Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

сам не грабил, а все-таки грабили его люди. Возвратясь, сокольники донесли обо всем царю и сказали: «Ахмат прав: и Олег и Святослав – разбойники и не слушаются тебя. Когда мы ловили лебедей, Олег твоего слова не послушал и нас обидел (здесь татарин приврал) и к тебе не пошел». Нагай разгневался, позвал Ахмата и сказал ему: «Князь Олег виноват перед тобою и мне враг; я посылаю на него рать, и ты иди с нею». Пославши рать свою, он велел воеводам опустошить княжество Олега, бояр же его выдать [с] головою Ахмату: «пусть он делает с ними что хочет, а самого князя привести в Орду».

Татары пришли в землю Олега января 13-го. Олег, услыхав об этом, бежал с женою и детьми к Телебуге, а Святослав убежал в землю Рязанскую. Татары гнались за ними и не догнали их; но зато нагнали бояр Олеговых и привели их скованными в слободы Ахматовы, а землю всю ограбили. Бояр этих Ахмат, которому царь позволил делать с ними что хочет, повесил их на деревьях, отрубив у каждого правую руку. Попались в плен ошибкою несколько купцов немецких и цареградских: их тотчас выпустили, сказавши: «Вы торгуете и ходите по разным землям, то говорите всюду, что, кто заспорит со своим баскаком (сборщиком податей), тому будет то же, что и этим князьям». Сам Ахмат уехал к Нагаю: не поймавши ни Олега, ни Святослава, он не смел оставаться в своих слободах.

Баскаки. Художник С.В. Иванов

В слободах оставил Ахмат двух своих братьев. Когда однажды пошли эти братья из одной слободы в другую и с ними служащих у них русских людей 35 человек, князь Святослав задумал, не посоветовавшись с Олегом, схватить их на пути. Так и сделал: в бою убито 25 человек да два татарина, а братья Ахматовы успели бежать и начали из слободы нападать на Святослава. Ахмат послал к Святославу и хотел мириться, но Святослав не захотел и убил посла.

В то время вернулся и Олег. Сотворивши поминовение по своим избитым боярам, он послал сказать Святославу: «Зачем ты, брат, так сотворил, что правду свою и мою в неправду обратил и возложил на меня и на себя имя разбойничье: и прежде ты грабил слободы баскака (как будто сам и не посылал своих людей), и теперь бил его братьев? Ты знаешь обычаи татарские, да и у нас, христиан, разбой и неправда – не благо: от Бога за то будет месть в сем веке и в будущем. Покайся, брат, живи мирно, пойди в Орду, утешь и уласкай царя и князей его». Святослав отвечал на то: «К чему ты так трудишься? Что тебе до меня за дело? Я сам себе хозяин: что хочу, то и делаю. В том, что я грабил слободы, в том я прав: не человека обидел, а зверя, и мстил врагам своим неверным, поганым татарам. Не будет мне укоризны ни от Бога, ни от человеков за то, что избивал поганых кровопийц». Олег отвечал ему: «Было у нас с тобою укрепление жить мне с тобою заодно и по совету мне с тобою, и тебе со мною все творить; а ты крестное целование забыл и все ни во что положил. Пришли на нас татары ратью; я побежал в Орду к царю, а ты остался на Руси, спрятался с своими боярами в лесах воронежских, хотел выждать, чтобы после можно было разбойничать. Так ты и сделал. Много ты разбивал, много напасти мне и себе сделал, и княжение свое и мое до конца погубил. Если бы пошел ты со мною в Орду, то можно было бы нам, при помощи Божией, потягаться с Ахматом перед царем; а ты дерзнул разбой творить; сделал ты это без вести мне и сидишь теперь на своем княжении, как будто бы все можешь, а ты ничего не можешь; не идешь ни к Телебуге, ни к Нагаю оправдываться: беда к беде прибывает, и напасть к напасти. Как-то Бог меня с тобою у правит?» Потом пошел Олег в Орду, привел татар и убил Святослава. Брат Святослава, Александр, сел на его княжение, оплакал брата и, переждав немного, пошел в Орду с дарами, привел татар и убил Олега.

Вот что делалось на Руси только через 50 лет (да и того не прошло) после мученической смерти Василька и Михаила; после того как епископ Митрофан так доблестно благословил людей на напрасную смерть и сам умер с ними в соборе владимирском! У таких отцов были такие дети! Но не до конца погибла Русская земля; прошло еще лет сто, и люди стали понемногу освобождаться от татар.

Страшно было жить в то время! Вот что говорит блаженный Серапион, епископ Владимирский, в одном из своих поучений: «Господь навел на нас народ немилостивый, народ лютый, не щадящий ни красоты юной, ни немощи старцев, ни младости детей. Мы подвинули на себя ярость Бога нашего. По Давиду вскоре возгорелась ярость его на нас: разрушены божественные церкви, осквернены сосуды священные, потоптана святыня; святители мечу в пищу достались; тела преподобных иноков птицам повержены в снедь; кровь отцов и братьев наших, как многая вода, напоила землю. Исчезла крепость наших князей и воевод; храбрые наши, исполненные страха, бежали. Большая часть братьев наших отведена в плен. Села, пашни поросли травою, и величество наше смирилось, красота погибла, богатство наше другим в корысть досталось; труд наш поганые наследовали. Земля наша сделалась достоянием иноплеменников; в поношение стали мы живущим в соседстве земли нашей, в посмех врагам нашим. Как дождь с небес, мы свели на себя гнев Господень… не было казни, которая бы нас миновала; умаленные мы еще величаемся… Зависть умножилась, злоба перемогает нас: величание вознесло ум наш, ненависть к ближним вселилась в сердца наши; корыстолюбие поработило нас; нет в нас милости: не милуем и сирот, не сознаем естества человеческого, но, как звери алчут плоти, так и нам бы всех погубить да чужое заграбить! Бог говорит устами пророка: „Не разумеют ли люди, что величайшее беззаконие снедать людей вместо хлеба!.. Лихоимцы и грабители осудятся вместе с идолослужителями…“ Моисею что сказал Бог? „Если озлобите вдовицу и сироту, слухом услышу вопль их и разгневаюсь яростью и погублю вас мечом“. И ныне сбылося реченное. Не от меча ли мы падали, не один раз и по два!.. Вспомним наибольшую заповедь: любить друг друга… не воздавать злом за зло. Нет ничего ненавистнее Господу, как