Боярский сын. Дружинник Часть первая - Алексей Владимирович Калинин

— Удачи вам, Глеб Фролович, Любава, — тихо произнесла она. — Покажите им.

Проходя мимо нашего фланга, она остановилась, смерила Мишку Морозова полным презрения взглядом, и гордо вскинула подбородок.

Мишка, который в этот момент проверял магазин своего пистолета, сделал вид, что его внезапно, до глубины души заинтересовал один из патронов. Он даже начал насвистывать какой-то легкомысленный мотивчик.

Я хмыкнул, пихнув друга локтем в бок. Подмигнул, когда он поднял голову. В ответ Мишка только покачал головой, мол, бабы — что с них взять?

— Раунд второй! — не давая нам расслабиться, объявила Малютина. — Теперь усложняем задачу. Свет будет выключен. Но мишени начнут менять скорость и направление. Они будут ускоряться или замедляться. Вам нужно услышать мишень, и рассчитать траекторию её движения. Готовы? Адепт Ярославский, приглашаю вас на рубеж!

Это было уже интересно. Стрелять по предсказуемой цели можно. А вот попасть в объект, который дергается эпилептиком, да еще и в полной темноте… Вот это уже задачка со звездочкой.

Снова мрак. Снова жужжание. Но на этот раз звук стал звучать неритмично.

Вжиииик-стоп-вжииииииик-вжик!

Я сконцентрировался. Вспомнил, как прыгают Снежные Потрошители. Они тоже очень быстро меняли направление атаки. Я мысленно нарисовал сетку координат в пустоте перед собой. Слух улавливал изменения тональности моторчиков.

Ага, вот эта ускорилась… взяла вправо… сейчас затормозит…

БАХ!

Выстрел.

БАХ! БАХ! БАХ!

— Свет!

Мишени поехали ко мне. Я не смог удержаться от кивка, когда все четыре пули легли кучно, хоть и не в самое «яблочко», но гарантированно со смертельным исходом для противника. А это уже неплохо.

У Глеба, Мизуки и Любавы результаты были почти сопоставимы с моими.

А вот мишень Морозова представляла собой поистине печальное зрелище. Две пули вообще не попали в мишени, а сквозанули в пулеулавливатель. Третья зацепила самый край, и лишь одна чудом хряпнула в девятку.

Мирослава Кузьминична постучала по пробитому краю мишени.

— Адепт Морозов. Вы стреляли туда, где мишень была, а вовсе не туда, где она должны быть. Математика баллистики вас подвела. Вы выбываете вслед за Камышинской. Сдайте оружие.

Мишка вздохнул, поставил пистолет на предохранитель и положил его на столик.

— Ну да, ну да, не стрелок я, — проговорил он, стягивая каску. — Мое дело — морозить, а не высчитывать косинусы в потемках.

Он подошел ко мне и подмигнул:

— Давай, Еля. Сделай красиво. Я в тебя верю!

Адепты за бронестеклом встретили Мишку смешками и аплодисментами. Он без смущения отвесил шутовской поклон и уселся на скамейку рядом с Варварой, которая тут же демонстративно отсела от него на край лавки.

Нас осталось четверо. Напряжение в воздухе нарастало.

— Раунд третий! Динамика! — скомандовала наша неутомимая преподавательница. — Подобная стрельба на самом деле это та роскошь, которую вам вряд ли подарят в реальном бою. Сейчас вы будете стрелять в движении.

Она указала на разметку на полу рубежа…

— Условия: полная темнота. Мишени двигаются хаотично. Ваша задача проста и в то же время сложна: выстрел и перекат вправо на соседнюю позицию. Новый выстрел и опять перекат вправо. Ещё один выстрел — перекат. И последний раз спустите курок. Четыре выстрела, три переката. Также важно не терять ориентацию в пространстве после кувырков. И помните, что я буду следить за вами через прибор ночного видения. Тот, кто собьется с ритма или нарушит технику переката, тот вылетает автоматически, даже если попадет в десятку!

О, а вот это ещё более интересно!

— Адепт Ярославский, на позицию! — рявкнула Малютина.

На её глазах красовался прибор ночного видения, мерцающий зелеными линзами.

Ну что же, началось! Тьма снова опустилась на стрельбище.

Раздалось жужжание мишеней.

Вдох и…

БАХ!

Короткий импульс в ноги, группировка. Перекувырнулся вправо. Жесткий кевлар скрежетнул по полу. Я почувствовал пространство спиной, вестибулярный аппарат сработал как идеальный гироскоп.

Остановка. Фиксация цели на слух.

БАХ!

Новый перекат. Грохот выстрелов дезориентирует, сбивает с толку, но я фильтрую шумы, выхватывая нужное жужжание моторчика мишени.

БАХ!

Последний перекат.

БАХ!

— Свет! — голос Мирославы Кузьминичны прорезал наступившую тишину.

Я поднялся с колена, отряхивая пыль с бронежилета. Дыхание было ровным.

Мишени подъехали. Моя — четыре аккуратные дырочки в зоне груди и головы. Сработано на довольно-таки неплохом уровне.

Мизуки тоже отработала великолепно. Она двигалась в темноте так же бесшумно, как глава деревни ниндзя.

Глеб Долгополый чуть хуже. Стрельба в такой ситуации была нехилым испытанием. Но он справился. Его пули легли неплохо.

А вот Любава Шумилова…

Девушка стояла, прислонившись к бетонной перегородке, и потирала ушибленное плечо. Волосы выбились из-под шлема, на миловидном личике застыло выражение досады.

Мирослава Кузьминична сняла ПНВ и подошла к мишеням.

— Адепт Долгополый — удовлетворительно. Адепты Ярославский и Сато — отлично, хорошая техника перемещения, — констатировала она, а затем остановилась перед мишенью Шумиловой.

— Адепт Шумилова. Три попадания в цель. А четвертый выстрел… вы произвели в потолок во время второго переката, потеряв пространственную ориентацию. К тому же, ваша техника ухода с линии огня больше напоминала падение мешка с картошкой, чем тактический кувырок. Итог закономерен: по сумме баллов вы отстали от адепта Долгополого ровно на одно очко. Вы выбываете.

Любава поджала губы, её васильковые глаза вспыхнули от обиды, но она нашла в себе силы не закатить истерику. Она молча положила пистолет на стол, сняла тяжелую каску, тряхнув русыми волосами, и с достоинством, как истинная королева, прошествовала к бронестеклу.

Толпа взорвалась овациями. Адепты свистели и хлопали — девчонка продержалась до третьего раунда, обойдя крепких парней. Это заслуживало уважения.

Нас осталось трое. Я, Мизуки и Глеб Долгополый.

Я бросил взгляд на Глеба. Княжич был бледен, его глаза поблёскивали. Он явно не ожидал, что дойдет почти до финала, и эго не позволяло проиграть «выскочке» и «узкоглазой».

— Раунд четвертый! — Мирослава Кузьминична улыбнулась. — Новый тест! Полная темнота. Мишени движутся хаотично. Вы станете выполнять перекаты после каждого выстрела. НО! Теперь мишени будут падать и подниматься в случайные промежутки времени, имитируя увороты противника. Вам нужно не только уловить звук движения, но и определить, в какой фазе находится цель: стоит она или лежит!

Это был уже высший пилотаж. Стрельба по непредсказуемой цели в полной темноте. Было и такое. Было… Оборотни любили так делать — прыгать, припадать к земле, прятаться за стволами. Эти вёрткие твари почему-то не любили получать пулю в лоб.

— Готовы? Позиции! Свет!

Мрак.

Жужжание сервоприводов смешалось