Охотник - Алекс Войтенко

гараж в котором мне предстояло трудиться. Не сказать, чтобы я был сильно впечатлен, но мое будущее рабочее место хотя бы располагалось в достаточно теплом помещении, а не на открытой площадке. В тот же день, мне выдали рабочую одежду, и я занял свободный шкафчик в раздевалке. Правда пришлось озаботиться замком, но это не такая уж и большая проблема. Выходные провел, гуляя по городу, или валяясь на койке с журналом. А в понедельник, отправился на завод.

Что сказать о рабочем месте? Обычный гараж, смотровая яма и много-много грязи. Собственно, ремонт автомобилей, никогда не был стерильным, потому жаловаться здесь не на что. Как говорится, за что боролся, так тебе и надо. С другой стороны, дав объем работ, мастер тут же ушел в контору, и никто не стоял над душой до самого вечера. Правда, вечером тот же мастер, увидев, что я сделал за день, тут же схватил меня за пуговицу на куртке, и вполголоса предложил не гнать, и притормозить.

— Тебе эта задача на две недели, а ты за полдня, решил все закончить. У нас так не принято. Ты что же хочешь, чтобы расценки срезали.

— Так предупреждать надо, откуда я знал о местных порядках. У нас в колхозе было все иначе, вот я и старался.

Одним словом, здесь как везде. Рабочие делают вид, что вкалывают, не покладая рук, а начальство, делает вид, что платит. В итоге, все довольны. И со следующего дня, я всеми силами стал вливаться в рабочий коллектив, осваивая передовые методы производства. Последние, как правило заключались в забивании «Козла», усиленными методами, с занесением имен «Генералов», то есть тех, кто проиграл после одновременного забивания в стол, двух дупелей «6:6» и «Пусто-Пусто», на почетное место — мост кран-балки, висящей в цеху. Причем «Генералы», должны были самостоятельно добраться до нее и крупными буквами, мелом вписывать свои имена.

Исключение, делали разве что в отношении мастеров цеха, но и их имена, тоже значились на самой верхотуре. Однажды зашедший директор, с удивлением увидев это, спросил, что означают эти записи. Один паренек не растерялся, и тут же пояснил, что это своего рода внутрицеховое, социалистическое соревнование. Только с ежедневным учетом достижений.

— А, зачем именно там? — Удивленно переспросил тот. — Повесили бы доску возле комнаты мастеров, и писали бы на ней.

— К доске не набегаешься, работать нужно, а так, героев видно с любой точки цеха, стоит только поднять голову, и есть на кого равняться.

Когда директор покинул цех, хохот не прекращался, наверное, около получаса. Самое смешное, что директор, полностью одобрил нашу инициативу, и предложил ввести что-то подобное в основных цехах предприятия. Ремонт первого двигателя, я завершил, даже с некоторым опозданием. В самый последний момент, оказалось, что нужно менять кольца на одном из поршней, а их нет на складе. В итоге сборка задержалась дня на четыре, тем не менее, по итогам работы, я даже получил премию, от руководства.

Был у нас один сварщик, с фамилией Милкин, большой любитель халявного молока, которое выдавалось здесь всем работникам, первый сачок, и почти беспробудный пьяница. Приходя на работы переодевался, заходил в цех, и первым делом, наносил себе боевую раскраску. То есть окунал руки в ведро с отработанным маслом, и наносил пару мазков на лицо. Типа, я уже в трудах, в заботах, потому успел извазюкаться. затем накатывал стаканчик «бормотухи» спокойно пристраивался где-нибудь в уголке и дремал, готовый вскочить при первом появлении начальства, и изобразить активную деятельность. Если требовалось что-то разгрузить-погрузить, привлекались все свободные люди, и здесь начинался цирк. Леха носился как заведенный между всеми, делая вид, что подхватывает, какие-то грузы, но тут же, стоит кому-то еще взяться за ящик, или что-то еще, сразу же бросался к следующему. В итоге, создавал только вид интенсивной работы, на деле, не поднимая ничего, тяжелея ложки в обед, стакана с винцом, и сварочного держака, если нужно было что-то заварить. Его, частенько припирали в угол, иногда даже весьма болезненно учили, но эта учеба помогала на день-два, а после все начиналось сначала.

А вот в глазах начальства, он всегда был самым активным и трудолюбивым, за это ему даже прощали то, что он практически не просыхал. Вспомнив как-то, рекламу из будущего, как-то я процитировал: «Молоко вдвойне вкусней, если это Милки вэй». Вначале никто не понял смысла сказанного, здесь о таком даже и не слышали, но сразу же переделали слоган, учитывая здешние условия. «Нам трудиться веселей, если рядом Милкин вэй». Оно и действительно стоило приглядеться к суете, которую он создавал, так и тянуло на улыбку. Талант был еще тот.

Я не скажу, что был в восторге, от своей работы, но с другой стороны, я не перетруждался, вовремя получал зарплату, уже через пару месяцев, сдал экзамены на пятый разряд, и зарплата сразу же подросла почти на пятнадцать рублей. В общем так жить было можно. В выходные со знакомыми парнями выбирался на рыбалку, на Псковское озеро, или просто садился на берег Великой, и отдыхал душой. Уже после первой зарплаты, открыл счет в сберкассе, и стал откладывать деньги, рассчитывая приобрести мотоцикл, чтобы выезжать на выходные на собственном транспорте. Да и о долге не забывал. Встал на очередь на получение жилья, хотя, меня и немного отговаривали от этого шага, мотивируя это тем, что однокомнатные квартиры, тут можно поучить довольно быстро, а вот если женишься, с расширением уже гораздо сложнее. Куда проще, встать на очередь уже женатому, а ближе к получению квартиры, предоставить справку о беременности жены. Тогда есть надежда получить сразу двушку, а то и малогабаритную трешку.

Все это конечно было хорошо, но очень уж хотелось наконец выбраться из общаги. Подруга у меня, в общем-то уже имелась. Работала она должности паспортистки в нашем общежитии. Правда отношения находились в конфетно-цветочной стадии, а я старался не форсировать событий. Так-то девушка была неплохая, но что-то меня удерживало от перехода на более близкие отношения. Да и это в будущем, порой отношения переходили в горизонтальную плоскость, уже на второй-третий день знакомства, здесь пока еще не дошли до такой распущенности, и самое многое, на что я мог рассчитывать, как это поцелуи, где-нибудь в темном месте парка, или на последнем ряду в кино. О том, чтобы что-то потрогать, не было и речи. Хотя стоило выпить винца с подругой, как та мгновенно раскрепощалась. Наверное именно это и удерживало меня от следующего шага. Все-таки, сам