев, которых избили его люди? Про срыв поставок макров?

Или это просто совпадение? Бродячий кот, которому приглянулось крыльцо конторы?

Котёнок ещё раз мяукает. Потягивается — выгибает спинку, растопыривает лапки. Потом встаёт и уходит. Неторопливо, с достоинством, помахивая пушистым хвостом. Исчезает за углом.

Сипин стоит у окна, не в силах пошевелиться. Сердце колотится так, что кажется — выпрыгнет из груди.

Совпадение. Наверняка совпадение. Откуда Котову знать? Он в Новокузнецке, за тысячи километров отсюда. Не может же он следить за каждым шагом Сипина?

Или может?

— Ваше благородие? — осторожно спрашивает охранник, который всё ещё торчит в дверях. — Вы в порядке? Может, воды принести?

— Вон, — хрипит Сипин. — Закрой дверь. И никого не впускать до вечера. Никого, слышишь? Хоть сам император придёт — не впускать!

Охранник исчезает.

Сипин опускается в кресло. Руки трясутся. Рубашка промокла от пота.

Он не верит в совпадения. Не когда речь идёт о Котове, это уж точно.

Этот человек… этот демон… он всё знает. Всё видит. И он напоминает: я слежу за тобой. Я помню.

Сипин закрывает лицо руками.

Что делать? Отступить? Признать поражение?

Нет. Слишком поздно. Слишком много вложено. Слишком много людей замешано.

Вперёд. Только вперёд. И молиться, чтобы в следующий раз вместо котёнка на крыльце не оказался тигр.

Кажется, Сипин уже сожалеет, что ослушался куратора. Надо было сосредоточиться на Скорпионове и не лезть к этому рыжему наглому графу.

* * *

Сижу в кабинете при тусклом свете, дверь заперта. Передо мной на столе — кольцо Сольпугиных и окаменелое тельце. Два осколка одной загадки.

Я попытался вложить камень в пустоту кольца — и ничего не вышло. Они тянутся друг к другу, это правда, но янтарь твёрдый, застывший. Камень не входит в углубление, как ключ в замок. Не совпадает.

Может, дело в огне?

Поднимаю руку. Концентрируюсь. Вызываю в памяти то ощущение — жар, свет, танцующее пламя. Направляю его в ладонь.

Огонь вспыхивает. Яркий, оранжевый с зеленоватыми прожилками. Мой огонь. Сила Сольпуги, проснувшаяся во мне.

Подношу пламя к кольцу. Осторожно, медленно. Янтарь начинает теплеть под жаром. Сначала — едва заметно. Потом — сильнее. Поверхность камня становится податливой, почти мягкой.

Работает!

Другой рукой беру окаменелое тельце. Пытаюсь вложить его в размягчённый янтарь, в то углубление, где оно должно быть.

Но огонь слишком слаб.

Янтарь размягчается неравномерно — края остаются твёрдыми, центр податлив, но недостаточно. Я пытаюсь вдавить камень глубже, но чувствую сопротивление. Ещё секунда — и янтарь застывает снова, схватывая тельце наполовину.

Криво. Неправильно. Видно невооружённым глазом — камень торчит под углом, не утоплен до конца.

Чёрт.

Вытаскиваю тельце обратно — пока янтарь ещё тёплый. Осматриваю кольцо — никаких повреждений, просто всё вернулось в исходное состояние.

Пробую снова.

Концентрируюсь сильнее. Огонь на ладони разгорается ярче, жарче. Подношу к янтарю, держу дольше. Камень размягчается глубже, почти плавится.

Вкладываю тельце.

Оно входит… почти. Девять десятых — но последняя часть не встаёт на место. Будто что-то мешает изнутри. Какой-то барьер, какое-то сопротивление.

Янтарь застывает.

Снова криво. Снова не до конца.

Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю на кольцо с раздражением, разве что не рычу.

Что не так? Огонь работает — янтарь размягчается. Тельце подходит — притяжение между ними очевидное. Но соединиться полностью они не могут. Что-то мешает.

Может, нужен ещё какой-то компонент? Третий осколок? Или особый ритуал? Или… не знаю.

Не знаю, чёрт возьми!

Прячу кольцо и камень обратно в сейф. Завтра поговорю с Фёдором — может, у него будут идеи. Он артефактор, это его специальность.

А сейчас — спать. Голова гудит от усталости.

Утро начинается с грохота.

Дверь в спальню распахивается — влетает Сашка, бледный как мел, глаза дикие.

— Господин! Господин, вставайте!

Вскакиваю, хватаю биту с изголовья кровати.

— Что⁈ Нападение⁈

— Гонец! С Изнанки! Говорит — срочно!

Накидываю халат, бегу вниз. В холле — человек в разорванной одежде, лицо в копоти. Один из охранников нашей базы на Изнанке. Жив, но явно через многое прошёл.

— Докладывай! — командую я.

Он пытается выпрямиться, но ноги подкашиваются. Олег подхватывает его, усаживает на скамью.

— Господин… армия… бурые муравьи… идут на город союзников!

Холод пробегает по спине.

— Сколько их?

— Сотни! — он хрипит, сглатывает. — Может, тысячи! Я видел… колонны… до горизонта…

До горизонта. Значит, тысячи.

— Когда это началось?

— Ночью. Мы заметили движение, послали разведку. Разведка вернулась с большим трудом. Потом увидели их — шли с севера, предположительно, от главного гнезда. Много. Очень много.

— Город союзников уже атакован?

— Когда я уходил — нет ещё. Но они приближались. Час, может два — и начнётся.

Оборачиваюсь к Олегу.

— Общий сбор. Все, кто может держать оружие. Срочно!

— Слушаюсь!

Он исчезает. Я поворачиваюсь к гонцу.

— Отдыхай. Ты сделал своё дело.

Лечу переодеваться. Голова работает быстро, чётко.

Армия бурых муравьёв. Тысячи особей. Идут на город союзников.

Почему сейчас? Что изменилось?

Догадка приходит сама собой. Металл. Тот редкий металл, который мы начали добывать и делиться с нашими муравьями за другие материалы. Может, бурые тоже хотят его? Хотят отнять?

Или это просто война за территорию. Извечная война насекомых — одни хотят уничтожить других. А мы оказались посередине.

Неважно. Сейчас неважно.

Важно одно: если город падёт — мы потеряем союзников. Потеряем базу. Потеряем всё, что строили последние месяцы.

Этого допустить нельзя.

Да, можно было бы отмахнуться и найти другое место. Но, во-первых, уже много вложено в это. Во-вторых, то, что мы получаем взамен — уникальные вещи, типа магнитов для моей биты. Такого нет ни у кого. И терять это я не намерен!

Через двадцать минут все собраны во дворе.

Цыпа — в полном боевом снаряжении, глаза горят. Рвётся в бой, еле сдерживается.

Даниил — спокоен как всегда. Проверяет клинки, что-то шепчет себе под нос.

Мастифин — мрачен и сосредоточен.