Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

ухе: «Уйди влево!» Тут я не выдержал и все-таки свернул влево, поглубже в лесополосу. И только отошел немного в сторону, как в этот момент вдруг три мины подряд «бам-бам-бам» – бьют ровно в то место, где я до этого был. Вот прямо точнехонько туда. То ли засекли меня, то ли наводил кто-то дрон, не знаю. Но я, конечно, в шоке был… И вы не поверите, я этот голос теперь часто слышу во время боев или когда в трудной ситуации нахожусь.

Я улыбнулся, спросил его:

– А чей это голос?

Николай даже не колебался, ответил мгновенно:

– Как чей? Бога, конечно! Или ангела-хранителя. А чтобы больше не сомневаться в вере, я и решил креститься. Даже сейчас вот добирался на крещение в этот блиндаж на машине, а дорогу не так просто найти, так я слушал, что мне голос подсказывал: тут направо езжай, а тут налево. Так и доехал – быстро, не заблудился нигде.

– Неужели такое возможно? – удивился я.

– Получается, возможно, – развел он руками. – Нет, я серьезно. Например, идет бой, и вдруг голос говорит мне: «Стой!» Я останавливаюсь, а передо мной падает снаряд, как раз туда, где я должен был бы оказаться, если бы продолжал бежать. Поэтому я все время его слушаю. Я Богу так и сказал: «Господи, я Тебя слушаю, во всем буду Тебе повиноваться, сейчас вот креститься пойду». В общем, разговариваю с Богом и с ангелом-хранителем своим. У меня есть маленький секрет: когда два года назад я приезжал домой в отпуск, мне жена в бронежилет между пластинами иконку положила, и она там лежит уже два года, я ее даже не достаю. И вот когда в Судже мины прилетели, я стал убегать, и по бронежилету ударили осколки, на спине его весь разорвало, но ни один осколок в тело не попал. И я думаю, это из-за иконы.

Я поинтересовался, какая именно это икона, но Николай не знал точно, и тогда я предложил достать и посмотреть. Оказалось, на ней изображен как раз ангел-хранитель, и молитва на обратной стороне напечатана.

– Видишь, – говорю я, – получается, твой ангел-хранитель всегда с тобой. Возможно, именно он с тобой и разговаривал в бою, подсказывал тебе, что делать. И всё потому, что ты был в этом бронежилете, а иконка у тебя прямо под сердцем лежит.

– Вот теперь буду знать! – улыбнулся Николай.

А я подумал, что подобные разорванные бронежилеты – едва ли не самое страшное зрелище, которое я видел на этой войне. Как сейчас помню, дело было в 2022 году, в Горловке. Я приехал в одно из воинских подразделений и случайно заглянул в маленькую комнатушку. В ней сидели две женщины и на швейных машинках перешивали бронежилеты, снятые с убитых бойцов. Представьте: лежит на полу, рядом с рабочими столами, груда этих «броников», расстрелянных, разодранных в клочья, в крови и грязи… А женщины их разбирают на составляющие и перешивают… Страшное зрелище. Но что делать – тогда бронежилеты были в особом дефиците да и стоили немало. Даже сегодня полный комплект с хорошей защитой стоит около 200 000 рублей. Не каждый может себе позволить. А для бойца бронежилет – это жизнь.

Рассказал Николай и еще одну маленькую историю. Два года назад, когда он приезжал в отпуск домой, его жена сходила в православный храм и купила там помимо той самой иконочки с ангелом еще и цепочку для крестика. Сам крест покупать не стала, так как они некрещеные все-таки были. Но цепочку на мужа надела и иконку в бронежилет спрятала. И вот сейчас, после крещения, Николай наконец-то на эту цепочку повесил крестик. То есть она будто ждала креста. Ведь два раза он пытался креститься, и лишь на третий всё получилось.

Что я хочу сказать в завершение этой главы? Что подобных историй очень много! На войне, где, как известно, атеистов нет, люди массово приходят к вере и крещению, причем – совершенно осознанно. Кто-то иконочку с собой носил и голос ангела услышал. Кто-то крест надел раньше, чем крестился. Кто-то на своем опыте убедился, что Господь его в боях хранит и бережет. И в итоге все они пришли к крещению уже как к осознанному выбору.

И это очень важно!

Да, младенцев крестить тоже хорошо и правильно, но как же ценно, когда человек приходит к Богу в сознательном возрасте, иногда даже в весьма солидном. Например, тот же Олег, сварщик-сантехник, который в свои сорок восемь лет вдруг понял, что Господь ему жизнь спас, а он Богу еще никак не отплатил, не ответил на это спасение. И решил хотя бы сейчас передать в Его руки свою грешную душу. Поговорил с Богом и пошел по Его воле Родину защищать.

Надо понимать, что у каждого человека (в силу того, что он является образом и подобием Божиим и обладает с момента своего рождения свободной волей) есть возможность разговаривать с Богом как с самой близкой для него сущностью, как с Отцом. Именно так и разговаривают с Господом нашим бойцы на фронте. Мы эти разговоры здесь, в тылу, можем не услышать и не понять. Но там, на переднем крае войны, слишком тонка граница, которая отделяет смерть от жизни, и люди стоят к Богу близко-близко. Они слышат Господа и разговаривают с Ним напрямую. Поэтому и атеистов там нет.

Когда мы снимали фильм о крещении на фронте, я спрашивал бойцов, как они себя чувствуют после крестного таинства. И практически каждый отвечал: «Теперь я чувствую защиту Бога. Чувствую, что Бог теперь со мной. Раньше я знал, что Он есть, но Господь будто не был ко мне особенно близок, а сейчас я точно знаю, что Он рядом со мной».

Искренне прошу всех молиться о моих крестниках-фронтовиках, воинах Христовых:

Никите

Степане

Михаиле

Антонии

Артемии

Арсении

Данииле

Олеге

Владиславе

Сергии

Николае

Димитрии

Димитрии

Антонии

Дионисии

Николае

Александре

Павле

Никите

Алексии

Евгении

Чудеса на СВО. Истории разных бойцов

На фронте из уст в уста передают истории о чудесных спасениях, случившихся в моменты, когда никакое спасение, казалось бы, невозможно. Рассказывают о том, как освященные христианские предметы приняли на себя огнестрельный удар, или как бойцу в видении явился святой и своим воззванием буквально вывел его из коматозного состояния, или как икона отвела летевший прямо в людей снаряд…

Все эти истории я бережно собираю, проверяю изложенные в них факты и разговариваю с непосредственными участниками