Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

своему возлюбленному, князю Ивану, и мир, и благословение от Бога, и семени его до века за то, что он успокоил меня. Бог воздаст ему сторицею в мире сем и жизнь вечную наследит и да обладает род его, не оскудевая местом сим». Затем преставился.

Святой Петр, митрополит Московский. Икона

Благословение святителя не осталось тщетно: наследники его жили в Москве и помогали князьям московским; много сделал бывший после него Феогност, умерший вместе с князем Симеоном Ивановичем в бывшую в Москве заразительную болезнь, похожую на чуму, которую тогда называли «черною смертью».

Этого Феогноста раз оклеветали в Орде перед царем Джанибеком: «Митрополит Феогност не дает дани в Орду с освященного чина и со всего церковного причта, а сам себе на них дань взимает серебра и золота бесчисленное множество, и тебя, царя, обижает. Следует ему платить тебе дань ежегодно». И стал царь требовать от него этой дани. Феогност же отвечал: «Христос искупил нас своею кровью, и мы рабы только Божии». Татары много мучили его за то, забыв, что прежних царей грамотами духовенство было освобождено от всяких даней. Феогност, чтобы заставить татар отказаться от этого требования, раздавал им своих денег рублей до 600 (тогда это были большие деньги) и настоял на своем. Когда псковичи приютили у себя Александра Тверского, врага московского князя, Феогност велел затворить все церкви во Пскове и тем заставил Александра удалиться из Пскова.

Еще больше сделали для Москвы св. Алексей, второй из московских чудотворцев.

Алексей родился от черниговского боярина Феодора Беконта и жены его Марии. Родился он в Москве; отец его переселился туда из Чернигова, на который постоянно нападали татары, В мире он назывался Елевферием. Когда настало время – лет 12 – Елевферия начали учить грамоте. Раз, ставя силки на птиц, мальчик заснул и во сне слышал голос: «Алексее! Что всуе трудишься? Отселе будешь ловить человеков!» Проснувшись, он задумался: что значит этот голос? И с тех пор сделался молчалив и задумчив. Стали родители печалиться об этом и расспрашивать, что с ним случилось, отчего он так прилежно читает книги? «Все это дела иноческие, а не мирские». Алексей же, утешая их, отвечал: «Не печальтесь, но радуйтесь, что я успеваю во благих; как угодно Богу обо мне, так да будет». С пятнадцати лет задумал он идти в монастырь и 20 лет постригся в Москве у Богоявления. Здесь он возбудил общую любовь; слава его дошла и до князя Семена Ивановича. Митрополит же так уважал его, что назначил его своим наместником и поручил ему суд в церковных делах, а через несколько времени поставил его в епископа Владимирского. Потом князь и митрополит послали в Царьград посла, с тем чтобы, когда умрет митрополит, не ставили в митрополиты никого другого, кроме Алексея. Послы эти, возвратясь, привезли Алексею приглашение от патриарха идти в Царьград: Алексей поехал. В Царьграде он нашел уже поставленным другого митрополита, Романа, по желанию литовского князя, но патриарх поставил и Алексея. Так явились два митрополита, и каждый из них требовал, чтобы ему повиновались. Дело кончилось тем, что патриарх разделил митрополию: Роману поручил Русь Южную, Алексею – Северную. По этому делу Алексей вторично ездил в Царьград. Когда Роман умер, Алексей остался один.

Слава Алексея разнеслась далеко, дошла и до татар. У царя Джанибека была три года больна глазами царица Тайдула. Джанибек послал к Ивану Ивановичу письмо: «Слышал я, что есть у вас священник, которого Бог слушает во всем, что он просит. Пришли мне этого служителя Божия, да исцелеет его молитвами царица моя, Тайдула. Если пришлешь – буду жить в мире с тобою, не пришлешь – пленю землю твою», Святитель, когда ему сообщили это, сказал: «Дело это выше силы моей, но верую, что если Бог даровал прозрение слепому от рождения, то призрит прозрение того, кто с верою просит». Отслужив молебен в Успенском соборе, Алексей отправился в Орду. Еще Алексей был в пути, как царица видела его во сне в святительских ризах и велела к приезду его сшить такие ризы, какие видела. Отслужил Алексей молебен над болящею, окропил ее св. водою – и царица прозрела. В благодарность хан дал Алексею богатый перстень. Джанибек был убит сыном своим, Бердибеком, который удавил и 12 своих братьев. Новый хан прислал грозного посла в Москву с разными требованиями. Алексей поехал в Орду смягчать жестокосердие его и успел даже добиться милости от Бердибека, который и дал ему льготную грамоту. Когда в 1359 г. скончался великий князь Иван Иванович, святителю осталась опека над малолетним сыном его, Дмитрием. А тем временем князь нижегородский Дмитрий Константинович выпросил себе великое княжение в Орде. Алексей, по долгу своему, благословил его; но, как Дмитрий ни уговаривал его остаться во Владимире, Алексей, помня завет св. Петра, возвратился в Москву. В Орде явилось несколько ханов. Московские бояре выпросили у одного из них звание великого князя для Дмитрия Московского и выгнали Дмитрия Нижегородского из Владимира. Алексей с радостью благословил нового великого князя и помогал ему своими советами; по его внушению заключил Дмитрий договор с двоюродным братом своим, князем Серпуховским, Владимиром Андреевичем, который был его верным помощником во всех делах его. Когда в Нижнем поссорились между собою князья Борис и Дмитрий, Алексей вступился за Дмитрия и послал св. Сергия затворить в Нижнем церкви; тогда Борис должен был уступить.

Алексей построил несколько монастырей: женский Алексеевский, Андроников, Владычный в трех верстах от Серпухова, Благовещенский в Нижнем Новгороде, Константино-Еленинский во Владимире и Чудовский на месте, подаренном царицею Тайдулою.

Митрополит Алексий излечивает царицу Тайдулу. Клеймо иконы «Митрополит Алексий с житием»

В конце жизни он опять должен был бороться с двумя митрополитами, поставленными для Киева и Галича, по желанию литовского князя и польского короля: эти митрополиты были Антоний, а по смерти его – Киприан.

Святитель скончался 12 февраля 1378 г. Он указал положить тело свое в Чудовской обители за алтарем; но великий князь не захотел исполнить этого смиренного желания и приказал похоронить его с честью в самом храме, близ алтаря.

Так умом своих князей, при старании и заботах святителей, возрастала сила Москвы; а в Орде все более и более усиливались раздоры; бывали случаи, что, пользуясь этими раздорами, князья русские переставали вовсе давать дань; но иногда Орда опять на время становилась грозною: являлся человек, который всех подчинял себе. Таким стал