Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Еще не ходя в Орду, Михаил слышал, что татары, прежде чем приведут к хану, заставляют пройти между двух огней, чтобы очиститься от всех вредных для хана намерений, а потом поклониться солнцу и огню. Михаил решился не исполнять этого обряда, неприличного для христианина, хотя другие князья и подчинялись ему, из страха и ради мирских выгод. Михаил же хотел лучше пострадать за Христа, чем быть отступником от веры. Когда он пришел к Батыю, хан велел волхвам своим его именем потребовать от Михаила исполнения обряда. Волхвы пришли звать Михаила к хану. Михаил пошел с ними; но, когда дошли они до двух разложенных костров, между которыми следовало проходить, Михаил отказался и сказал: «Не подобает нам, христианам, проходить сквозь огонь и поклоняться солнцу и огню; мы поклоняемся Господу нашему Иисусу Христу. Тебе же, царю, человеку смертному, но имеющему власть, мы воздаем честь и поклонение, ибо вручено тебе царство от Бога и власть мира сего, скоро погибающего; но ты никогда не принудишь нас отвратиться от Христа Бога и поклониться твоим несуществующим богам: они – тварь Божия». Батый, удивясь его мужеству, послал уговаривать его своего приближенного Елдегу и сказать ему: «Послушайся меня: поклонись солнцу и луне – если поклонишься, воздам тебе великую честь; не послушаешься – умрешь злою смертью». Михаил стоял на своем и прибавил: «А что царь обещает мне княжение и славу мира сего скоро погибающего, то все это непостоянно. Сам царь не знает, что с ним будет: сегодня он властитель, а завтра нищ; сегодня здоров, а завтра болен; сегодня сияет красотою плотскою, а завтра смердит гноем и червями; сегодня жив, а завтра умер». Елдега дивился мудрости Михаила, но грозил ему смертью; Михаил же сказал: «Готов умереть ради Христа, Бога моего; нагим вышел из чрева матери, наг и отыду». Бывшие с ним начали уговаривать его покориться; только боярин Феодор подкрепил его намерение пострадать за Христа. Потом Михаил причастился Святых Тайн и велел Елдеге объявить Батыю: «Богам твоим не поклонюся и не послужу и повеления твоего беззаконного не послушаю». Батый разъярился и велел казнить Михаила лютыми казнями. Долго мучили его, и наконец один отступник отрубил ему голову. Вслед за ним замучен был и его боярин Феодор. Было это сентября 20-го 1246 года.

В Новгороде был в то время князем Александр Ярославич, сын великого князя владимирского, племянник того Юрия, которого убили на Сити. Александр разбил шведов при впадении Ижоры в Неву, за что и назван Невским; разбил и немцев на льду Чудского озера; но и этот должен был ехать к Батыю. Прислал к нему Батый в Новгород сказать: «Мне покорил Бог многие народы; ты ли один не хочешь покориться державе моей? Хочешь соблюсти свою землю – приди, поклонися и увидишь славу и честь царства моего». Александр, благословясь у ростовского епископа Кирилла, пошел в Орду. Батый принял его с честью, сказав: «Нет подобного этому князю», – и послал его к великому хану.

Князь Михаил Черниговский перед ставкой Батыя. Художник В.С. Смирнов

Пришел, наконец, поклониться и Даниил Галицкий. Вошел он в кибитку хана; хан сказал ему: «Данило! Почему давно не пришел? Хорошо, что теперь пришел. Пьешь ли черное молоко, наше питье, кобылий кумыс?» Он сказал: «Доселе не пил; нынче же, если велишь, выпью». – «Пей! – сказал Батый. – Ты уже наш, татарин». Потом пошел поклониться ханше, – та угостила его вином.

Так покорились русские князья татарам, и тяжело стало Русской земле!

Через несколько лет после завоевания татары велели пересчитать, сколько жителей в Русской земле, и обложили всех, кроме духовных, поголовною податью. Часто отдавали эту подать на откуп разным купцам, бухарским, армянским и другим.

Откупщик, как наши бывшие откупщики, платил хану, что было назначено, а с народа собирал, сколько хотел. Говорят, что эти откупщики первые завели на Руси правеж: того, кто не платит, били каждый день по несколько часов сряду палками по икрам, пока он не заплатит. С татарского времени, кажется, начали у нас бить кнутом – прежде о кнуте не было слышно. Все это делалось в тихое время. Что же делали татары, когда какой-нибудь князь (что бывало иногда) звал их на помощь против другого князя? Некоторые князья и некоторые города пробовали было отбиваться от татар, да без общего согласия трудно было совладать с такою силою. А как боялись татар русские люди в то время – покажет вот какой случай.

В Курском княжестве держал на откупу всякие дани корыстолюбивый и лукавый Ахмат, сын Темиров, и много тягости было от него князьям и черным людям в Курской земле. Этого мало. Вздумал он построить слободы свои в областях князей, рыльского Олега и Святослава липецкого; а кто жил в слободах, тот, по-тогдашнему, не платил никаких податей, или пользовался какими другими льготами по суду, по даням: только работал на того, чья земля. Конечно, многие селились в эти слободы Ахмата, который обещал заступаться за них во всяком случае. Скоро слободы эти стали очень многолюдными, завелись в них торги, мастерства разные, и слобожане начали выходить на разбои, грабежи и опустошали вокруг Рыльска и Липецка. Князья же Олег и Святослав, бывшие родственниками, хотя и ссорились между собою, но на этот раз согласились и пошли жаловаться хану Телебуге, разумеется, с дарами: без даров нельзя было и приступиться к татарскому хану. Телебуга дал им позволение разрушить слободы. Олег и Святослав, с позволения хана, послали рать, которая напала на слободы, в то время как Ахмата не было дома, разграбила их, а людей иных побила, иных, заковав в цепи, увела в свои земли. Ахмат был тогда в Орде у царя Нагая (вар.: Ногая. – Сост.), врага Телебуги; у татар тогда уже (через сорок лет по покорении Руси) начались уже ссоры. Узнавши, что без него случилось, Ахмат нажаловался на Олега и Святослава Нагаю и сказал ему: «Князь Олег и сродник его, князь Святослав, только по имени князья, а на деле – разбойники, и тебе, царю, противники; а если не веришь мне, то испытай: в княжестве Олега много ловищ лебединых, пошли своих сокольников, пусть наловят тебе лебедей и позовут к тебе Олега; если он исполнит твою волю, то я солгал, а он прав». Царь послушался этого совета. Олег не пошел: он боялся быть в ответе перед царем за то, что хотя