Отдел по борьбе с милицией 2 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Сами комитетчики и похлеще рассказывают, — заверил Самвел. — Так, Лёня-джан. Я вас высажу у гостиницы, мы с Таги прошвырнёмся, есть дело. Часов в восемь давай в ресторане? Приглашаю. Все толковые идеи — твои, заслужил.

— Спасибо! Как можно отказаться?

Действительно, пятница, вечер. Лёгкий мороз сменился неприятной сыростью. Забухать в гостиничном номере одному или в компании кого-то из оперов, тупо пялиться в чёрно-белый телевизор… Не тянет. Позвонить кому-нибудь? Курочкина уже точно вернулась в Москву, с ней приятно даже просто поболтать, послушать сплетни. Лена отпадает, её мама, оберполицмейстер нравственности, наверняка уже дома и будет клеить ухо. Тем более гостиничные телефоны без выхода на межгород, надо тащиться на почту…

В фойе «Смоленской» его мысли развернулись в совершенно иную сторону. Там обнаружилась дама около тридцати, очень высокая, строгой наружности, в добротном импортном пальто, у ног стоял чемоданчик. Лицо закрывали очки, глаза холодные, даже несколько колючие.

— Молодой человек! Администратор занят, а я здесь впервые и не ориентируюсь. Не поможете мне найти номер 302?

— Запросто. Тем более я остановился на том же этаже.

Радуясь возможности хоть столь мимолётным общением скрасить вечер, ужин почти наверняка сведётся к еде-питью под армянские тосты, он подхватил чемоданчик и направился к лестнице. Поднимался не быстро, чтоб женщина в сапогах на высоком каблуке поспевала, не торопясь. На этаже быстро нашёл её номер, всего через пару дверей от своего, о чём немедленно поведал:

— Соседи!

— Очень мило! — она отперла дверь и забрала чемодан из его рук, явно не желая, чтоб мужчина заходил с чемоданом внутрь комнаты. — Раз уж вы взялись быть провожатым… Где здесь можно поужинать?

Тепла в голосе и в мимике не прибавилось.

— Лучше всего — прямо в гостинице. И если вы не против спонтанных, ни к чему не обязывающих знакомств, я собираюсь туда же. Не будете возражать, если постучусь к вам в дверь, скажем, часов в восемь?

— Хорошо. Как раз приведу себя в порядок с дороги. Меня зовут Наталья.

— Леонид. До встречи!

Именно подобные дамы с выражением важной исполкомовской чиновницы, которую главное не обидеть слишком малым размером предлагаемой взятки, позволяют себе оторваться в дальних поездках, когда вокруг нет ни единого знакомого лица. Или нет. Согласие поужинать ещё не означает согласия переспать. Разменивающий вторую жизнь, Леонид пережил такое количество и постельных успехов, и позорных обломов, что предпочитал не загадывать наперёд. Ровно в 20.01, одёрнув чёрный пиджак и поправив галстук, он постучался в дверь 302, почти тотчас открывшуюся.

В отличие от исполкомовских модниц, Наталья, спасибо ей, не водрузила на голову шиньон размером с воронье гнездо. Недлинные рыжие волосы, чуть волнистые, образовали приятный глазу упорядоченный хаос. Чуть вытянутое лицо с плотно сжатыми губами, тронутыми красной помадой, выражало более чем сдержанный интерес. Женщина была одета в строгий костюм бежевого цвета, застёгнутая до горла блузка под пиджаком, юбка до колен, не достающая до чёрных сапог на ладонь. На плече висела сумка того же бежевого цвета.

— Я готова.

«Шахерезада Степановна? — Я готова», вспомнился «Необыкновенный концерт», в СССР крайне популярный. Лёня решил сыграть на контрасте.

— А я — не готов.

— В смысле?

— Не ожидал, что вы столь эффектны. Рядом с вами чувствую себя деревенским замарашкой. Идём!

Тонкие губы чуть тронулись улыбкой.

— Идти в ресторан одновременно — совсем не обязательно идти вместе.

— Что вы! Я преодолею робость.

— Хорошо, — она заперла дверь и сунула ключ в сумочку. — Ведите, лоцман. Я, как вы знаете, плохо ориентируюсь в незнакомых местах.

А это явный намёк на сближение, понял Леонид. Женщины любят прикинуться беспомощными, позволяя мужикам ощутить мнимое превосходство. Например — не заблудиться в трёх соснах.

— Лоцман, боцман, кацман… Нет, я не еврей.

— Не вижу ничего зазорного в еврействе. Но в Смоленске нахожусь первый раз, говорят, здесь самый большой ювелирный завод в СССР. А где ювелиры, там и евреи. По крайней мере, у нас в Москве.

О, эту тему Леонид мог развить подробно, за истёкшую неделю узнал о драгоценных камнях для ювелирки больше, чем за всю предыдущую жизнь. Заодно объяснил бы, что алмазообрабатывающее предприятие не выпускает ювелирку, а только бриллианты, то есть по сути сырьё для производства всяких колечек-серёжек. Но чисто рефлекторно отвернул в другую сторону.

— Я тоже из Москвы. В командировке. Вот, завис с товарищами на выходные, чтоб завершить скучную бумажную работу и быстрее вернуться.

Они как раз повернули на лестницу и начали спускаться, для беседы не слишком удобно. В ресторане Леонид сразу увидел Мамедова и Карапетяна, двое других оперов не пришли.

— Вот и мои товарищи. С удовольствием побыл бы с вами наедине, Наталья, но неудобно перед ними. Разделите компанию из трёх мужчин?

Она на секунду остановилась. Оценивающе глянула, поправив очки. Леонид по-своему истолковал паузу и аккуратно ввернул:

— Они — женатые. Но в командировке все холостые. Один я не женат вообще.

— Я не ханжа, но с семейными предпочитаю не начинать, даже просто садясь за стол или играя в лёгкий флирт. Не хочу неприятностей ни себе, ни им.

Отметив, что котировки его акций повышаются, Леонид подвёл Наталью к кавказцам.

— Знакомьтесь. Наталья из Москвы. Очаровательна и умна. Это ровно всё, что я о ней знаю. Самвел, Таги. Меня, если забыли, зовут Леонидом.

Повинуясь приглашающему жесту Самвела, она опустилась на стул и заметила:

— Не забыла. В вашу честь назвали спартанского царя.

— Вот… Я знал, что выгляжу старым… Но что больше 2 тысяч лет и кажусь старше 300 спартанцев? Такое впервые.

— По крайней мере, вы оба продемонстрировали знание античной истории, Леонид-джан и Наталья-джан, — рассмеялся Самвел. — Я, хоть убей, не вспомню из учебника истории, когда правил царь Леонид. Вы, Наташа, преподаёте историю?

— Литературу. История спартанцев обросла столькими литературными легендами… Но то — в прошлом. Сейчас служу в гороно.

— Она о наших детях заботится, а мы её голодом морим? — делано расстроился Таги. — Официант!

Заказали две свиные отбивные, Мамедов — говяжий гуляш, Наталья ограничилась мясным салатом и попросила бокал белого сухого вина. Опера открыли бутылку водки, налили Леониду, он чуть прикасался губами, растянув рюмку надолго.

— А чем вы занимаетесь, мужчины? — однажды ввернула дама, прервав их ниочёмные