Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

своего сына. И вот стою на службе и вдруг понимаю удивительную вещь: сегодня день рождения моего сына – воина Антония, накануне, 30 января, был день памяти преподобного Антония, а сейчас тут служит Господу с нами иеромонах Антоний. Ничего себе, думаю, как интересно вышло!

А дальше еще интересней.

Отслужили литургию, батюшка вышел и подарил мне просфору богослужебную, на которой совершалась проскомидия, со словами: «Сегодня у вас, Павел Алексеевич, особенный день – день рождения сына, поэтому поздравляю вас». Затем мы поехали в блиндажную церковь, крестить тех бойцов, которые пожелали приобщится к этому таинству.

Приезжаем в подземный храм, отец Антоний начинает беседовать с парнями. Их десять человек, самому младшему, как я уже говорил, восемнадцать лет, он контрактник. Я его спрашиваю: «Сергей, почему ты пошел на СВО?» Он отвечает: «Хочу доказать родителям, что я не какой-то маменькин сынок. Я могу защищать Родину, могу постоять за семью, за страну и за себя!» Очень мотивированный юноша, проходил срочную службу и в процессе уже подписал контракт – есть сейчас такая возможность.

Отец Антоний приступает к крещению, начинает зачитывать имена будущих православных христиан: «Антоний, Артемий, Арсений…» А я стою и не понимаю, что происходит. Какое-то совпадение, что ли? Или все-таки это некий промыслительный знак? Ведь первые три имени, которые назвал священник, это имена трех моих сыновей! То есть из десяти крестящихся человек троих зовут так же, как моих детей. А еще если учесть, то что в эти дни у Антона и Артема дни рождения и крестит их всех иеромонах Антоний, – то вообще невероятное стечение обстоятельств получается.

Но вот таинство совершилось, и новоокрещенным нужно было совершить такой небольшой крестный ход вокруг купели. Батюшка говорит: «Ну, и ваш восприемник… – смотрит на меня, – Павел». Стало быть, назначил меня их крестным. Я встал с ребятами в круг и вместе с ними три раза обошел купель. Потом говорю им с улыбкой: «Ну, что ж, получается, я крестный отец ваш». Кто-то из них, из тех, кто постарше, знал меня в лицо, но молодые, конечно, не знали. Тогда я назвал свое имя, дал им всем свой телефон и сказал: «Ребята, если что, звоните, пишите, я всегда отвечу и помогу».

А самое главное: я записал их к себе в помянник[7], и после того, как уже вернулся домой, сообщил об этом жене. Она тоже воцерковленная православная христианка, и когда на днях ездила в монастырь к мощам старицы Матроны Московской, то внесла их имена в отдельную книгу, по которой молятся о здравии воинов. С этого момента не только я, но и монахини в монастыре постоянно поминают этих ребят в молитвах.

Батюшка, конечно, сказал, что в данном случае крестному не нужно с парнями носиться, как с малыми детьми, все-таки они взрослые самостоятельные люди и воины, их не требуется воцерковлять и учить. Но я все же решил дать им небольшое напутствие. Встал перед ними и произнес: «Ребята, вы знаете, этот день, день вашего крещения вы будете вспоминать всю жизнь». А сказал я им так, потому что до сих пор прекрасно помню свой. Мне был двадцать один год, и я крестился как раз после своего маленького сына Антона. Собственно, и пошел-то на это, потому что батюшка, крестивший Антона, сказал: «Отец, а ты что ж некрещеный? Разве тебе не стыдно?» И когда я, окрестившись, вышел из храма, мне показалось, что даже солнце теперь светит как-то по-особенному. И я пронес это ощущение сквозь все эти годы.

Затем я сказал бойцам: «Мне в этом году исполнится шестьдесят лет. И если я оглянусь назад и задам вопрос о том, что самое главное я в жизни сделал… Да, родить детей, построить дом – это всегда замечательно для мужчины. Карьера, профессия и так далее… Но самое главное, что я сделал в осознанном возрасте, – я покрестился. Вы все тоже пришли к Богу в осознанном возрасте. И это очень важно! Помните, вас никто и никогда не должен смутить речами или поступками, с тем чтобы вы как-то уклонились с нового христианского пути. Если вы начали идти к Богу – идите. Ваш путь не будет прямым, не будет легким, но вы должны двигаться по нему. Потому что Бог во главе угла, Он всему голова, Он на первом месте. И Он всегда поможет. Вот это надо понимать. Когда Бог на первом месте, то и все остальное на своих местах».

Потом мы с ребятами побеседовали. Каждый, конечно, по-своему уникален. Например, был среди них интересный молодой человек из Абхазии: тридцать четыре года, по происхождению армянин. Он рассказал, что у него и жена крещеная, и родители, а сам вот некрещеный был, но здесь, на фронте, многое переосмыслил, и его решение креститься стало совершенно осознанным. Говорит, все его родственники обрадовались за него, когда он сообщил им об этом; планирует, как вернется, и двух своих дочек крестить. Я спросил, как так получилось, что он приехал на фронт аж из Абхазии. Он ответил: «Я не могу оставаться в стороне, когда братский мне народ, Россия, воюет». Так как у него двойное гражданство, и российское тоже есть, его приняли по контракту. Имя у него армянское, очень сложное, а крестился он как Арсений (так зовут и моего младшего сына).

Интересная история оказалась и у Олега из Омска, самого возрастного из местных бойцов. Он внешне здоровый, крепкий такой, а по профессии сварщик-сантехник. И это, кстати, важный момент для понимания происходящего. Ведь если вы сегодня откроете перечень самых востребованных работ, то практически на первом месте будет стоять именно сварщик-сантехник. Дефицитнейшая, нужнейшая профессия, людей в которой не то что не хватает, их почти совсем нет, а тех, что есть, отрывают с руками и ногами.

В этой поездке со мной был один мой товарищ, так он, как услышал про это, воскликнул:

– Олег, да я же тебя целый месяц ждал у себя на даче, чтобы трубу приварить!

И в этой шутке была, как говорится, лишь доля шутки. Потому что действительно подобная заявка рассматривается целый месяц! При том, что она платная.

Олег улыбнулся, ответил:

– Да, у меня от работы вообще отбоя не было. Трудился в коммерческой структуре, мы только и делали, что по заказам ездили, выполняли.

Я спросил его:

– А чего ж тебе тогда не хватало, Олег? Как при такой востребованности ты здесь, на фронте оказался?

И он рассказал:

– Мне уже сорок восемь лет. Семьи я