Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Игорь считает, что у него были хорошие командиры. Они воевали с 2014 года и навидались всякого, но всегда говорили новобранцам: «Парни, верьте в Бога, обязательно верьте в Бога!» И это профессиональные военные, которые через многое прошли в своей жизни. Был, например, один офицер, который снимал пластину от бронежилета и клал туда икону. Такая вот была у него защита. Как-то он сказал:

– Кроме Бога, ребята, вас на войне ничто не спасет, мне вот эти пластины не нужны, у меня одна «пластина».

У штурмовика процент выживаемости на войне меньше всего. И конечно, современные бронежилеты и прочие ухищрения помогают сохранить ему жизнь. Но если у штурмовика нет веры, нет каких-либо серьезных убеждений – то ничто его не спасет.

На позиции, где находился Игорь, был маленький иконостас. Стоявшая там икона Божьей Матери прошла все обстрелы. Сколько бы прилетов ни было, как бы ни тряслась земля, она всегда стояла, ни разу даже не пошатнулась и не упала. Иконы, конечно, не сами собой там появились. Их привез на позиции отец Димитрий Василенков. Игорь ему очень благодарен за то, что он, как приехал, сразу всех бойцов собрал, с каждым отдельно поговорил. И для каждого нашел важные и вдохновляющие слова.

Игорь уверен, что, когда идет война, а бойцы видят батюшку, который, не боясь, едет прямо на передовую, чтобы быть вместе со своими чадами, – это действительно сильно вдохновляет и мотивирует. Ведь на фронте даже такая мелочь, как поговорить по душам, дорогого стоит.

Иногда батюшки, приезжая в части, увещевают бойцов не использовать нецензурную брань. Хотя все мы понимаем, что порой в тех отчаянных ситуациях, в которые попадают солдаты, так и тянет на крепкое словцо, поэтому-то многие не понимают, что в этом плохого. Но вот Игорь полностью согласен с тем, что мат опасен для души, ведь им мы притягиваем к себе негатив. Игорь сказал мне, что видел, как люди, которые много матерились на войне, плохо заканчивали, а все те, кто не позволял себе ругани, до сих пор живы. Ранения, конечно, получали, но живы. Мат – это легко, но нужно стремиться не к плохим и легким вещам, а к хорошим, считает Игорь, и только тогда ты чего-то добьешься в жизни.

Историй о чуде у Игоря в достатке.

Например, как-то в их блиндаж прилетела мина. На тот момент там находились четыре бойца. Выносят из блиндажа раненого, а у него рука болтается на одной коже и три больших осколка торчат в спине. Что делать с рукой? Надо бы просто отрезать этот лоскут кожи. Но вдруг раненый как закричит:

– Руку не трогайте, все будет хорошо, Боженька мне ее оставит, Боженька мне ее оставит! Не трогайте руку, примотайте ее хоть чем-нибудь…

Да, понятно, что у него шок и он мало понимает, что говорит. Но тем не менее остальные его послушались: привязали ему эту руку как смогли и отправили его в госпиталь.

Прошло четыре месяца, и Игорь встретил этого парня в Луганске. И его рука была на месте! Правда, он плохо говорил – контузия уж больно сильная случилась, но руку боец невероятным чудом сохранил. И даже поблагодарил Игоря, что, несмотря на ужасную рану, ребята руку все-таки привязали.

Но это лишь часть той истории. Вторая же часть не менее чудесна. Как раз когда того парня выносили из блиндажа, туда же прилетела и вторая мина, но не разорвалась. А там находился двадцатипятилетний боец. И он тоже от неопытности совершенно растерялся. Берет эту мину неразорвавшуюся и несет к Игорю с товарищами, мол, вот, смотрите, что тут. Естественно, у всех шок. Они ему кричат: «Что ты делаешь? Уноси! Уноси скорее!» Тут он наконец пришел в себя, быстро унес мину и выкинул. И все, кто там был, не сговариваясь, перекрестились.

Только потом уже бойцы до конца осознали все произошедшее и поняли, от чего их Бог уберег.

Был в военной практике Игоря и еще один случай, когда Бог его спас. В тот день он попался на глаза оператору вражеского дрона, и Игорю пришлось убегать от этой адской машины. На войне действует правило: не раскрывать свои позиции. То есть Игорь не имел права нырять в свои родные укрытия, ведь тогда он подставил бы всех своих товарищей, так как оператор засек бы и их тоже и гранаты прилетели бы уже по всем. Поэтому вариант оставался один – бежать, бежать и бежать, а попутно искать хоть какое-то место, где можно спрятаться.

Дрон долго гонял Игоря, и тот настолько устал, что даже парни в окопах, которые видели все это, уже сами начали ему кричать:

– Давай, прыгай к нам!

Он прямо на бегу ответил им:

– Нет, парни, нельзя так. Не могу вас подставлять!

В общем, понял Игорь, что больше на ногах не держится, доковылял до какого-то деревца, обнял его и замер. Только краем глаза успел заметить, что неподалеку от него еще один парень тоже пытается от дрона сбежать.

Дрон подлетел, пошел на снижение и скинул гранаты. В этот момент Игорь заметил рядом с собой небольшую яму. Успел прошептать: «Господи, прости, пожалуйста. Дай мне сил!» – и спрыгнул в эту яму. Тут же раздался взрыв.

У Игоря разорвало бронежилет, но он остался жив. А вот второй боец, к сожалению, не успел найти никакого укрытия и погиб.

Тяжело на войне, что говорить. Только Бог нам прибежище и сила.

Игорь просит всех, кто неравнодушен к жизням наших воинов на СВО, молиться Богу за них:

– Я хочу сказать всем матерям, всем женам, всем неравнодушным людям, чтобы они молились за нас. Смотрите, за меня и моих ребят молились, и вот благодаря этим молитвам из нашего отделения все вернулись живыми. Ранения были, да, но живы все.

Маленький нательный крест Игорь не снимает никогда. Носит он с собой и маленькую картонку с напечатанным 90-м псалмом. Так же поступают и многие его друзья – они повязывают ее на руку или надевают на шею. С непременным напутствием, что все будет хорошо.

Промысл Божий в спасении бойца

С заместителем командира батальона имени святого Андрея Первозванного, которого тоже зовут Андрей, мы разговорились летом во время моего посещения Донбасса. Он все еще находился на реабилитации, восстанавливался после серьезной контузии.