Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

те не оставались в долгу. Вот и сейчас, когда в Восточной Европе подняла голову фашистская гидра, замаскированная под украинский национализм, многие сербы решили разделить с нами тяжесть военных действий и приехали на фронт СВО помогать русским православным братьям.

Недавно стало известно о двух чудесах, произошедших с сербскими воинами на Донбассе.

Первое случилось в июле 2024 года. Сербский снайпер с позывным «Кобра» находился на боевом задании, и ранним утром в его укрытие прилетела «стодвадцатка», произошел взрыв. Парня не убило, но очень сильно контузило, и он потерял сознание.

В укрытии он был один, так что помочь ему было некому. Внезапно в видении он увидел, как над ним склоняется высокий крупный мужчина, одетый в военную форму времен царской России. Причем боец внутренним чутьем понял, что это какой-то святой, но не знал, кто именно. Мужчина протянул к нему руку и сказал: «Вставай, вставай». Из-за этого зова боец и очнулся. Однако, открыв глаза, понял, что рядом никого нет.

Вокруг по-прежнему шли боевые действия, и на помощь «Кобре» прийти никто не мог. Спустя два дня он получил еще одно ранение, осколок прилетел в бедро. Полилась кровь, ее никак не удавалось остановить, и боец опять отключился. И вновь увидел перед собой то же лицо. Мужчина обратился к нему и произнес: «Вставай, ты же военный, ты воюешь за царскую Россию». На тот момент солдат не понял, что это за странные слова, но они снова помогли ему очнуться.

Слава Богу, спустя еще день «Кобру» нашли сослуживцы и переправили его в Луганский госпиталь. Там подлеченный боец встретил священника и, конечно, рассказал ему о видении, описав увиденного им святого мужчину.

Батюшка сразу же понял, кто помогал бойцу оставаться в сознании и не уйти в мир иной. Он показал «Кобре» икону, на которой был запечатлен тот самый образ. Это оказался святой праведный страстотерпец Евгений Боткин. Именно он в критические минуты являлся раненому.

Евгений Боткин – сын того самого Сергея Боткина, выдающегося врача, в честь которого названы больницы в Москве и Петербурге. В свое время он пошел по стопам отца, став медиком. Сначала он работал в Мариинской больнице для бедных, потом отправился добровольцем в армию, получив должность военного доктора. Спустя некоторое время его пригласили стать лейб-медиком семьи Николая II, и с тех пор его судьба была неразрывно связана с судьбой царской четы и их детей. Когда в годы двух революций царская семья была сослана в далекую глубинку страны, Боткин, верный своему врачебному долгу, отправился вслед за ними. Трижды ему предлагали оставить Николая II и спасти свою жизнь, и трижды он отказывался это сделать. В июле 1918 года доктор был расстрелян в Ипатьевском доме в Екатеринбурге вместе со своими царственными пациентами. А в 2016 году Архиерейский Собор Русской православной церкви принял решение об общецерковном прославлении страстотерпца праведного Евгения Боткина.

Узнав всю эту историю, «Кобра», по его собственному выражению, «остался без слов». Он даже робко попросил священника покинуть его ненадолго, потому что хотел прийти в себя и уложить в голове эту невероятную правду. Ведь мужчина с иконы был именно тем, кого видел боец в своих видениях на поле боя.

«Если бы всего этого не было, голоса этого не было, то, я уверен, и меня бы здесь сейчас уже не было. Для меня это большое чудо», – сказал «Кобра», когда вручал заказанный им список с иконы Евгения Боткина фонду «Наше наследие».

Он хотел как-то отблагодарить своего заступника и по совету одной девушки, помогавшей бойцам с гуманитарной помощью, решил создать его икону и передать ее фонду, чтобы святой врач помогал не только ему, но и «другим воинам, как помогал когда-то царской фамилии».

Бог спас серба с позывным «Брзи»

Второй чудесный случай произошел с сербским добровольцем по имени Дарио Ристич, которого на СВО все знают под позывным «Брзи», что по-русски означает «Скоростной»[11]. Сослуживцы часто заставали его с Библией в руках, и он всегда готов был поговорить о вере.

В сентябре 2024 года шел бой, и на глазах у командира подразделения «Пермские медведи» Ристич подорвался на противопехотной мине. Он тут же рухнул как подкошенный, а затем по этому же участку отбомбились украинские дроны. Шанс на выживание в такой ситуации нулевой, и командир с прискорбием сообщил о гибели «Брзи». Но тело бойца забрать сразу не смогли, так как огонь там по-прежнему велся шквальный.

Лишь спустя семь дней военные из соседнего подразделения случайно наткнулись на Ристича, и оказалось, что «Брзи», что называется, похоронили заживо. Он был жив! Хоть и без одной ноги.

Оказывается, ему невероятным чудом удалось заползти в «блиндаж». Неделю он провел без еды, воды и медицинской помощи и выжил лишь благодаря прямой помощи Бога.

Вот его рассказ от первого лица:

«Когда я получил ранение ноги, не иначе Бог толкнул меня в ту шахту, где я и прятался. Я слышал взрывы, противник пытался меня достать. В абсолютной темноте я смог сделать себе укол обезболивающего, снять броник и перетянуть ногу, я даже дышал как можно тише, чтобы враг меня не обнаружил, только сжимал в руке брояницу[12]. Наверное, я периодически терял сознание. Вдруг я увидел свет вокруг себя. И Бог протягивает мне руку и смотрит мне в глаза, мы находимся в этом свете, только я и Он. Когда я опять пришел в себя, помощи по-прежнему не было, я мог только молиться, чтобы скорее пришла помощь, я должен выжить, ведь меня ждут дома.

Я потерял счет времени, не знал, сколько нахожусь в этой шахте без медицинской помощи, еды и воды. Мне самому пришлось отрезать мышцы, которые висели и мешали обработать рану. Перед моими глазами мелькали картины из моей жизни, лица дорогих мне людей. Боже, как много у меня планов на жизнь, сколько всего я еще хочу сделать! Но даже в такой безвыходной ситуации я не злился, я только просил Бога беречь моих близких. Я опять и опять проваливался в забытье и приходил в себя с мыслью: “Я все еще жив!” Но боль становилась все сильнее, а я слабел, все, что мне оставалось – это сжимать брояницу и молиться.

Опять пришел в себя от того, что кто-то трогает меня, а на лицо льется вода, но я не знал, свои меня нашли или враги… Но, слава Богу, это оказались наши, они мне что-то говорили, но я их не слышал, настолько был счастлив