Стражи Пограничья - Елена Саттэр

—Ребята, —говорю,—пока не высушусь—никуда не пойду. Благо, один обогревательный камень мы в печи у Кряквы оставили. Подальше в печь засунули, чтоб тепло в трубу уходило.

Залезла внутрь. Раздеваться стала. А из одежды рыбеха тоже кистеперая выскочила, мелкая только совсем, видимо, волной занесло от моих загребаний. Я в одеяло завернулась, ее в ведро закинула к остальным. Пошла одежду развесила пока над печкой, шум, плеск послышался. Что такое?

Выхожу, а эти большие мелкую мою обижать стали. Я корень мыльный схватила и давай их по хребтам больших им, бить, а они как вцепятся в него и сожрали целиком, причем мелкая тоже в процессе участвует. Голодные что ли такие, думаю. Скормила им еще один корень. Ну, они и успокоились. Даже как приуснули. Мелкая только норовит морду из ведра высунуть. На больших забралась и выглядывает. Надо же, какая любопытная попалась.

Пока рыб кормила, одежда и просохла. Переоделась. Ведро с рыбами к ножке стола примотали, чтоб не опрокинулось, и пошли домой вдоль болотца. Решили с другого бока Тихое озеро обогнуть. Вдруг травок еще каких новых найдем.

Идем. Мальчишки в туалет в кустики попросились. Кряква с Ляшкой на месте остались, а я с котом пошла растений каких поискать еще. Вдруг слышу, девушка плачет со стороны болота. Стонет, о помощи просит. Я поначалу хотела броситься по кочкам этим туда, в глубь. Но тут умертвие говорит :

—Не понимаю. Кот что ли там какой мяукает?

Я ему:

—Какой кот , девушка мяукает,—встряхнула головой.

Какая девушка там мяукает? Что ты несешь, Анжейка? Ты единственная дама, не считая Крякву, на все Чернозонье. Бегом обратно. Ляшка с Кряквой собираются вглубь лезть, тоже крики слышат.

—Стоять,—кричу,—Зазывала это. Погань болотная. Мальчишки где?

Ляшка лапой в кусты ткнул. Я туда. А эти уже в болото полезли. И не слушаются, главное, меня, отмахиваются. Орки говорят, там стонут, помощи просят. Я палку какую-то схватила и давай их по башкам бить, вразумлять. Насилу вернула, и побежали мы что есть мочи к Тихому озеру. Только громко мы, видать, бежали. Еще берег далеко, а лай до нас донесся. Остановились как вкопанные. Что делать? Там зазывала, здесь собаки чернозонные.

Глава 14

Смотрю в тоске на озеро. Про него то я и забыла расспросить. Кто около знаю, а кто на глубине водится? Выплывет чудо-юдо рыба кит и проглотит как той сказке нас с избушкой.

Я оглядела небольшое блюдце воды. Ни одной птицы на нем. На другой стороне оно примыкало как раз к тем самым скалам собачьим, видимо из песчаника, сплошь покрытые черными дырами. Из которых тонкими струйками, как фарш из мясорубки вытекали остатки стаи. Грамотно берут озеро в клещи. Но делать нечего.

— В Крякву лезем,— решила я за всех. – Здесь точно сожрут. И в воду.

Набились мы в избенку нашу как сельди в бочке.

Крякушка лапой воду потрогала. Потом осторожно вступила. Стоило ей отплыть на метров пять от берега, он заполнился стаей худых черных существ с гиеноподобными мордами. Кто-то запрокинул морду кверху и завыл. Самый голодный видимо бросился к воде, шагнул в нее и сделав пару шагов вернулся на берег, злобно затявкав. Ох. Может и зря мы сюда сунулись? Я вышла на крыльцо и взглянула вглубь. Вода была льдистоголубого цвета.

Кряква усердно работая лапами отплыла метров на двадцать, как вдруг ее затрясло мелкой дрожью. Что за беда? Замерзла что ли?

Я легла на крыльцо и опустила руку воду, сразу выдернув. Я не знаю как такое было возможно, но ощущение что я опустила руку в жидкий лед.

Вот блин! Я быстро окинула избушку изнутри:

— ребята все к противоположной от двери стене ! Уперлись в нее спинами! Кряква, роняйся на нее, чтоб дверь вверху была и ноги задирай! Только роза пусть на крыльцо побеги сдвинет.

Избушка послушалась. Шипастые лианы с огурцами змеями сползлись к торцовой стороне. При этом плотно обвили горшки с рассадой—умнички какие, а я вот про это не подумала.

—Пусть горшки наклонят, чтоб земля не проспалась. Мальчики , ведро с рыбами в руки и кастрюлю с питьевой водой тоже, чтоб не разлить. Все что может упасть – к стене переставьте! На счет три толкайте. Раз, два, три.

И Кряква, забарабанив лапами откинулась на бок. Я заглянула внутрь. Стена, около которой стояла кровать, стала полом. Пять орков лежали на спине, удерживая в руках ведро с рыбами и кастрюлю с водой. Озерная вода, слава Богу, ни до окна, ни до трубы не доставала. Лапки Кряквы торчали над поверхностью. Вскоре избушка согрелась и перестала дрожать.

А солнце медленно стало ползти к горизонту. Чернозонные собаки разлеглись на берегу подставив розовые брюшки теплым уходящим лучам. Курорт себе устроили, заразы.

— Пошли вон!— крикнула я им—Домой идите. Мы не вкусные.

Но они ответили мне долгим протестующим воем, доказывая обратное. Вот задница. Ночевать точно здесь придется. Может утром надоест им нас выслеживать и уйдут? Главное сделать вид что нас нет. Вымерли. Под водой уплыли. Кстати про уплыть. Кряква с помощью орков смогла улечься на бок, но глядя на ее красные лапки, не касающиеся воды, я поняла, что подняться она не сможет. Значит и грести никак. Мы будем дрейфовать здесь веки вечные, если ветер не подгонит нас к какому-нибудь берегу. А там… Там тарам—там.

Ладно, я подумаю об этом позже. Семейку мою надо накормить. Мальчики подняли и поставили стол и я аккуратно спустилась к ним. Во-первых, у меня блины фаршированные имеются. Потом…Потрогала осторожно печку. Горячая. На боку тоже можно варить.

И что у нас еще имеется? Картофанка с полмешка. Семок мешок. И кастрюля чистой воды. Пить из озера стремновато. Тем более что туда в туалет придется ходить. Вздохнула. На сутки, а то и двое нам хватит.

Приготовила обедо- ужин. Накормила напоила Ляшку с орками. Рыбам кистеперым опять корень скормила. Больше нету. Пятнаш поначалу вылез наверх, но потом быстренько спустился.

Собаки заметив кота, разом взвыли и заметались по берегу. Вот что значит инстинкты.

Часть картофанки оставила на утро. Сидим. В окошко смотрим. Семки щелкаем. Стемнело. Я вылезла через дверь в нынешнем потолке, Ляшка и Пятнашка со мной. Мальчишки улеглись внутри и громко захрапели. Солдат спит—служба идет. А у меня ни в одном глазу.

Над нами звезды сверкают. Тени какие-тов небе мечутся. Одна над нами стала