Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Потом велел царь позвать Михаила в Орду и сентября 8-го 1318 г. Михаил приехал в Орду, которая тогда кочевала подле устьев Дона, и одарил, по обычаю, дарами князей и княгинь, а потом – царя и царицу.

Жил Михаил в Орде полтора месяца, а Кавгадый беспрестанно клеветал на него царю: «Князь Михайло Ярославич по суду достоин смерти. Как повелишь ты, вольный царь? Твое слово велико». И много вин возвели они на князя Михаила. Царь велел перевертить суд. Кавгадый сказал: «На меня, царь, возложи и на мою душу; мне все ведомо, а по их словам, как мы судили их, Михаил достоин смерти. Если ты велишь, перевертит суд, то пусть Михаил будет скован: не хотим мы видеть, как тебя, царя, обижают и нас, твоих князей, поносят. Наше бесчестие – твое бесчестие, а твоя слава – наша честь». Царь сказал ему: «Делайте, как хотите, только судите праведно: нашему царскому суду подобает быть праведным. Рассудивши, скажите нам».

На другую неделю сели опять князья на судилище и привели Михаила связанного, и во всем слушались слов Юрьевых и отвращались от слов Михайловых. Сказали они Михаилу: «Горд ты и непокорлив царю нашему; посла его, Кавгадыя, осрамил и с ним бился и татар его побил, и дани царевы взял себе, а царю не дал; к немцам с казною бежать хотел, и княгиню Юрьеву зельем уморил». Михаил отвечал на это: «Царя слушал и слушаю и служу ему телесно и дани даю; а посол царев пошел на меня ратью, и я бился с ним против воли, а потом чтил его и дарил; а княгиню Юрьеву не уморил: она сама умерла. Брату же моему Юрью следовало бы помнить мою дружбу и любовь: я отцу его много помогал в бедах и ему не супротивник; он сам восстал на меня и хотел всем завладеть, не по нашему обычаю. Теперь же что хочет, то пусть и возьмет по воле царя, а мне покажите милость». Кавгадый же, встав, сказал: «Не достоин милости, но достоин смерти», – и с яростью начал бранить его. Потом судьи пошли к царю и сказали: «В другой раз говорим тебе, царь, что Михаил по суду достоин смерти». Царь же отвечал: «Если так по правде, то делайте». Это было в пятницу поздно вечером, а в субботу князья опять сели на судилище и привели Михаила связанного, приставили к нему сторожей, принесли железные оковы и хотели положить на него, но только положили ему оковы на руки, на шею – цепь железную, и никого не подпускали к нему из его приближенных, но всех били и отгоняли. На другой день, в воскресенье, надели ему на шею большую деревянную колодку и повели за царем на охоту, и был он в такой нужде двадцать пять дней. Потом велел Кавгадый в том же унижении вести его на базар, как разбойника и злодея, и сказал при множестве народа: «Милость царская всегда пребывает с осужденными на наказание. Он достоин смерти: по суду обыскалось, что князь Михаил Ярославич своими злыми делами отчудился от милости и к смерти приблизился. Нынче он в тягости и нужде, и скоро смерть примет; но, по царской милости и по его величеству, подобает его почтить потому, что он уже при смерти». Потом велел Кавгадый развязать его и расковать, принести воды, омыть его и надеть дорогую одежду; потом принести овощи разные и питье. Михаил же ничего не ел и не пил.

Напутствие великого князя Михаила Тверского. Художник П.Н. Орлов

Все люди, которые сошлись туда (а было там много народа, были и православные), не могли без слез смотреть на Михаила. Потом велел Кавгадый опять заковать его, и пробыл он в такой муке еще двадцать шесть дней за рекою, за Тереком. На двадцать седьмой день встал Михаил рано и позвал к себе духовника своего, игумена Марка; с ним было несколько священников, и сказал Марку: «Сегодня ночью три раза чудилось мне, что пришел день моей кончины. Сотворите мне любовь, поминайте меня в своих молитвах; никогда не забывайте этого, да простит мне Господь мои согрешения: много согрешил я перед Ним». Потом велел петь заутреню и часы, сам читал во время служения, исповедался и приобщался Св. Тайн от духовника своего Марка; потом обнял и поцеловал своих священников и просил их не забывать его в своих молитвах.

Потом позвал сына своего Константина, дал ему наставление в христианской жизни и наказал, что передать княгине своей и другим сыновьям, особенно о том, чтобы не забывали тех, которые были с ним в горести и печали. Потом сказал: «Уйдите от меня все – прискорбна душа моя даже до смерти: приближается час разлучения», – и облился слезами. Затем немного заснул. Проснувшись, велел принести псалтырь и начал молиться. Еще он не кончил молитву, как прибежал один из его приближенных и сказал: «Господин князь великий! От царя из Орды идет Кавгадый, а с ним Юрий Данилович и много народа прямо к тебе». Михаил спросил: «Знаешь ли, зачем они идут?» Тот отвечал со слезами: «Знаю, чтобы убить тебя!»

Михаил послал сына своего к царице сказать ей: «Обещалась помогать мне; если можешь, помоги». А тем временем Кавгадый и Юрий, сойдя с коней на базаре, бывшем близ кибитки Михаила, разогнали всех его слуг, между которыми были и татары, и все горько плакали. Потом убийцы вошли в ставку, взяли Михаила за колодку, которая была у него на шее, и повесили на стене; стена – войлочная – проломилась; тогда какой-то Иванец взял Михаила за уши, начал бить его головою о землю; а другой, Романец, воткнул ему нож в правое ребро и, повертывая его в разные стороны, сказал: «Пей же чашу добрую». Михаил, возопив громко, испустил дух ноября 22-го 1318 г.

Кибитку его разграбили татары и ограбили донага всех служивших ему русских и татар.

Тело его было брошено нагое. Уже Кавгадый, сжалясь над ним, начал укорять Юрия: «Не брат ли он тебе был старший? Что же ты оставляешь его тело на поругание? Возьми и вези его в свою землю».

Юрий послушался этого совета: перевез тело в Москву и долго не соглашался отдать его детям покойного. Через шесть лет сын Михаила, Дмитрий, встретясь с Юрием в Орде перед царем, не вытерпел и зарезал убийцу брата, за что и сам был убит.

Другой сын Михаила,